Истории Королевы и Спасительницы

Реджина не выходила на связь уже пять дней. Генри недавно приходил к ней, долго стучал в идеально белую дверь особняка, но ушёл ни с чем. Телефон Миллс был выключен, в мэрии её не видели, а машина стояла на дороге рядом с домом. На удивление, никто не переживал. Все понимали, что после возвращения Мэриан жизнь Реджины превратилась в сущий ад: каждый день видеть любимого, гуляющего за ручку с другой женщиной. Чарминги решили просто дать ей немного времени прийти в себя и забыть Робина. Но Эмма по-настоящему беспокоилась за состояние девушки. Раньше они часто общались и виделись буквально каждый день. Проводили время только вдвоём или втроём: Реджина, Эмма и Генри. Даже когда у Эммы появился Крюк, а у Реджины — Робин, девушки всё равно каждый будний день находили возможность прогуляться и поболтать, пока отводили Генри в школу. Свон провожала мэра на работу, а затем шла в полицейский участок, предвкушая новую возможность увидеться с Реджиной. Эмма снова набрала номер Миллс. Ответом ей стали уже знакомые долгие гудки. Позвонив ещё раз, Свон убедилась, что девушка не хочет сейчас ни с кем общаться. Время близилось к вечеру, Эмма закончила работу с документами и готовилась завтра отдавать все бумаги "новому" мэру — Белоснежка решила заменить Реджину во время её отсутствия. Выключив компьютер, убрав все важные папки в ящик стола и поспешно покинув участок, закрывая дверь на ключ, Эмма твёрдо решила поехать к Реджине. Где бы она ни была, Свон сможет её найти. Эмма села в машину и кинула телефон на пассажирское сиденье рядом с собой. Сначала девушка решила поехать в особняк: логично и банально, но вряд ли у Миллс сейчас есть силы лечить разбитое сердце где-то в другом месте. Девушка завела Жука и выехала на дорогу, направляясь в сторону белого дома на Миффлин стрит. Вдруг телефон зазвонил, нарушая тревожную тишину и Эмма взглянула на экран. «Киллиан». Эмма немного нахмурилась, но потом резко перевела взгляд на дорогу, даже не тратя время на то, чтобы сбросить вызов. Эмма пока не знала, что скажет, когда приедет. Что она волнуется за Реджину? Что ей жаль? Что она хочет всё исправить? Свон решила действовать по ситуации и надеялась, что нужные слова сами возникнут, когда они с Миллс увидятся. В конце концов, Эмма и правда желала Реджине только счастья и была готова сделать для этого всё. Девушка доехала до особняка быстрее, чем рассчитывала. Она вышла из машины, оставив телефон на сиденье. Подойдя к двери, она постучала по белого цвета дереву, но никто не ответил. Что, собственно, было ожидаемо. Эмма постучала ещё раз, получив в ответ всю ту же тишину. Свон обошла дом сбоку и вплотную подошла к окну. Она приложила руки к стеклу и наклонилась, пытаясь разглядеть комнату. Эмма смогла увидеть гостиную: вещи в ней были немного разбросаны. Заметно, что Реджина пыталась поддерживать порядок, но в какой-то момент всё же сдалась. Одежда валялась на диване, а кружка стояла на столике. Но самой хозяйки дома было не видно. У Свон возникло ощущение, что Миллс не было тут уже пару дней. Эмма убрала руки от стекла и повернулась. Мерседес неподвижно стоял. Это значит, что Миллс использовала магию, чтобы переместиться куда-то, подумала Свон. Эмма начала вспоминать варианты, где девушка может быть и в её голове возник склеп. Ну конечно! Почему Эмма сразу не додумалась! Это второе место во всём городе, кроме её особняка, конечно, где Реджина могла чувствовать себя в безопасности. Свон быстрыми шагами преодолела расстояние до машины и уже через пару минут была у склепа. Всё-таки были плюсы в должности шерифа, она могла немного нарушить скоростной режим и потом не выписать себе за это штраф. Эмма вылезла из Жука и подошла к двери. Та открылась на удивление легко. Они с Реджиной уже были здесь, поэтому девушке не составило труда оказать в той самой комнате, где Миллс учила её магии. Всё выглядело почти так же, как и тогда. Эмма осмотрелась и почувствовала, что Миллс недавно была здесь. — Реджина… — аккуратно позвала её Эмма. Ответа не последовало. — Реджина, ты меня слышишь? Свон сделала полный оборот на месте, внимательно сканируя взглядом стены. — Я пришла поговорить. Я волнуюсь за тебя. Эмма услышала лёгкую усмешку, которая эхом отскочила от стены. Создалось ощущение, что голос доносится одновременно со всех сторон. — И о чём же ты хочешь поговорить? — Реджина не показалась Эмме, а только заговорила с ней. Вообще, она не хотела делать и этого, но всё же решила узнать, о чём пришла поговорить девушка, которая косвенно виновна в её разбитом сердце. — Прости меня, — Эмма смотрела в разные стороны, стараясь зацепиться за какую-нибудь хотя бы малейшую подсказку и понять, где конкретно находилась Реджина. Снова повисла тишина. — Выйди и мы поговорим. Пожалуйста, — протянула Эмма и прикрыла глаза, опуская голову. Прошла минута, а Реджина так и не появилась в поле зрения Эммы. Свон подняла голову, чтобы ещё раз извиниться и подумывала о том, чтобы уйти, но вдруг каменная дверь в стене напротив девушки с шумом открылась. Эмма не знала, что здесь есть проход в другую комнату. Реджина всё ещё не показалась и Эмма решила пройти в комнату. Миллс сидела на полу, обхватив колени руками. Рядом стояла почти пустая бутылка вина, а недалеко лежало три уже пустых. — Привет, — неловко проговорила Эмма, сама не зная, почему решила поздороваться. Реджина кивнула и приподняла уголок губ. Эмма села рядом с ней на пол, прижимая коленки к груди. — Мне и правда жаль, — наконец после недолгого молчания сказала Свон. — От того, что ты постоянно извиняешься, лучше не становится. — Да, знаю, — девушка тяжело вздохнула. — Если что, я не виню тебя. Ну, может и виню, но не так, что хочу убить. По крайней мере уже, — Миллс говорила с небольшими паузами, отставив бутылку вина подальше от себя, хоть и знала, что Эмма уже успела заметить её в руке девушки. Свон немного улыбнулась. Они помолчали пару минут. — Я и правда готова бороться за твой счастливый финал. Я не врала, когда говорила это. — Спасибо, Эмма, — Реджина впервые за их недолгий разговор посмотрела ей в глаза. — Я сделаю ради тебя всё, — на этой фразе Свон не удержалась и взяла Реджину за руку. Миллс насторожилась, на секунду задержала дыхание от небольшого испуга, но потом расслабилась и улыбнулась. Выпитый алкоголь начал постепенно действовать на сознание Реджины, позволяя ей говорить то, что она бы не осмелилась произнести в обычное время. — Знаешь, я поняла, что если бы не встретила Робина, то всё могло бы быть иначе, — Реджина смотрела в пол, покрепче взяв руку Эммы. — И если бы я не встретила Киллиана, — кивнула Свон, дослушав признание девушки. Реджина резко подняла голову и корпусом повернулась к Эмме. В её взгляде читался вопрос, на который Эмма поспешила ответить. — Поцелуй Киллиана тогда не вернул мне память, потому что я была влюблена в другого. В другую, если точнее, — Эмма установила с Реджиной зрительный контакт и почувствовала, что к глазам постепенно подступают слёзы. — Была? Эмма грустно улыбнулась, прикрыла глаза и ждала дальнейшую реакцию Реджины. — Ох, Эмма. Всего лишь одно слово, всего одна фраза и всё могло бы быть настолько по-другому, — к её глазам тоже подступали слёзы, но Миллс упорно с ними боролась. Девушки всё ещё держались за руки. Они переплели пальцы. — Я не хотела говорить тебе ничего, потому что была уверена, что ты в тайне ненавидишь меня, — Эмма попыталась перевести всё в шутку, чтобы перебить яркое желание разрыдаться прямо здесь и сейчас. Реджина неслышно усмехнулась. — Хотела бы я, чтобы мы поговорили об этом, когда моё сердце не было разбито на маленькие кусочки, а ты не была с этим пиратом. Сейчас Реджина впервые действительно пожалела о том, что у неё не хватило смелости признаться Эмме в своих чувствах раньше. — Мы так много упустили. Мы сейчас могли бы быть счастливы, Реджина. Миллс кивнула и смахнула слезу с щеки. — Что ж, возможно, в другой жизни, — с тайной надеждой проговорила Реджина и медленно перевела взгляд на Эмму. — Да, возможно, — она попыталась улыбнуться, но уже не смогла это сделать. Одинокая слеза прочертила дорожку от уголка глаза до подбородка. Девушки так и просидели на холодном каменном полу, держась за руки и жалея о словах, которые они так и не сказали.