Истории Королевы и Спасительницы

— Спасибо за интервью, мисс Миллс. Людям будет интересно узнать о вашем городе и может приток туристов поможет ещё больше развить инфраструктуру, — журналистка с кроваво-красными волосами мило улыбнулась и нажала на кнопочку диктофона, выключая его. — Будем надеяться на это, — Реджина ответила на улыбку. Внезапный приезд журналистки заставил Миллс поменять планы и пойти в кафе «У бабушки» на встречу с работницей Бостонской газеты, а не в свой уютный офис. — Хорошего Вам дня. И позвольте мне оплатить счёт, — проговорила мисс Фезер и полезла в карман за мелочью. Они пили кофе во время интервью. Журналистка медленно потягивала свой латте, а Реджина взяла себе эспрессо, но почти не притронулась к нему. Как и последние два года Миллс пьёт только крепкий неразбавленный кофе без сахара. Если быть точнее, два года, три месяца и пять дней. — Очень мило с Вашей стороны, но не стоит. Реджина положила пару купюр на стол и Руби тут же забрала их. Мисс Фезер кивнула и выдохнула с облегчением. — Спасибо. А то я могу все деньги спустить на кофе. Уж слишком люблю его, — призналась она и немного рассмеялась. — А Вы всегда пьёте крепкий кофе? Это вопрос только ради интереса, не под запись. Журналистка поспешно оправдалась, и уже пожалела, что спросила что-то, не касающееся основной темы их разговора. Всё-таки она должна быть профессионалом и не лезть в чужие личные дела. Только по делу, только ради работы. Реджина помолчала пару секунд, резко отвернулась, смотря куда-то в сторону, а затем натянула свою фирменную искусственно-идеальную улыбку и вернулась взглядом к девушке напротив. — Раньше я не пила такой кофе. Моя жена… — она резко замолчала. — Бывшая жена любила какао с корицей и я пила его с ней за компанию, а потом и сама полюбила. Реджина снова отвернулась и проследила взглядом за проезжавшей по дороге машиной. Через секунду одной рукой поправила волосы, а второй покрутила свою почти полную кружку с кофе. Мисс Фезер с интересом наблюдала за девушкой, нахмурив брови. Она заметила напряжение, но прерывать собеседник не хотела. Через какое-то время Миллс продолжила говорить. — И я любила этот притерно сладкий напиток. Так же, как и любила свою жену. Её звали Эмма. Фезер уже догадалась, что эта история не приведёт их ни к чему хорошему. Но прервать её не могла. И поэтому молчала. Молчала и ждала, когда Реджина продолжит. — Но в один момент всё закончилось. Утром в тот день мы поссорились и она ехала ко мне, чтобы помириться. Везла букет чёрных роз и бутылку красного вина. Очень стереотипно, но очень в её духе. Перед глазами снова встал образ её любимой. Её прекрасный голос, милая улыбка, блеск в зелёных глазах, звонкий смех. Реджина ещё заметно улыбнулась, но звук на улице вернул её в реальный мир и заставил продолжить монолог. — Аварии на дороге случаются часто, как мне сказали потом. Никого не признали виновным. Тот, кто был в другой машине, отделался лишь царапинами. А моя жена попала в больницу, а в реанимации у неё остановилось сердце. Журналистка внимательно слушала и чувствовала, как слезы медленно подступают к глазам. — Мне очень жаль, — девушка опустила взгляд, не зная, что ещё сказать в такой ситуации. — С того момента я начала пить крепкий кофе. Это заполняет дыру в сердце, — она усмехнулась. Кофе без молока и сахара. Горький и тёмный. Как и её душа после потери любимой. Повисла пауза. В кафе было шумно, но они не слышали этого шума. — Мне правда очень жаль, Реджина, — мисс Фезер посмотрела в глаза собеседнице и смогла разглядеть в них нескончаемую грусть, в этот раз не спрятанную за маской строгости и идеальности. Миллс устала скрываться и позволила себе чувствовать. Впервые за последние два года. Реджина кивнула и начала собираться. Сердце сжималось всё сильнее, но работу мэра никто не отменял. Ей ещё нужно было успеть в мэрию хотя бы до полудня. — Спасибо ещё раз за интервью, — поблагодарила журналистка, и, немного помолчав, добавила: — И за разговор. Реджина не нашла, что ответить. Лишь улыбнулась уголком губ. Если бы кто-то спросил, в порядке ли она и услышал ответ да, то это была бы самая честная ложь. Реджина чувствовала себя не в порядке. Словно по давно зажившим ранам провели острым ножом. Девушки попрощались. Мисс Фезер поехала в Бостон, чтобы работать над интервью, а Реджина направилась в мэрию. Но туда она так и не доехала. Через пятнадцать минут после того, как Миллс села в машину, она приехала на кладбище. Зайдя за железные приоткрытые ворота, она пошла вглубь кладбища, усыпанного каменными вертикальными плитами. Миллс уверенно шла в сторону склепа. Войдя в него, девушка спустилась вниз и с помощью магии зажгла свет. Про это место никто и никогда не узнает. Стеклянный гроб стоял на каменном выступе, как на столике, в центре этой небольшой комнаты. Только что включившийся свет отражался от стенок и крышки гроба и оставался на стенах в виде небольших ярких пятен. Если бы свет шёл от солнца, их бы смело можно было назвать солнечными зайчиками. Но здесь никогда не было солнечного света. Была только магия, окутывающая всё пространство и замедляющая время. Реджина подошла к гробу. Девушка, лежащая в нём, была необычайно красива. Локоны светлых волос падали на плечи, некогда искрящиеся счастьем зелёные глаза были закрыты, а неизменная красная кожаная куртка была надета поверх белой футболки. Реджина осмотрела её сквозь прозрачную крышку, улыбнулась и провела по стеклу рукой. Затем она достала телефон и набрала чей-то номер. На другом конце почти сразу ответили, словно ждали звонка. — Лерой, она уже должна была доехать до границы города. Действуй, — проговорила Миллс строгим голосом и положила трубку. Она перевела взгляд на лицо девушки в гробу. — Ничего, любимая, потерпи ещё немного. Я нашла для тебя идеальное сердце, — Реджина улыбнулась и внимательно изучила лицо своей любимой. — Скоро мы снова будем вместе.