Зависимый

      Громкие и нервные шаги слышались из-за двери кабинета Белль, беловолосая и делала, что ходила туда-сюда. Иногда она не замечала то, как натыкалась на предметы мебели и билась об нее своим напряженным телом. Лидер в ярости, лидер раздражен и он готов придушить каждого. И сейчас эта возможность появится, ведь за дверью ожидает Тара, с которой Голдхэнд обсудит дальнейшие действия и Эдгар, которого ждет очередная порция нотаций и выговоров.       Бедовая пожала плечами и сложила руки на груди, ожидая когда Белль пригласит ее внутрь. Одноглазая уже догадывалась, о чем будет разговор. И уже сложила все за и против, предполагая всевозможные варианты разворота ситуации, которую хочет провернуть беловолосая. Уж слишком она хорошо ее знает и читает ее как открытую книгу.       Дверь приоткрылась и золотая рука в белой кожаной перчатке позвала жестом Тару.       Бедовая зашла в кабинет, а Эдгар остался ждать. Он понимал, что грядет катастрофа. Сейчас в кабинете стоит смрад ярости и гнева, сколько же ласковых слов он услышит в свой адрес, но все же. Он не сомневался в методах Белль и ее лидерских качествах, уважал и готов на все ее указы, но сейчас парень уверен в своей правоте и в том, что здесь нет его вины.

***

      Тара прошла к столу и встала напротив Белль, сидящей в своем кресле. Беловолосая облокотила свое уставшее лицо на сложенные кулаки, вдыхала и выдыхала жадными глотками воздух, который вместо привычного запаха алкоголя — имел запах табака. — Ты знаешь о чем я хочу поговорить, — сказала Голдхэнд и начала массировать виски, — как забрать монокль? Как думаешь, сможем ли мы забрать его без лишнего шума и высоких рисков? И сможем ли вообще…       Тара отрицательно помотала головой. Одноглазая понимала, что если Белль и она сейчас сунутся в угодья шерифа, то неприятностей не избежать. Они подвергнут опасности не только себя, но и Эдгара. Вдвоем они не справятся, а подвергать опасности мальчишку, который пережил не самый приятный этап своей жизни — не самое приятное удовольствие. Будет мешаться под ногами. Если он останется один — некому будет его защищать, его задавят как маленькую букашку. — Черт, значит сама заберу! — выругалась Белль и повернулась на сто восемьдесят градусов в своем кресле.       Тара обошла стол, глянула на агрессивные каракули и порванные листы, где беловолосая пыталась набросать хотя-бы маленький план. Видимо, ничего не выходило.       Белль сейчас противоречила сама себе, ведь она ни раз говорила, что в голове должен быть порядок, а в ее черепной коробке сейчас полнейший беспорядок. Она не думает ни о чем, кроме как вернуть то, что принадлежит ей и ее семье.       Одноглазая положила руку на плечо лидера, но ее сразу же оттолкнула беловолосая. Она не хотела даже видеть попытки Тары ее успокоить и переубедить. Если Голдхэнд что-то задумала, то шанс отговорить ее от этой идеи равен нулю. Тара грустно взглянула на Белль и покинула кабинет.

***

      Выходя из кабинета, Тара указала головой на дверь, говоря Эдгару, что его ждут. Парень тяжело вздохнул и скрылся за дверью. — Есть что сказать? Если нет — то не трать мое время, — грубо отозвался лидер и пристально смотрел на подчиненного. — Да, есть. Хочу сказать, что здесь нет моей вины. Ведь именно Вы дали мне эти вещества и именно Вы хотели, чтобы они ушли в использование. Я не хотел сорвать план и как-то подвергнуть нас опасности, — не так уверенно это звучало из уст, а вот в голове это выглядело красивее.       Белль внимательно выслушала позицию Эдгара и задумалась. А ведь правда, здесь только ее вина и ее правой руки. Голдхэнд сама впихала ему эти несчастные таблетки, а Тара дала добро на их употребление. — Я тебя услышала и признаю свою ошибку, ты прав, здесь нет твоей вины, — грустно сказала Белль, думая о том, что теперь она в глазах мальчишки выглядит слабым лидером, которая сваливает вину на кого-угодно, кроме себя. — Ты злишься на меня? — спросил парень, смотря в пол. Он не осмеливался сейчас смотреть в глаза главного в банде золотой руки. Сам по себе Эдгар конфликтный человек, но из-за уважения к беловолосой и чувства привязанности — он хотел как можно скорее избавиться от этого недоразумения. Пусть это и недоразумение чуть-ли не убило их всех.       Белль подняла глаза на парня и связывала спокойный ответ в голове, может быть она и не злится на него, зато злится на себя. За то, что подвергла несовершеннолетнего опасности связанной со здоровьем и позволила своим эмоциям выплеснуться на беззащитного сопляка. Сколько раз из поколения в поколение всем говорили, что тот, кто главный — тот и несет ответственность за все косяки внутри группы. Но почему-то на тот момент беловолосая забыла об этом, как будто бы вырвали из памяти и выкинули куда-то далеко. — Нет, не злюсь. Просто я отдалась эмоциям, мне очень важен этот монокль и почему-то я начала искать виноватых в других, нежели в себе. Прости меня, я улажу твои проблемы с этими таблетками, — беловолосая поднялась из-за стола и что-то написала на бумажке, — сходи к Байрону, передай ему это, — Белль протянула лист бумаги в руки темноволосого, — и отдай эти таблетки, они ни к чему хорошему не привели. Пусть дорабатывает свое творение, наркодилер недоделанный. Очевидно, Белль что-то задумала. Но вот что? Никто не знает.

***

      Темноволосый парень лежал у себя в комнате, смотря туповатым взглядом в потолок. Он думал о всем произошедшим и пытаясь что-то осознать, сделать вывод и работу над ошибками, но в голову лезла лишь Белль, ведь она была в ярости, но так быстро остыла и просто оставила без какого-либо дельного диалога все. Не в ее стиле, обычно она как настоящая мама, читает долгие и нудные нотации, а после как ни в чем не бывало зовет за стол ужинать.              Эдгар вновь взял таблетки с тумбы, начиная думать, что было бы — если бы тот принял намного больше, что было, если бы рядом не оказалось его близких людей. Но эти мысли как голубей в парке разгоняла Голдхэнд. — Что же ты задумала, Белль? — спросил парень сам себя, будто бы в этот раз его эго даст ответ на интересующий вопрос.              Позднее утро сменил ленивый и солнечный день, который сопровождался неприятной жарой и доставлял мизерное желание что-либо делать. За окном неподвижно стояли деревья, солнечные лучи постоянно забегали в окно, освещая маленькую комнату своими теплыми лучами, благодаря которым можно увидеться частички пыли, что летала в воздухе. Комната Эдгара была достаточно захламлена, может быть из-за того, что она имела достаточно маленькую площадь. Туда еле как поместилась кровать, небольшой комод, который служил и шкафом, и прикроватной тумбочкой, старое кресло мешок и небольшой столик. Эдгар сам по себе неряшлив, его одежда всегда валялась где попало, то на полу, то на комоде, то на кровати. Когда приходишь с трудного рабочего дня — тебе лень убирать все по своим местам, а после тебе просто лень прибраться. Это замкнутый круг, который забрал в свои объятия парня.       Парень лениво поднялся с кровати, осмотрел свои маленькие владения и встав возле комода начал искать то, что еще чистое и он может надеть. Хотя так не хотелось в такую жару заставлять себя носить куски ткани, что доставляли еще больший дискомфорт. Худощавый торс парня был очень бледный и он был уверен, что такая жара заберет его идеальную, почти что белоснежную кожу, отдав взамен смуглую.       Оголенный торс накрыла ничем непримечательная серая футболка, а тазобедренную часть тела покрыли черные шорты до колен. Эдгар бы в жизни никогда так не оделся, если бы на этот жаркий день и его визит к тому, кто и впутал его в эту передрягу.       Парень вышел из комнаты и по узкому коридору пошел в комнату Тары, которая тоже особо не блистала размерами. Раньше их шайка жила в большом особняке, что достался лидеру их банды по наследству, но из-за того, что Белль намного превосходит своих родственников по количеству преступлений, им пришлось его покинуть. Ведь такую громадину мало кто не заметит. И сейчас всем троим придется ютиться в крохотном, на вид заброшенном доме, в чаще леса. — Тара, я ушел, мне Белль дала задание. Пожалуйста, убедись в том, что наш лидер не наделает глупостей. Есть у меня сомнения…       Бедовая положительно кивнула и продолжила листать книгу, лежа на кровати. В комнате одноглазой царил идеальный порядок, что не сказать про Белль и Эдгара, пусть места и мало, но все же молчаливой хотелось иметь порядок, так ведь удобнее и самому жильцу.       Самая по себе Тара по ментальному состоянию намного старше и Эдгара, и даже Белль. Она крайне рассудительная и сдержанная, никто не видел, чтобы у нее когда-то преобладали эмоции, нежели рассудок. Ее гробовое молчание с первой встречи может вызвать дрожь и неприятный осадок, будто бы молчание одноглазой постепенно сводит собеседника с ума. Но после нескольких моментов с ней это молчание становится даже родным, чем-то таким близким и приятным. Ее единственный, карий, чуть-ли не чёрный глаз смотрит с каким-то теплом и заботой, но в то же время имеет серьезный и крайне презрительный взгляд. Эдгар не знает, что привело ее в банду и полную историю, но все же он уверен в том, что не от хорошей жизни она скатилась на дно и опустилась до такого грязного дела. Но раз ей нравится, то никто не вправе препятствовать ей.

***

      Проходя через заросли низкорослых деревьев, тень от них давала возможность скрыться от невыносимой жары. А тонкие и податливые ветки кустов напоминали, где находится парень. Эти тонкие прутья с адской болью били по голым голеням, оставляя красные следы, которые долгое время доставляли жуткий дискомфорт. — Да… Байрон получше нас прячется от закона. Через такие дебри ни один адекватный человек не пойдет, — бубнил темноволосый, закрывая руками глаза, чтобы коварные ветки не выкололи их и он не остался безглазым, прямо как Тара.       Выйдя из плена природы, Эдгар вышел на небольшую поляну, в конце которой стоял небольшой дом. На его крыше была куча мусора, в виде старых листьев, травы и грязи, благодаря такому декору он мог сливаться с лесной атмосферой, а также создавалось впечатление, что жилье заброшено и здесь никого нет.       Темноволосый аккуратно открыл почти сгнившую дверь и маленькими шагами пошел в глубь здания. Везде валялась упаковочная бумага, где-то лежал круглыми рассыпчатыми пятнами порошок, склянки и пробирки, стекло и много других предметов, что не давали усомниться, что деятельность в четырех стенах — незаконна. — Господин Байрон, вы здесь? — достаточно громко спросил Эдгар пустоту, ожидая ответа от хозяина сего беспорядка.       Из темноты показалась высокая, худая фигура, в глубине тени которой сверкали ярко-зеленые глаза. — Идиот, напугал меня! Разве не учили стучать, прежде чем войти в чужие угодья? — будто бы с облегчением, но таким же отвращением раздался грубый мужской голос. — Извините, — виновато произнес в ответ парень, вглядываясь в пустоту, будто бы пытался разглядеть собеседника.       Мужчина полностью вышел из темного угла, показав себя. Его длинный зеленый пиджак был идеально выглажен, темно-фиолетовые штаны не имели ни одной складки, кольца на пальцах имели блеск, будто бы только с производства ювелирных украшений были доставлены заказчику. Седые волосы, где еще проблескивал родной черный цвет аккуратно уложены, так и не скажешь, что такой аккуратный и ухоженный мужчина живет в таком захолустье, больше похожий на бомжатник. — Зачем пожаловал? Неужели Белль доверила деловую встречу с деловым партнером какому-то сопляку? — язвительно причитал Байрон, стараясь побольнее ужалить своим ядом и желчью мальчишку. — Белль передала вам это, — неуверенно произнес Эдгар и также неуверенно протянул сверток с запиской.       Мужчина с удивлением посмотрел на дрожащую руку с объектом, а после аккуратно взял так называемую посылку. Прищуренным взглядом Байрон читал записку, где аккуратным почерком Белль было выведено послание: «Дорогой Байрон, спасибо за предоставленный опыт с данными наркотическими веществами. Но результат от них не порадовал ни меня, ни моего подопечного. Прошу тебя принять их обратно, доработать и после уже дать на испытательный срок их нам.» — И из-за чего же они тебя не порадовали? — с интересом спросил мужчина, разъедая своим ядовитым взглядом низкорослого паренька. — Как сказать, по началу не было никакого эффекта, будто бы я даже не принимал их, — начал тараторить Эдгар, жестикулируя руками туда-сюда, но его тут же перебил седоволосый. — Помедленнее, никаких манер, — с отвращением сказал Байрон. — Извините. Так вот, эффекта не было, а после, когда прошло достаточное количество времени, я словил такие галлюцинации, что чуть не подверг всех опасности.       Байрон приподнял одну из своих бровей, будто бы то, что поведал ему парень заставило его окунуться в шок. Своей рукой он почесал подбородок, поправил свою также аккуратно подстриженную бороду. — Вот как, а до этого употреблял подобные психотропные вещества? — Нет, это первый раз… И скорее всего последний. — Ладно ты, ты еще малолетка, ничего в этом не понимаешь. Но Белль… Она же должна понимать, что в первые разы так все и будет, неужели не додумалась, — с раздражением, размахивая руками излагал свои мысли мужчина. Вот-вот и он не совладает со своей агрессией и разнесет к чертям свое же убежище.       Сам по себе Байрон всегда был агрессивной личностью. Он терпеть не может критики в свой адрес и в адрес своих творений. Не принятый обществом гений, который не потерпит, чтоб его микстуры, отвары и вещества использовали не так, как задумывал сам автор сего творения. Потому и в бегах, ведь власть против того, чтобы наркотики были легализованы в их стране. А Байрон на этом неплохо зарабатывает, поэтому это дело он будет продолжать, даже когда система государственной власти против и готова содрать с него три шкуры. — Слушай сюда, психотропные доработаны и выполняют свою функцию! Не знаю, что вы там себе с Белль напридумывали, но я не имею право глумиться над готовой работой, пытаться ее усовершенствовать, когда она уже идеальна. Могу лишь посоветовать вырабатывать тебе привыкание к этой гадости, уж простят меня мои же изобретения за такой жаргон. Даю гарантию того, что через пару употреблений — эффект будет менее противный и будет выполнять свою функцию лучше. — Хорошо, я вас услышал. Извините за беспокойство, — снова виновато ответил Эдгар, будто бы его сейчас отчитали как маленького за плохое поведение. Под таким напором мужчины парень почувствовал себя загнанным в угол беззащитным котенком. Складывалось впечатление, что благодаря работы с различными ядами, Байрон сам может вырабатывать этот же яд. Ведь его слова настолько ядовиты, язвительны и надменны, что потихоньку отравляют неподготовленную и неокрепшую психику. Не каждый способен выстоять такой натиск. — Отлично, проваливай, у меня много работы.

***

— Тара, у меня к тебе просьба, — в дверях показалась высокая женская фигура, которая облокотилась одним плечом на косяк, — сможешь сходить в город? Нам нужна хоть какая-то провизия, а то запасы кончаются. Не сидеть же голодом, — усмехнулась Белль, оглядывая крошечные хоромы своей подчиненной.       Одноглазая положительно кивнула. Аккуратно поправив свой повседневный платок розового цвета, она подошла к главе их банды. Ее хрупкая рука упала на такое же хрупкое плечо Голдхэнд, жар в ее теле чувствовался через тонкую белую рубашку, казалось, что температура тела беловолосой составляет чуть-ли не сорок градусов. Единственный глаз смотрел в серые глаза, будто-бы в очередной раз отговаривая от той идеи, что она вынашивает со вчерашнего вечера. — Не беспокойся, не пойду я никуда, — безразлично ответила Белль, убирая руку со своего плеча, — вернем как-нибудь в другой раз.       Особа улыбнулась, показывая собеседнице свой золотой зуб. Была б ее воля — то все зубы заменила на золотые. Но этот золотой был вынужденной мерой, ведь в одном из многочисленных перепалок она умудрилась потерять зуб. А с точки зрения эстетической красоты Белль, лучше быть слепой, глухой, но с зубами. «Хоть улыбаться можно врагу в лицо с целым рядом зубов, во все тридцать два!»       Тара улыбнулась, хоть этого было и не видно из-за покрытой головы. Но по взгляду ее близкие уже могут спокойно разобрать, когда она рассержена, улыбается или расстроена. Пусть на первый взгляд и кажется, что ее эмоции никак не меняются, но прожив с ней несколько лет всегда можно заметить малейшие изменения в ее одном черном глазе.

***

      Дом пуст, ни Тары, ни Эдгара нет. Белль последний раз оглядела свои крошечные, но такие родные владения и поправив уже потрепанный временем сиреневый платок, вышла из хором. Вечерело, закат окутал густой лес в оранжевые краски, потихоньку забирая в тень деревья, кусты и прочие дары природы. Сухая трава от жары шуршала под ногами, создавая звук, похожий на маленького лесного зверья, что аккуратно изучал территорию. Белль уверенными шагами двигалась в город, на спине небрежно висела старая винтовка, которой она пользовалась до того, как обзавелась той, что покрыта золотом и умеет повнушительней размер и мощность.       Как бы Голдхэнд не хотела подвергать опасности других и себя, но все же дорогая, ценная вещь ее сейчас волнует больше, чем собственная безопасность. Подопечные далеко, не рядом, а значит никто не пострадает, кроме нее самой.

***

      В зоне видимости показалось здание блюстителей закона. Новенькое, совершенно нетронутое. А ведь мать Белль знатно постаралась, разрушив его пару лет назад. Но за это и поплатилась жизнью. Белль не то, чтобы хорошо помнила маму, она с ней редко виделась. Ведь старшая Голдхэнд была в постоянном розыске, так и в постоянных бегах, пусть и череда ее преступлений была крайне мала, но тяжесть их была несравнима с младшей Голдхэнд. Сколько людских жизней забрала ее мать? Да свыше тысячи.       Старшая Голдхэнд не хотела подвергать будущую наследницу опасности, потому оставляла дочь дома, одну в большом особняке. А после своих деяний она приходила к дочери на пару минут, даря ей разные побрякушки, что радовали наследницу и снова в бега. А после новости о смерти, Белль осталась одна. О ней никто не знал, кроме собственной матери. Несмотря на свой малолетний возраст, младшая Голдхэнд была крайне самостоятельна, в восемь лет она уже умела готовить простые блюда, выполнять мелкие дела по дому и хорошо соображала. Вечное одиночество против воли заставляло самостоятельно обучаться новому и заниматься саморазвитием. Если бы этого не было, то потеря матери в столь раннем возрасте не пощадила бы маленькую Белль и она погибла. Но из нее смог вырасти относительно нормальный человек по меркам ее родни.       Нога сильным ударом распахнула дверь здания. Секретарь, что сидела на входе с криками спряталась под рабочий стол. Молодая девушка с ужасом накрыла свою голову руками, в надежде что останется в живых. Громкий удар и распахнувшаяся дверь очень сильно ударили по неподготовленной психике, ведь устраиваясь на эту работу — девушка и не могла подумать, что придется находиться в таком стрессе, она лишь надеялась на какую-то бумажную работу с документацией, а тут страшный сон наяву.       На крики сбежался чуть-ли не весь коллектив помощников шерифа. А со второго этажа все также вальяжно спустился сам шериф. Розовые волосы аккуратно уложены, деловой костюм был как с иголочки. А в руках красовался начищенный до блеска револьвер.

Выстрел.

      Пуля попала прямо в легкое. Белль будто-бы разучилась дышать. Дикое желание кашлять и набрать воздуха не давало сосредоточиться на всей ситуации. Кашель с кровью не давал и крика боли выдавить. Схватившись за место ранения, Голдхэнд напряглась, стараясь выровнять дыхание и остановить кровь. Вторую руку схватил один из помощников, чтобы организатор сего дебоша не сбежал. — Глупая, решила в одиночку напасть на целую группу вооруженных людей. Глупая-глупая Голдхэнд. Неужели тебе так важна эта железка, а не своя жизнь? — язвительно, монотонно спрашивал шериф, смотря в узкие зрачки беловолосой, которые от шока превратились в маленькие горошины. — Заткнись, ублюдок, — выдала Белль и снова закашляла кровью, по уголкам губ быстро текли струи крови, в глазах постепенно темнело, еще чуть-чуть и Голдхэнд не то, что потеряет сознание, она покинет этот мир. — У тебя еще есть силы и возможность говорить? — усмехнулся розововолосый, беря одной рукой с отвращением Белль за подбородок, — я думал ранение в легкое смертельно, а ты боец, держишься. Слушай, я должен быть гуманным, ведь это один из принципов закона. Потому… Даю тебе возможность выжить, если скажешь где остальные твои приспешники, то… Так и быть, окажем тебе первую помощь, ты будешь жить, твои дружки будут жить. Но срок все равно придется отсидеть, это же всяко лучше, чем ты сейчас подохнешь здесь, а после мы и найдем твоих подопечных. Не волнуйся, ты с ними тоже встретишься, но увы, уже на том свете, — улыбнулся Кольт, показывая серьезность своих намерений. — Пошел ты, выблядок, — огрызнулась Белль, дергая своей второй рукой, в надежде выбраться из оков. Но ранение забрало все ее силы, ведь если бы не серьезность прошивки пули, то беловолосая бы не отдала всю свою энергию на дыхание и попытки остановить кровотечение. — Жаль, надеялся на сотрудничество, но раз ты так решила, то оставим тебя помирать здесь, среди врагов, а после займемся поисками твоих нелепых помощников, — с наигранной грустью протянул парень, — отпусти ее, все равно подохнет.       Помощник шерифа послушно отпустил девушку и та рухнула на колени. Кровь предательски не останавливалась, будто бы это карма за все, что сотворила Белль. Но не время умирать, не время подвергать остальных опасности из-за глупости их лидера, который забыл о собственных принципах. Который по своей же вине сейчас уже обрек своих подопечных на неприятности. — Я не сдохну, слышишь, выблядок, не сдохну, — сухо отозвалась Белль и собрав все силы в кулак въехала по челюсти шерифу, что так надменно стоял над ней.       Пока тот очухивался, Голдхэнд рванула вон в чащу леса, стараясь бежать как можно быстрее, дабы оторваться от хвоста. Помощник молодого шерифа уже был готов кинуться в погоню за беглянкой, но его остановил Кольт. — Не стоит, я уже говорил, сама подохнет где-нибудь в глубине леса, ранение серьезное, — пробормотал парень, потирая ударенную челюсть, силы удара хватило, чтобы рассечь подбородок, — вот уродина, рассекла мне подбородок, шрам останется…

***

      Силы на исходе, а бежать еще около трех километров, в глазах беловолосой мутнело, а платок, что был повязан на ее груди был уже полностью пропитан кровью. Насколько помнила Белль, чтобы выжить при таком ранении нужно заткнуть чем угодно ранение, остановить кровь и ждать помощи специалистов. Но какая тут помощь, она в чаще леса. — Нельзя сдаваться, Белль, нельзя. Ты несешь ответственность за тару и несовершеннолетнего сопляка, не можешь бежать — иди. Не можешь идти — ползи, — наставляла сама себя на путь беловолосая, будто бы от слов самой себе ей легче, — а все из-за молодой овцы, что разоралась как резанная, тварь. Прикончу тебя следующей, если выживу конечно, — бормотала Белль себе под нос, ползя в сторону своего убежища.

***

      Темноволосы возвращался уже по темноте домой, в кармане его шорт лежал все тот же сверток с наркотиками. Впервые он решил ослушаться своего лидера и доверился Байрону, все же, он даст шанс этому веществу. Может быть последующие разы его не будет преследовать галлюцинации и сводить парня с ума? Жара уже спала и легкий, прохладный ветер заставлял голую кожу покрываться мурашками. Листья шелестели на деревья и стоял свежий запах ночного воздуха.       Дойдя до поляны, где расположилось их укрытие у Эдгара появились сомнения. Свет на горит, неужели никого нет дома? Или все спят? Да нет, все, кто состоял в банде золотой руки не ложились спать раньше двух часов ночи, ведь именно ночью у Белль проявляется мозговая активность, Тара именно ночью готовит им достаточно поздний ужин и именно ночью Эдгар может спокойно поразмышлять о его судьбе и столь непростой жизни.       Парень поднял голову вверх, смотря на звезды, в надежде услышать ответ от них на свои вопросы. Облака медленно передвигались по темному небу, закрывая белые мерцающие звездочки. Луна слепила темно-серые глаза, от чего темноволосый невольно щурился. Но из такого приятного, теплого момента его вытянул шорох где-то в кустах позади него.       Эдгар обернулся и увидел выползающую Белль, что из последних сил ползла на руках к своему дому. Ее надежды никто не услышал и как назло появился на ее пути Эдгар. Ведь она так не хотела, чтоб ее подопечный видел эту картину. Раненная, истощенная, полумертвая глава золотой руки. Худшее, что можно увидеть за сегодняшний день.

— БЕЛЛЬ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, БЕЛЛЬ?! ТЫ ЖИВА? О ЧЕРТ, НЕ ДВИГАЙСЯ, Я СЕЙЧАС ПОЗОВУ НА ПОМОЩЬ! ПОТЕРПИ, ПРОШУ!

Это последнее, что услышала Белль, до того, как потерять сознание.