Когда цветы заговорят...

***

      Оливия открыла глаза, не понимая, где находится. Вокруг все было так мягко, пахло так сладко…       Она огляделась — поле цветов.       Такое, кажется, она когда-то видела с Самарой на одной из прогулок…       Аккерман улыбнулась. Хоть она никогда и не являлась большой любительницей природы, почему-то все вокруг заставляло ее чувствовать спокойствие и умиротворение. Чудо из чудес!       Цветы были разные, но очень нежные. Розовые, желтые, голубые, фиолетовые… Красота.       Оливия даже сама удивилась, что она восхищается такими вещами. А это очень было для нее странно.       Словно что-то не так… Иначе, не по-настоящему. И Аккерман не могла понять, что происходит.       Позади послышались шаги, и Оливия дернулась, оглядываясь. Она не сомневалась, что встретит ее здесь. Ведь это место больше подходила ей, чем черноволосой.        — Самара. — Будто констатируя факт, сказала она, вскакивая.       Зоэ выглядела совершенно здорово. Ее карие глаза, темные волосы… На месте. Она была в красивом белом платье, которое словно знаменовало последний период ее жизни.       Самара стояла на месте, не двигаясь. Она только смотрела на подругу, слегка улыбаясь.        — Мне столько надо тебе рассказать… — Начала Аккерман.       Оливия было хотела рвануть к ней, но Зоэ выставила перед собой руку, как бы не разрешая ей двигаться дальше. Аккерман оглядела ее с подозрением.       И что это значит? Почему сторонится ее?       Ведь это такая долгожданная встреча, спустя много лет! А Зоэ ее отталкивает, не хочет видеть… Правда, почему?       Ведь Оливия умерла. Она заслуживает… Простых объятий дорогого человека.       Какой бы плохой она не была, ведь выполнила приказ Самары, что капризничать? Сделала все так, как она хотела…       Или злиться за то, что Ханджи пытали Рейссы, а она ничего не сделала? Не помешала им?       Оливии всегда было тяжело, когда Самара отказывалась от нее. И хоть раньше она этого не показывала, то сейчас… Она умерла, черт возьми! Можно хоть немного ее пожалеть? Хоть раз в жизни?        — Нет. — Сказала Самара.       Оливии было тоскливо. Она хотела успокоить тревожную душу, но и сама понимала, что Самара может злиться. Правда за что?       А она помнит ту жизнь после потери семьи? Как умерла?        — Ты… — Оливия вновь сделала аккуратный шаг, но Зоэ опять отступила. — Чего? Все еще… Злишься на меня?       Самара посмотрела на нее строго, даже с укором.        — Это не твое время, Оливия. Ты еще должна была жить!       Аккерман не знала, что на это ответить. В таких вещах… Она не смыслила. Это ее даже развеселило. Она ожидала услышать что угодно другое, но не это.        — Ну… Однако, я здесь. И мы… — Она вздохнула. — Давно не виделись. Я вообще-то тосковала, Самара!       Зоэ покачала головой. Она жестко посмотрела на нее вновь, начиная говорить:       — Я все сказала.       И Самара… Просто испарилась! Исчезла, растворилась перед ней, не оставив и следа.       Оливия пыталась поймать ее руками, найти, вновь кричала, прямо как и в ту ночь. Она не понимала, что Зоэ от нее хотела!       И опять, истерика, слезы, уход Самары… Все как всегда.       Это… Было чем-то и впрямь похоже на их последнюю встречу. И это осознание сделало только хуже!       Кажется, даже цветы вокруг потускнели, завяли, следуя за эмоциями Оливии. А ведь такое хорошее место было, а Самара!       «Почему… Ты опять ушла?» — Пронеслось невольно в ее голове.       Оливия находила это жестоким. Все, чего ей хотелось после смерти, это встретиться с ней. А она бросила ее. Нечестно!       Оливия подняла глаза к небу и щурила их. Что… Случилось?       Смерть… Это хуже, чем смерть.

***

      Ханджи специально не давала себе уснуть. У Зоэ были планы, а чтобы осуществить их, ей нужен был спящий сосед.       Из-за Ривая она не могла сидеть допоздна за бумагами, и в итоге ее график, пусть и нездоровый, но сбился. А она не может так жить, когда не доделывает все дела! Пускай не поспит, не поест, не помоется, но с работой она покончит! Может, даже немного перетрудится, но исполнит свой долг до конца.       Но и у Аккермана, как оказалось, со сном было неидеально. Легли они рано, как и наставлял Ривай, однако, мужчина тоже не засыпал. Она делала это специально, но он…       «Бессонницы? У тебя?» — Про себя отметила Ханджи, сильно удивляясь.       Она громко выдохнула. После услышала, как Ривай прочистил голову и ощутила, как в ее спину грозно смотрят.       — Я же знаю, что ты не спишь. Во сне люди дышат иначе. — Сказал он ей.       — Ты тоже не спишь. — Ханджи переварила слова Ривая и повернулась к нему резко. — Ты что, слушаешь, как люди дышат во сне? Ты…       Аккерман фыркнул, не дал ей закончить. Но Ривай не ответил, все равно продолжая говорить:       — Спи, Зоэ. Завтра важный день, вставать рано. А глядеть на твои огромные синяки под глазами у меня нет желания.       Ханджи тяжело вздохнула. И он ей еще какие-то претензии высказывает!       Хотя, она же наоборот никогда не обращала внимание на то, как он выглядел. Не вычисляла, спал он иль нет… Иногда Ханджи думала, что такому сильному человеку, как Ривай, сон и не нужен.       И впрямь, в некоторые момента можно было заметить, насколько у мужчины темные круги под глазами, уставший взгляд, который он скрывал за холодным, тяжёлым дыханием… Но Ривай всегда был отдаленным. Он предпочитал оставаться один, никогда никому ничего не говорил.        — Важный день. — Недовольно передразнила она его. — Да что ты… Говоришь.       Ханджи даже думала, что он и впрямь вовсе бесчувственный. Он никогда не скорбел о смерти товарищей вместе с остальными, никогда не плакал. Но даже сейчас, находясь в собственной комнате, в компании лишь одной несуразной женщины, он явно был недоволен тем, что Ханджи заметила его проблему.       Ему не хотелось, чтобы хоть кто-то знал о его проблемах со сном, которые шли с детства.       Он уже даже и не помнил, с какого конкретно момента эта проблема его настигла. До или после смерти матери?       Еще теперь и язвить будет ему. Господи, сохрани его, сколько же у Ривая проблем от этой женщины! Ненормальная, несуразная, сумасшедшая! Лезет, куда не надо и вредит и себе, и достает окружающих.       «И за какие грехи мне все это?» — Пронеслось в его голове, когда он вновь отвернулся от нее.       И он сам уже поверить не мог, что так сильно переживал за нее, когда ее похитили Рейссы. Это было какое-то ее дурное влияние, от которого Ривай и сам сходил с ума… А сейчас она мешается ему почти что под боком, и это продлится аж до Шиганшины! Кошмар какой-то.       Он привык к своему жгучему одиночеству, и ему было ужасно непривычно от соседки по комнате. Но… Что правда, то правда. Теперь он переживал за нее меньше, потому что она была под боком.       Ривай в итоге все-таки заснул, но все равно достаточно поздно, пока Зоэ продолжала себя мучать.       Ханджи аккуратно встала со своей кровати, подошла к чужой. На улице стояла кромешная ночь. Ее сосед по комнате сейчас мирно спал. Ну, если это так можно было назвать. Хотя она и не знала, достигало ли спокойствие Ривая хоть иногда.       Зоэ не касалась, лишь смотрела. Хотя и это ей не было разрешено. Она, по сути, ужасно наглела и пользовалась тем, что они теперь соседи. Ей, конечно, мешали работать, потому что Ривай насильно укладывал ее то спать, то заставлял мыться, но Ханджи была даже рада такой компании. Теперь она под его защитой на достаточно долгое время.       Ривай же выглядел хмурым во сне и недовольным, как посчитала Ханджи. Или же это самое обыкновенное состояние Аккермана, которое не покидает его даже во время сна. Какой же… Ворчун.       «Аккерман…» — Ханджи несколько привыкала к его фамилии, которая до жути ему подходила. Прямо для него.       И иногда Ханджи ловила себя на том, что видит в нем Оливию… Кажется, они оба не признавали, что были похожи, но на самом деле, они во многом походили друг на друга. Конечно, Ривай был более закрытым и недоступным, но все же… Что-то точно было.       Боясь, что Ривай спит настолько чутко, что проснётся лишь от ее дыхания, она отошла от мужчины и медленно провернула ключ в двери, вышла. Она уж точно не собиралась быть с Аккерманом постоянно, хотя это звучало достаточно привлекательно и романтично для ее чувств, но все же сидеть в четырех стенах она не хотела. Сейчас Ханджи желала хоть немного расслабиться. Пьянка в баре для этого подходила идеально.       Дешевый алкоголь, запах табака и пота, неловкие разговоры с незнакомцами…       Хотя весь ужас с Эрнестом и начался с неудачного похода в бар, ее все равно тянуло расслабиться. Совсем немного, потому что она не справлялась с бардаком в своей голове, который происходил там после всех последних событий.       Ханджи усмехнулась самой себе, когда вышла из комнаты и забрала ключ с собой. Так Ривай, даже если и заметит ее пропажу, сможет выйти только если выбьет дверь.       А на это ему сил точно хватит.       Она не собиралась уходить слишком далеко. Ей было и достаточно лень, да и Ханджи любила близкий к разведке захолустный бар. И она словно забыла, что случилось там же не так давно. Не хотела… Вспоминать.       На улице был второй час ночи. Завтра уже была коронация Хистории, так что Зоэ на утро должны быть как стеклышко. Все таки это важный момент как и для королевства, там и для нее самой. Это ее сестра, которую она, считай, отдала на растерзание вместо себя… Но теперь никто и не знал о ее принадлежности к Рейссам.       Ну, никто кроме… Ривая, Эрена, Хистории, Эрнеста и Эрвина. Почти никто, и впрямь.       И Ханджи думала — это был план Эрвина? Вывести Оливию и нее саму из игры? Как уже было видно, вышло у него лишь наполовину…       Она не могла судить Смита. Не смела. Но все не понимала — как она стала разменной монетой? Когда Ханджи упустила момент, что Эрвин был готов ей пожертвовать? Или так было всегда, а Зоэ этого просто не видела, слепла от большого доверия к нему?       Однако, она была спокойно и воодушевлена. Мало того, что она сбежала от этого ворчуна, так еще и идет пить.       Зайдя внутрь, Зоэ уселась прямо перед барменом. Все таки, несмотря на завтрашние планы, ей очень хотелось надраться и забыться. Смерть Оливии сказалась на ней больным шрамом.       И Ханджи даже разобраться не могла — почему? Ведь они хоть были и близки, но Оливия и впрямь творила ужасные вещи и была угрозой разведке. Единственное, что Зоэ знала точно, что она должна была быть рядом с ней. И ее тоже должны были покарать за ее проступки, а Оливия начала какую-то игру, которую Ханджи откровенно не поняла. И даже… Не влезла.       Оставила все в ее руках, не промолвила и слова против. Буквально отдала ее на смерть, даже не пытаясь ее спасти.       Бессовестная.       И все равно — почему она ее спасла? Долг перед ее матерью? Ханджи в этом не смыслила.       Зато, кажется, Эрвин понял. Его выражение лица, сеявшее злость и ярость, а так же периодические громкие нецензурные слова, слышимые из кабинета, давали понять, что все прошло не так, как нужно было ему.       И Ханджи все гадала, что он затеял теперь. Это же он их сдал и это огорчало ее и заставляло бояться. Она буквально находилась под командованием того, который был готов избавиться от нее ради каких-то своих целей.       Особенно учитывая, что Эрвин Смит был ее добрым другом со времен кадетского корпуса, и наставником, к которому она была достаточно сильно привязано, это было особенно больно.       Но Эрвин всегда старался для разведки. Если и это должно было что-то изменить в лучшую сторону… То Ханджи все понимает.       Но ей было жаль старую знакомую, даже милого друга и хорошего учителя. Эти звуки стрельбы навсегда останутся в памяти Ханджи. Как сильно, жестко ее расстреляли, не пожалев даже немного.       — Коньяка, пожалуйста! — Крикнула она бармену.       Бар работал, но зал был относительно пуст. Следствием этого были недавние события и страхи гражданских, поэтому многие сидели дома. Однако, самые отпетые пьянчуги были все еще здесь.       И хоть Ханджи не хотела думать, что она такая же, все-таки, она была здесь.       «Я лишь немного. Самую капельку!» — Думала она про себя.       Ей поставили стакан. Ханджи улыбнулась, выпила залпом и сразу же попросила повторить. Пила она в гулком одиночестве. Не то чтобы это ее смущало.       Хотя одной по жизни она оставаться боялась. Поэтому Ханджи предпочла бы умереть, чем пережить всех своих близких. Наверное, это эгоистично?       За вторым стаканом пошел третий, а потом и четвёртый. После Ханджи решила перейти на пару стаканов бренди, когда коньяк ей надоел. И она чувствовала, как теряет голову в алкогольном опьянении.       Почему-то в этот миг она вспомнила Эрнеста. Алкоголь теперь прочно ассоциировался с ним. Ханджи не хотелось, чтобы это повторялось еще раз. Ей хватило тех случаев, особенно учитывая, что после это заканчивалось ужасной болью и жжением меж бедер.       Она надеялась, что стены ее защитят, и она не наткнется на Эрнеста случайно… Иначе она просто не переживет уже.       Такой долгой черной полосы в ее жизни не было никогда. Случай с Гиллотом, возвращение Оливии, раскрытие ее секретов, похищение Рейссами, пытки, а потом тюрьма и казнь… Ханджи верила, что на этом все и закончится.       Она горько улыбнулась и выпила очередной стакан залпом. Может, что другое еще взять, для разнообразия? А то что-то совсем уже печально…       — Вам грустно? — К ней подсела незнакомая девушка.       Волосы ее были светло-рыжие, а глаза темные-темные, такие, словно они были концом всего мира. Выглядела она не очень опрятно, но красиво. Под зеленой курткой виднелась белая майка.       — А что? Предлагаете развеселить? — Пьяно ответила Зоэ.       Девушка усмехнулась, попросила стакан того же, что и у Ханджи. Выпила.       Зоэ рассматривала новую собеседницу, потому что бармен, наверняка, уже устал от внимания Майора.       «На кого-то ты похожа…» — Думала про себя Ханджи, без стыда рассматривая ее.       — Меня зовут Ирма Дайз. — Она кивнула ей. — А Вы?       — Ханджи Зоэ! — Она подняла бокал вверх, чуть ли не истерически смеясь из-за своей фамилии.       Иногда Ханджи хотела забыть все — даже свое рождение и историю. Все там было нечисто.       Ирма заинтересованно склонила голову набок. Девушка выглядела, как казалось Ханджи, такой… Словно не отсюда. Будто она принадлежала другому миру.       — Я бы могла вам помочь развеселиться. — Она протянула под столом ей таблетку, положила в руку.       Ханджи четко осознавала, что сейчас происходило. Однако, это ее совсем не отрезвляло.       — Это… Звучит неплохо.       И она словно уже опять забыла, что тогда подсыпал ей Эрнест.       До этого Зоэ никогда и не думала таким заниматься. Но произошедшее за последнее время настолько волновало ее, что ей резко стало все равно на это. Ханджи уж было потянулось ко рту, чтобы уже употребить таблетку и забыться в хороших эмоциях, но ее кисть тут же перехватили.       — Эй!       Хоть наркотики и были строго запрещены, но их употребляли кто хотел. Полицейские, конечно, за этим не следили. Как, собственно говоря, и за всем другим. Они, наверняка, и сами этим игрались.       Однако, увидев, кто держит ее за руку, ее пыл мгновенно упал. И вот, наконец пришло время глупым шуткам под алкоголем.       — Что, Ривай, все же выбил дверь?       Мужчина цокнул и забрал таблетку себе, сложил в салфетку и аккуратно выкинул в ближайшую мусорку. Шататься по городу и штабу с наркотиками он точно не планировал.       — Познакомься, Ривай… — Ханджи икнула. — Это… Ирма…       Девушка встала, улыбнулась пришедшему мужчине. Кажется, у Ривая даже поднялась бровь.       — Не виделись со времён подземного города! — Перебила Ханджи она. — Ну, в плане, аж до того, когда ты ушел. Я то все еще там гнию.       — Но при этом ты здесь. — Недовольно промолвил он.       Ривай рассматривал знакомую, которая не сильно изменилась за те года, когда они не виделись, но вот ее дела явно пошли в гору. Аккерман не поддерживал этого ее выбора в виде заработка от наркотиков.       — Да, но даже мой… Бизнес не поможет нам выйти на постоянное время наверх. — Она положила купюру на бар, расплачиваясь за напиток.       Ирма подошла, погладила Ривая по плечу и тихо шепнула ему на ухо:       — Я буду ждать встречи, Ривай. — Дайз улыбнулась. — А она обязательно будет.       И вышла из бара, вероятно, направляясь восвояси. Ирма могла выходить лишь на несколько часов наверх, более у нее возможностей не было. Ведь стоило это много, и даже у нее не хватало денег для такого наслаждения.       Лицо Аккермана было злым и напряженным, да настолько, что Ханджи успела перепугаться. Неужто сейчас будет ругаться на весь бар?       Мужчина положил деньги на барную стойку, как ранее сделала Ирма, и потянул Зоэ за собой за руку, слушая ее недовольные возгласы.        — Что, потом с меня денег потребуешь? — Сказала она, когда поняла, что он заплатил за нее. Почти благородно. — Я и сама могу себя обеспечить.        — Можешь, но ты свой кошелек на столе оставила.       Ханджи ощупала себя и поняла, что он прав. И вот как бы она платила?        — Вот я… Дурочка.        — Ну наконец-то ты это приняла!       Ханджи ударила его по плечу, обижаясь на его слова.       Когда Аккерман проснулся, почуяв неладное и не заметил Зоэ на своем месте, он грязно выругался. Еще бегать за ней не хватало. Ривай всегда держал две пары ключей при себе, если вдруг одну где-то потеряет. Но то, что их украдет Зоэ, он и думать не мог.       Ханджи что-то ворчала по пути в штаб, а он грозно молчал. И снова прошлое настигает его. Ирма — девушка, некогда состоящая в его мафии, а после предавшая их. Такого Ривай не прощал, хоть и сам давно не был там.       Не был на своей Родине.       Наконец-то дойдя до штаба и запихнув Зоэ в комнату, он закрыл за ними дверь и устало выдохнул. Он надеялся, что она свалится спать и не будет буйствовать.       — Отдавай ключи. — Недовольно сказал он.       Ханджи закатила глаза, но кинула вещь ему. Ривай поймал их, положил в карман. Она завалилась прямо в одежде и сапогах на кровать, продолжительно простонав.       — Ты понимаешь, что подрываешь свой же авторитет, Ханджи?       — Мне плевать. Я же имею права отдохнуть. — Она развернулась к нему. — Или мне с тобой пить?       — Не имею такой привычки, не волнуйся.       Он тяжело выдохнул. То, что Зоэ могла сейчас находиться под веществами, вообще никак не радовало его. Он все это терпеть не мог, а она, легкомысленная дура, была готова согласиться, только бы забить свою боль.       — Зоэ, какого черта ты занимаешься такой херней? — Не выдержал он. — Делать нечего?        — Не твое дело, Ривай! — Ответила она. — Что хочу, то и делаю! Я устала!       Она на секунду задумалась — а ведь отдыхать можно было и другими способами, да? Но Ханджи знала, что не посмеет этого сделать, да и Ривай не позволит. Она… Не в том состоянии.       А на утро, почувствовав похмелье, она будет ругать себя и мысленно благодарить Ривая за то, что тот удержал ее от употребления наркотиков.       Ханджи подскочила, направилась пьяным шагом к нему, положила руки на плечи и оперлась таким образом. Ривай почти что дернулся от касания. Зоэ выдохнула ему прямо в лицо, наполняя комнату запахом алкоголя.       Она приблизилась к нему, видя как он кривится и улыбнулась. Да, играть на нервах Ривая Аккермана ей очень нравилось. Это… Становилось ее новым хобби.       — Что творишь, Зоэ?       — Издеваюсь… Совсем немного.       Ханджи хихикнула, словно все это было для нее просто игрой, хотя мужчина ничего смешного и веселого не находил.       — Ты пьяна. — Ривай не вырывался, но и счастлив не был.       Конечно, в ответ он не касался. Еще чего не хватало. Все такое было ему даже мерзко и отвратительно.       — Я знаю. — Она положила голову ему на плечо, тяжело дыша. — Как ты меня нашел?       Ривай и сам не знал ответа на этот вопрос. Он просто понял, где она и пошел туда.       — А какой еще вариант есть, кроме того, что ты бухаешь в грязном заведении?       Ханджи рассмеялась вновь, а его шея покрылась мурашками. Он наконец оттолкнул ее, и Зоэ чуть ли не упала.       — Какой же ты все-таки грубиян… — Она потянулась. — А я к тебе со всей добротой, теплотой…       Ривай фыркнул, отряхнулся, словно отмахиваясь от ее прикосновений.       — Или помойся. От тебя несёт алкоголем. Еще и дешевым.       — Не хочу! — Крикнула она, как маленький ребенок.       Да, Зоэ была в стельку пьяная. Ривай который раз схватил ее за кисть, грубо протащил в ванную. Она осталась стоять в ней, как вкопанная, тихо ворча.       — Раздевайся. — Ривай встал к раковине, отвернувшись.       — А ты что? Ты чего тут делаешь?       — Контролирую тебя. — Он вновь повернулся к ней, смотря на ее раскрасневшееся лицо. — А то свалишься, ударишься головой и так и сдохнешь. Какая достойная смерть для солдата, не так ли?       Она недовольно смотрела на него, не унимая красноту лица, что поднималась от щек до самых ушей. И снова он вводил ее в краску. Какие же острые чувства!       — Я смотреть не буду, не переживай. Просто простираю твои отвратительные вещи… Опять.       Ханджи закатила глаза. Нет, она то и не была против таких событий, но… А какие «но»? Никакие! Ее пьяный мозг итак был затуманен, а глупая привязанность к мужчине подогревало огонь в этой всей ситуации.       Она сняла штаны и кинула их прямо в Аккермана, но тот удачно поймал. Ривай стоял, отвернувшись и смотрел и впрямь только в раковину. Потом в него прилетели чужие носки, которые тоже оказались рядом со штанами, а потом и рубашка. Ханджи приняла решение мыться в белье — на всякий случай.       Она залезла в заранее подготовленную ванну и принялась намыливаться мылом, не особо приятно пахнувшим. Зоэ скривилась, но продолжала это делать, несмотря на опьянение, только бы Ривай не ворчал.       Мужчина же молча мыл женские вещи в раковине. Кажется, он и не собирался с ней разговаривать. Ханджи это досаждало. Мало того, что ей было неимоверно плохо от одиночества, так еще и от этой прожигающей тишины. Но Риваю она об этом, конечно, не скажет.       Она видела, что ему досаждало, если говорить мягко, ее общество. А она… Пыталась изъять из этого плюсы, какие только могла. Ханджи не могла отрицать то, что привязалась к этому грубому, молчаливому мужчине, который всегда был один.       Интересно, что же он чувствовал по поводу гибели родной сестры? Хоть что-то? Или он и впрямь такой сильный, даже могущественный, но бесчувственный и холодный человек?       — Ривай… — Алкоголь в крови делал ее смелее. — Какие у вас были отношения с Оливией?       Мужчина остановился, но глаз не поднял, как и обещал. Он и взгляда не пускал на нее.       — Никакие. Мы не виделись много-много лет. — Ривай продолжил работать с вещами, но потом вновь заговорил. — А как прошлое твое детство с ней?       — Неприятно… — Подобрав правильное слово сказала она. — Но я ей искренне благодарна за все.       Ривай улыбнулся, но она этого не увидела.       — Да. Ты права. — После он тяжело вздохнул, но смог выдавить из себя слова. — В этом мы похожи.       Ханджи тоже улыбнулась и продолжила купаться. А пока Ривай стирал вещи, то стал проваливаться в воспоминания, связанные с девушкой, чьи глаза выглядели темнее, чем ночное небо.

***

      Они с Софией сидели за столом и мирно обсуждали планы по захвату Мафии. Девушка курила, пока Ривай просто пил чай.       Она была умна. И планы строила отменные. Ривай никогда не находил минусов в своей партнерше. Однако, запах сигарет его раздражал. Он сам пробовал курить, но ему это не особо нравилось. Но София говорила, что это помогает ей думать, поэтому он не мешал ей и не ругал ее. Лишь иногда.       Ривай же в их дуэте полностью отвечал за силу. Даже в те передряги, в которые они попадали, разбирался он со спокойной душой, за что София не могла даже переживать.       Девушку и впрямь даже удивляла его сила — она даже ей восхищалась! Такого она не видела ни разу за свое пусть и недолгое, но такое опытное существование.       Да — Ривай был удивителен.       И когда настал день убийства босса, Ривай не медлил. Многие бойцы даже не сопротивлялись, будучи наслышанными о его силе, а присоединялись к ним. А те, кто были против новых порядков, которые хотели остановить Ривая с Софией, ложились замертво от клинков мужчины.       Ирма Дайз была одной из первых, кто встал на их сторону. Они были неплохими подругами с Софией, но сама девушка понимала и жаждала перемен в Мафии. Под контролем такого босса она больше не могла находиться.       Однако, Босса защищало не мало людей, но Риваю это не было сложностью. В итоге, добравшись до главного противника, ему не составило труда убить его быстро. Все сразу поняли, кто займет место бывшего босса, когда Ривай вынес отрезанную голову напоказ другим людям, держа ее за волосы.       И пусть он сначала несколько спорил с Софией, уверяя, что это может быть и она, девушка настаивала на Ривае. Да и люди Мафии приняли бы того, кто показал именно силу. Ведь только с ее помощью можно выжить в подземельях.       — Ну что? Доволен занять свою нишу? — Сказала она, перебирая какие-то бумаги. — Тебя уже и почитают за твои умения и силу.       Ривай фыркнул. Он хотел сделать мир хоть чуточку лучше, но ему одному не справится с этим. Это всего лишь то, что творится в подземельях. Что же тогда наверху? Хотя… До этого им еще далеко.       Если Ривай и вовсе там когда-то окажется.       Он слышал рассказы о поверхности, о том, как ярко там светит солнце, летают птицы, и люди… Радуются жизни. Но для него это было совсем непонятно, так что он не сильно задумывался.       — Думаю, да. Я буду надеяться, что мы сможем помочь хоть кому-то.       — Сможем. — Уверена ответила она. — Ты уже помог мне, а я тебе. А вместе мы помогли многим людям, которые не хотели быть при старом боссе.        — Знаю. Это уже победа. — Сказал он, рассматривая шрам девушки.       Ривай лишь вздохнул. София привыкла уже видеть его в таком настроении. Она и не ожидала, что мужчина будет заядлым оптимистом. Такое его поведение было ожидаемо.       София вообще привыкла к мутным и хмурым лицам в подземельях. Ведь с другой стороны — а чему тут радоваться? Все чуждое, они все бедны и, скорее всего, умрут рано от какой-нибудь хвори или от голода.       Да и сама София была не особо счастлива. Отец в детстве убил маму, и, в итоге, она выживала одна, ведь папа не собирался оставаться с ней и заботиться. Но это сделало ее сильнее. Потом жизнь ее привела к мафии, и она стала работать на них. На одном из своих заданий она и получила шрам на все лицо, не рассчитав свои силы. Да, ей нужно быть осторожнее и иногда полагаться на других.       Но София никогда не хотела вести дела во вред людям, что делал бывший босс. Ей это было чуждо и неприятно, и даже становилось мерзко от самой себя, когда она принимала в этом участие. И найти такого человека, как Ривая, было для нее подарком.       — София, — Говорил он ей. — Если со мной что-то случится, то ты займешь мое место, хоть сейчас и не хочешь. Ты достаточно умна и рассудительна для этого.       — Как прикажете, Босс. — Язвила ему она.       Ривай усмехнулся.        — Издеваешься надо мной?        — Только если чуть-чуть.       София не хотела этого. Но Ривай был прав, лучше было поддерживать ситуацию. Хотя девушка иногда даже гадала, что же могло случится такого с Риваем? Что может пойти не так, что человек такой силы… Умрет?       Должно случиться даже что-то плохое… Очень-очень. Девушка даже представить не могла таково.       Ривай был одаренным такой мощью и силой, что оказывался непобедим. И она часто думала — в чем его секрет? Но когда она спрашивала, он отвечал, что сам не в курсе. Рассказывал, как много тренировался, что его наставник учил его убивать… А природу своей силы он не понимал.       Но сейчас Софии не хотелось даже думать о будущем. Она вообще это не любила. Ведь это так далеко и неизведанно! Поэтому… Вариант со смертью Ривая она сразу отмела.       Когда они начали работать против других организаций, защищая людей, народ быстро их полюбил. Да и у Мафии дела пошли в гору, что скрывать. Все таки занимать первую позицию, даже в подземельях, было очень прибыльно. Но они все также много отдавали гражданским на помощь, что делало их имена светлее.       Ирма тоже им хорошо помогала, как казалось Софии, она была очень доброй и справедливой девушкой. Она активно участвовала в миссиях, перерезала шеи недругам и мило общалась с горожанами. Риваю даже казалось, что все и впрямь стало чуть лучше. Дети начинали немного улыбаться, мужчины все больше предпочитали оставаться в семье, нежели чем уходить на произвол, ведь так легче жить. Женщинам теперь приходилось меньше биться за продукты, ведь их становилось немного больше. И так главный враг народа медленно, но верно, становился его другом.       Ривая почитали, но боялись, как огня. Потому что если бы кто-то обернулся против них, он бы с легкостью убил предателей. Да, за своих он был готов стоять долго и верно, но если они отвернутся от него, то жди беды.       Нет, в подземельях жилось плохо — это им не исправить. Как минимум, он не мог изменить воздуха в этом месте.       Но все же, они пытались скрасить мрачные дни бедных людей.       — А как по мне, это была смешная шутка! — Кричала Ирма своим товарищам, с которыми сейчас выпивала.       Ривай тоже был с ними, но больше одного бокала он не позволил бы себе пить. Во первых — это вредно, во вторых — это та еще гадость. Особенно учитывая, какого качества алкоголь приходил в подземелья.       Сегодня был такой вечер, который они могли себе это позволить. Вместе с Ирмой и Риваем также сидела и София, и еще двое. Парень по имени Натаниэль и девушка с каштановыми волосами и зелеными глазами, которую звали Селин.       Кажется, последние двое были влюблены в друг друга. Причем еще и очень сильно. Риваю этого чувства понять было не дано.       Даже если у него и были ночи с девушками, то он оставлял их после. Ривай считал, что для такого жестокого мира любви не было места. Да и его научили, что это такое и что он не заслуживает этого. Ривай хорошо это помнил.       Мужчина не знал, хотел ли он, чтобы о нем заботились, чтобы с ним были нежны, потому что и не думал об этом. Он не представлял этого.       Ривай не верил, чтобы кто-то мог полюбить его темную душу и ледяное сердце.       — Замолчи, Ирма! Прекрати так громко ржать! — Кричал ей Нат. — У меня уже голова раскалывается.       София выпила очередную кружку пива, улыбнувшись. Селин же смущенно посмеивалась в плечо любимого мужчины, сверкая зелеными глазами.       — Да ладно тебе, Натаниэль! — Сказала София. — Сегодня можно расслабится, пусть веселится!       Ирма перевела взгляд на хмурого Ривая, расправляющегося со стаканам бурбона уже полчаса. Какой… Милый.       Она знала, что влюбилась.       В его силу, умения, холодность и неописуемую красоту. Настолько внешне приятных людей она еще не встречала. Но Ривай никак не обращал на нее внимания, ему точно было все равно. Любовь Ирмы пробивала ее до кончиков пальцев, сжимала сердце и ломало душу.       Но было еще что-то. Ирма не этого ожидала от нового Босса. Она думала, что сможет стать лучше, как боец, прорваться наружу, а не… Помогать народу. Ирма рассчитывала, что они выйдут на новый уровень в плане разбойничества.       Но настолько сильно она еще не влюблялась. И вот, спустя несколько дней после этого вечера, она смогла затащить его в постель. Просто предложив ему расслабиться, пока мужчина сидел за бумагами.       Он пришел к ней в ту ночь, согласился на предложение. Она улыбнулась во все тридцать два, встречая его хмурого. Ирма сразу поднялась, подошла к нему впритык. Будучи чуть выше мужчину, она наклонилась к нему, впиваясь в холодные губы. Ривай ответил ей, расцеловывая женщину.       Он подхватил ее на руки, вбивая в стену, переходя поцелуями к ее шее. Дайз лишь громко стонала, не стесняясь, что их могут услышать, и извивалась под его ласками.       Ривай был чуток и учтив, стремился и ей сделать приятно, и Ирма это ценила и уже напридумывала себе причин этого.       Ривай стянул с нее рубашку аккуратно, не разрывая, и кинул в сторону, а после повторил тоже самое и с бюстом, прикусывая тонкую кожу груди зубами, от чего женщина вскрикнула, впиваясь пальцами в его затылок.        — Ривай… — Тихо прошептала она.       Он сдернул ее со стены, почти кидая на узкую кровать, наклоняясь сверху, вновь расцеловывая ее губы. Ирма старалась расстегнуть и его рубашку, что у нее и получилось.       Она перевалила его, садясь сверху, пускай штаны на их еще и были. Она целовала его грудь и живот, отлаживая мужское возбуждение через ткань.       Она сама стянула с себя штаны и нижнее белье следом, оставаясь полностью голой, пока Ривай шастал по ее спине, а она расправлялись с его ремнем.       Оголив его тело полностью, Ирма тяжело и горяче вздохнуло, не медля и секунду, насаживаясь сверху. Опустившись полностью, она протяженно и гортанно простонала, и мужчина приподнялся, впившись пальцами в ее ягодицы.       Ирма принялась крутиться на нем, прыгать, наворачивать восьмерки. Она почти кричала, держась за его плечи, пока он целовал ее плечи, периодически вбиваясь и сам.       Дайз таяла в его руках, почти врастала в мужское тело — так сильно он ей нравился.       Она чувствовала, как жарко было в этой комнате, какая страсть между ними танцевала, почти сжигая их обоих.       Почувствовав, что конец близок, Ривай перехватил ее, подминая под себя вновь. Ирма громко кричала, когда он начал неистово вбиваться, и она чувствовала его приближающейся оргазм.       Ей нравилось находится в его власти, чувствовать его жар и пыл, эту чувственность и страсть…       Она все равно кончила первее, обвивая его руками и ногами, а он следом, почти сразу же, изливаясь изнутри.       Дайз осталась в восторге.       Ирма надеялась, что это все что-то значило, но после самой лучшей ночи в ее жизни, ожидая утром нечто, схожее с ответными чувствами, она разочаровалась. Утром Ривая не оказалось рядом.       Ирму это разозлило — лучше бы он тогда и не давал ей никакой надежды. И когда она застала его в своем кабинете, он даже ничего и не говорил о прошедшей ночи… Словно ее и не было.       И Ирма поняла, что любить он был не способен.       Она была пылка на характер, поэтому нехило так накричала на него за его холод. Называла его бесчувственным и бессердечным.       — Ты всегда будешь один, потому что другого и не заслуживаешь! — Она чуть ли не плакала, кричала на него, оперевшись об стол.       Ее слова напомнили ему об Оливии, о которой он все периодически вспоминал, хоть прошло уже много лет.       — Я ничего не обещал тебе от этой ночи, Ирма. Это просто секс.       Просто секс.       И Ирме уже нечего было сказать. Она просто рванула к выходу из кабинета, а там ее почти словила София, но и от нее Дайз чуть ли не убежала.       — Чего это она? — Спросила София у Ривая, принеся ему документы, которые он попросил ранее.       — Захотела чего-то от меня из-за того, что я с ней переспал. — Мужчина принял бумаги от подруги. — Спасибо.       София вздохнула. Она понимала, каков Ривай, и что никого он и близко не подпустит. Поэтому сильно спорить с ним она не собиралась. Это все-таки были их личные дела.        — Ну, ты привлекательный мужчина… Она на что-то понадеялась. — Вставила свои две копейки София.       Однако, Ирмы не было видно на миссиях несколько дней. И сколько бы София не искала подругу, ее нигде не было, что очень смущало девушку.       А еще позже Ирму заметили на одной из миссий. Только теперь на чужой стороне. Она вступила в другую организацию и очень нехило помешала мафии, потому что знала их планы.       Это была первая операция, которую они провалили полностью. А позже, из-за вступления Ирмы в другую организацию, она им нехило помогла. В подземельях появились наркотики и многие на них подсели. Таким образом эта организация все больше и больше пробивалась вверх.       Ривай долго винил себя в этом, но что он мог сделать? Поменять себя и свои принципы ради какой-то… Женщины? Заставить себя влюбиться?       Когда к ней шел, он и не думал о чем-то таком… Наверное, мог бы и догадаться, но и не мог даже подумать об этом!       У Ривая еще не было такого опыта, чтобы кто-то на что-то надеялся после общей ночи. А Ирма… Даже удивила его этим.       Нет, он уважал ее чувства, но никогда не видел в ней женщину, которая могла бы понравится ему.       София была не меньше в шоке. Она всегда знала, что Ирме были свойственны потасовки, разбойничества, но она была… Доброй.        Но Дайз предала своих товарищей из-за того, что какой-то мужчина, пусть это был и Ривай, просто не ответил ей взаимностью.       В будущем, именно Ирма натравит разведкорпус на Мафию, из-за чего Риваю придется уйти вместе с Изабель и Фарланом, чтобы защитить организацию. С одной стороны, она выведет его наружу, а с другой, уничтожит его близких друзей и лишит Мафию такого хорошего босса.

***

      Смит курил, стоя у пустующего дома. Он очень злился, что его планы были так нещадно испорчены.       Оливия… Все сделала все равно так, как нужно было ей. Смогла найти все, что ей нужно было, все доказательства! И переиграла его!       И его это выводило из себя. Кто-то смог его перейти, продумать лучше, чем он!       — Черт! — Он пнул какой-то камень со злости.       Эрвина давно не настигал настолько сильный прилив эмоций, но сейчас он ничего с этим не мог поделать.       Обыграла… Обыграла!       Он знал, что ей кто-то помог, но не мог разобраться, чьих еще рук это было дело?       Смит глубоко дышал, старался успокоиться. Ничего… У него уже зрел новый план в голове. В любом случае, хоть Ханджи и была спасена, Оливии в игре больше не было. А значит, она больше и не подумает перейти ему дорогу.       Он улыбался, когда смотрел, как ее тело содрогается под выстрелами. Наслаждался, пускай эта чертовка и помешала ему. Зато получила сполна.        А если бы Оливия выжила, Эрвин устроил ей бы ужасную жизнь. Отомстил бы за все хорошее.        — Господин Смит? — Окликнул его Эрнест.       Эрвин повернулся, посмотрел на мужчину. Гиллот уже восстановился, поэтому вновь занимался делами с Эрвином.        — Мы идем? Вы уже долго стоите здесь…       Эрвин бросил сигарету, наступил на нее ногой очень жестко, наверное, представляя своего недруга.       — Пошли.       Они вошли в пустующий дом, покрытый толстым слоем пыли. Эрнест дотронулся до холодных стен, пройдясь по ним рукой.        — И здесь она жила?        — По идее. Это единственное место жительство, которое я нашел в ее детстве.       Они были в доме, в котором когда-то давно жила Ханджи с семьей. Он давно стоял без хозяина, так еще и слегка пострадал от взрыва титана. Но второго факта мужчины не знали.       Эрвин прошел вглубь, принялся листать все попавшие ему под руки книги. Может, какие-то заметки? Ему бы это оказалось как раз кстати.       Гиллот же с интересом рассматривал дом. Была у него такая привычка — интересоваться жизнью своей жертвы. Это и впрямь было достаточно завораживающе для него.       Как она жила раньше, где спала, что читала…       Эрнест нашел небольшой рисунок на полке, на котором были красиво нарисованы все члены семьи. Наверняка они покупали художника для этого.       Он сразу же распознал Ханджи из трех женщин на рисунке. Точнее, там она была еще маленькой девочкой. И усмехнулся, распознав ее младшую сестру.       Анна. И ее он встречал в детстве. Какова ирония!       Родителей Ханджи же он, конечно, не знал. Но все же, даже по рисунку было видно, что Зоэ отличалась от них немного. Такие большущие глаза… Не у матери, не у отца, не у сестры таких не было.        — Командующий, — Позвал его Гиллот. — Посмотрите, это может заинтересовать.       Эрвин подошел, взял бумагу в свои руки. Сразу узнал Самару и улыбнулся.       Вспомнил тот балл… И вот, наконец раскрыл эту Оливию, но она опять обвела его вокруг пальца.       Какие отношения были между ней и матерью Ханджи? Смит не знал. Но вот в чем он точно был тогда уверен, что Самара умерла, а она была живее всех живых на том балу.       — Да… Это может пригодиться.       Эрвин забрал это с собой, и Эрнест продолжил смотреть дальше.       Эти Аккерманы… Если Смиту помешала Оливия, то Гиллоту не кстати оказался Ривай. Теперь, когда она была рядом с ним, Эрнесту к ней не подобраться. Чертов Капитан.       Эрнест все конечно также опасался его, поэтому Риваю точно дорогу переходить не собирался. Убьет еще, не задумываясь, и рука у Аккермана не дрогнет.       Он знал, что Ханджи теперь под его защитой. Это знали все.       Поэтому он никак не подтереться к ней, не под каким предлогом! И это его досаждало… Может, у него еще были на нее планы!       Но он также знал, что это конец, потому что теперь Ривай и пальцем не даст тронуть то, что доверили ему.       Они провели в доме несколько часов, забирая то, что им было нужно.       Эрвин уже знал, что следующая его битва будет во время Шиганшины… И он больше не проиграет, подготовиться так, как никогда!       И Эрнест знал, что он всегда будет на стороне своего командующего, несмотря ни на что. Он был ужасно ему верен, но и предчувствовал то, что ему принесет игра на стороне Эрвина, потому что это означало победу.       — Вы хотите сходить еще куда-то? — Спросил Эрнест.       — Да. — Строго ответил Смит. — Подготовь лошадей, я буду на кладбище.       Гиллот кивнул, уходя с вещами к лошадям. Эрнест же пешком пошел до кладбища, которое было достаточно близко.       Дойдя до места назначения, он встал напротив трех могил семьи Зоэ. Ему не было их жаль.       Он кидал вызов мертвым людям.       Эрвин усмехнулся, потому что знал, что семейное кладбище Зоэ скоро пополнится новым членом, в виде старшей дочери.

***

      Риваю не спалось. Ханджи же наоборот, давно дремала. И это было к лучшему, потому что завтра ей надо будет придти в себя.       Мужчина все думал о своем прошлом и о причинах, по которым Ирма оказалась так близко.       Однако, она наверное, была ужасно права. Риваю и впрямь было суждено оставаться одному до конца своих дней.       Но приход Дайз не сулил ничего хорошо. Что задумала эта женщина?