***
Российская Империя стоял посреди разгромленного кабинета, сжимая в руке письмо до хруста бумаги. Его пальцы слегка дрожали, а в глазах, обычно таких холодных, мелькало что-то нечитаемое — то ли ярость, то ли паника, прикрытая маской равнодушия. — Он едет сюда. Сегодня. — Его голос прозвучал тихо, но так резко, что служанки невольно переглянулись. Напряжение возросло. Одна из них, самая смелая и приближенная к господину, осторожно протянула руку, будто боясь, что мужчина взорвется от одного прикосновения. — Господин, может, прикажете подготовить восточные покои? Если я правильно поняла и действительно едет он. РИ медленно повернул голову, и его взгляд, тяжелый, как свинец, остановился на ней. Бумага всё так же была сжата в руке. — Да. И…— Он сделал паузу, резко обернулся к окну, за которым мелькала маленькая фигурка. — Где этот па.. — В саду, господин. Он… играет с пчелами. Мужчина зажмурился, будто пытаясь стереть эту картину из памяти. Голова тут же стала тяжёлой. — С пчелами. — Повторил он, и в его голосе прозвучало что-то между отчаянием и смирением. Российская Империя поднял голову и взмолил всевышнего, теряя даже самую малую надежду.***
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая сад в золотистые тона. Союз сидел на траве, окруженный жужжащим роем. Его пальцы осторожно касались крыльев одной из пчел, а на лице читалось странное спокойствие — будто он понимал их, а они его. Не каждый день ему удаётся побыть одному. Всё больше и больше напирали со всех сторон, требуя его покорности. Шаги за спиной заставили его нахмуриться, но он не обернулся. Прекрасно понимал кому они принадлежат. — Ты что, совсем рехнулся?! Голос был резким и громким, но Союз лишь пожал плечами. — Они не кусаются. — Он протянул ладонь, и одна из пчел тут же опустилась на его кожу, будто признавая в нем своего. Мальчишка немного улыбнулся, любуясь прекрасным созданием. РИ стоял в двух шагах, явно не решаясь подойти ближе. Его пальцы судорожно сжимались и разжимались, а взгляд метался между ребенком и жужжащим роем. В конечном итоге тот измученно простонал и потёр переносицу. — Слушай сюда… — Он сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. — К нам едет гость. Важный. И ты… ты будешь вести себя прилично. Понял? Союз наконец поднял глаза. В них не было ни страха, ни уважения — только холодное любопытство. — А кто это? — Китай. — РИ произнес это слово сквозь зубы, будто оно обжигало ему губы. Мальчик задумался, взвешивая всё "за" и "против". А затем обвёл взглядом мужчину, что стоял значительно дальше, чем мог быть. На лице появилась ухмылка. — А он тоже боится пчел? Империя чуть не схватился за сердце.***
Карета подкатила к особняку, когда последние лучи солнца уже почти исчезли. Дверца открылась, и из нее вышел высокий мужчина в темно-синем халате, расшитом золотыми драконами. Его волосы были собраны в аккуратную косу, а тонкие губы растянулись в улыбке, едва он увидел встречающего его РИ. — Старый друг. — Китай слегка наклонил голову, но в его глазах читалась едва уловимая насмешка. — Неожиданный визит. — Российская Империя ответил сухо, но его пальцы нервно постукивали по рукояти трости. Нервничал. Китай рассмеялся — мягко, как шелест шелка. Но взгляд был прищурен, с настороженностью. — Разве друзьям нужно предупреждение? Его взгляд скользнул за спину РИ, где в дверях стоял маленький Союз, пристально разглядывающий гостя. — О-о… — Китай приподнял бровь, и его улыбка стала чуть шире. — Так вот он кто. Союз не моргнул, но заметно напрягся. — Ты похож на лису. — Заявил он прямо. РИ побледнел, но Китай только рассмеялся еще громче. — А ты — на медвежонка. — Он присел на корточки, чтобы быть с мальчиком на одном уровне, и протянул руку. — Но знаешь, лисы бывают хитрыми… а медведи — сильными. Союз нахмурился, но его пальцы сжались в кулаки. Этот мужчина был странным и одновременно притягательным. — Я сильный. — Уверен? — Да. — А если я докажу, что нет? Мальчик задумался, его глаза опасно сверкнули. — Попробуй. Китай улыбнулся и медленно поднялся, бросая взгляд на РИ, который наблюдал за ними с явным непониманием. — Ох, мне нравится этот ребенок.***
За ужином царила странная атмосфера. Союз, обычно неусидчивый, сидел смирно, уставившись на Китая. Тот, в свою очередь, периодически подкладывал ему в тарелку кусочки мяса, салаты и закуски. Мальчик же игнорировал такую "заботу" и специально брал себе сам. РИ наблюдал за этим, его пальцы сжимали вилку так крепко, что костяшки побелели. — Ты умеешь драться? — вдруг спросил Союз. Китай прикрыл рот рукавом, но в его глазах читалось веселье. — Немного. — А меня научишь? РИ чуть не поперхнулся вином, с нечитаемым взглядом уставившись на проблему. — Союз! Но Китай лишь улыбнулся, облокачивая голову на согнутую руку. — Если твой отец разрешит… Мальчик скривился, его пальцы впились в скатерть. — Он не мой отец. Тишина. Китай медленно перевел взгляд на РИ, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. — О-о… Империя резко встал, его стул грохнул об пол. Звук был настолько громкий, что на шум прибежали взволнованные служанки. — Пора спать. Поэтому дорогой гость, прошу. Покои уже подготовлены и ждут тебя. Союз надулся, но не стал спорить. Когда он ушел, Китай откинулся на спинку стула, играя с бокалом. Ухмылка играла на лице. — Интересный у тебя… сын. — Он не… — РИ замолчал, его пальцы сжались в кулаки. Китай рассмеялся и поставил бокал на стол. — Ты всегда был плохим лжецом.***
Ночь опустилась на особняк, но Союз не спал. Он сидел на качелях в саду, его ноги болтались в воздухе, а взгляд был устремлен в темноту. Тени шевелились, и из них вышел Китай. Он был расслаблен и спокоен. — Не спится? — спросил он, подходя ближе. Союз молчал, но его глаза блестели в лунном свете. Да и сам взгляд был устремлён на небо. — Хочешь, покажу один трюк? Мальчик наконец перевёл взгляд на мужчину. Китай достал из рукава монетку, провел пальцами — и она исчезла. Союз ахнул. — Как?! — Магия. — Китай улыбнулся. — Но если хочешь, я могу научить и этому. Мальчик замер, его пальцы дрожали от возбуждения. — Правда? — Правда. Где-то в доме скрипнула дверь. Китай положил палец на губы и прошептал. — Но это будет наш маленький секрет. Союз кивнул, а в тени, за шторой, стоял Российская Империя. И его лицо было искажено тревогой. Не к добру это всё.