Оргия в Великом храме Наруками

      Оргия в Великом храме Наруками

      Ночь в Инадзуме полна таинственности и загадок. Ночью в этом регионе Тейвата вы не испытаете схожих ощущений, которые могли бы испытать в любом другом королевстве. Но есть в Инадзуме места, вход в которые может даровать вам неописуемое блаженство.              Через окна из рисовой бумаги едва-едва пробивался романтический свет, исходящий от Священной сакуры. Небольшой зал был наполнен людьми, в нём стоял слегка терпкий аромат дымящих благоуханий. Всё помещение освещали небольшие светильники и фонарики, свисающие на ниточках с потолка. Мебели почти не было, весь пол был устлан мягкими татами и подушками. Здесь находилось десятка два полностью обнажённых мужчин, их тела были идеально выбриты, но было и несколько исключений (об этом мы ещё вспомним, когда придёт время). Глаза всех мужчин были неплотно завязаны повязками из тонкой ткани, через которые они могли видеть лишь очертания окружавших их вещей и людей; на эту ткань красноватой краской была нанесена священная печать, которая накапливает в себе все события, которые видели глаза и слышали уши, поэтому как только эта печать будет снята, мужчина, носивший её, забудет всё что видел и слышал.              Это приспособление обязано своим существованием жрице Великого храма Наруками, которую все мы знаем. Яэ Мику расположилась на множестве подушек, двое обнажённых мужчин с повязками аккуратно удерживали её ноги разведёнными, пока третий занимался с ней сексом. Кокетливая лиса обвивала шею и голову счастливчика руками, оставляя на его лице поцелуи, а на теле укусы и засосы, которые он обязан был терпеть. Окружавший жрицу десяток мужчин не имели права без разрешения подлезть к ней, а смирно стояли и мастурбировали свои половые органы прямо перед её лицом. Яэ Мику же могла себе позволить, как ублажить кого-нибудь из окружающих своим горячим ртом, так и стукнуть пальцем по головке члена перед самым-самым оргазмом, после чего приказать убрать руки за спину и терпеть, пока она снова не даст позволение на мастурбацию. Яэ Мику нравились разные мужчины, большие и сильные, и совсем юные, едва созревшие, чтобы ублажать женщин. Великой жрице нравилось взаимно получать удовольствие от совокупления, так и издеваться над мужским достоинством, не позволяя бедолаге кончать и «ломать» ему оргазм, так, чтобы он не получал удовлетворения и удовольствия. Этой ночью Яэ Мику как раз была предрасположена для подобных шалостей, чем и наслаждалась в эту секунду. Похотливая лиса распивала вино и саке, параллельно наслаждаясь всеми видами секса.              — Великая Гудзи! — начал мужчина, ублажавший Яэ Мику, — Я сейчас!..              — Можно! — Мягким, но слегка дрожащим голосом ответила жрица и сразу же закусила губу от удовольствия, когда густое горячее семя выплеснулось глубоко в её влагалище, — Молодец, можешь идти.       Счастливчик ушёл.       — Великая Гудзи! — крикнул мускулистый юноша, стоящий справа и активно мастурбировавший,       — И тебе можно. — ответила жрица, после чего завела руку ему между ног и подтолкнула ближе к своему лицу. Широко открыв рот, в котором сверкнула пара острых клыков, она с наслаждением получила молодую сперму на язык. После чего сделала глоток и отстранила от себя «опустошённого» парня.       — Великая Гудзи! — Ситуация примерно повторилась: парень, стоявший позади над Яэ Мику, тоже получил позволение; Великая жрица откинулась на подушках и запрокинув голову приняла прямо в горло его кончающий член.       — Великая Гудзи! — Но вот на парне, стоявшему слева, милость лисы закончилась, и он получил отказ:       — А тебе нельзя!       Яэ Мику звонко ударила беднягу по пальцам и тот был вынужден убрать руку с члена, который готов был вот-вот извергнуть семя. Невезучий парень весь содрогался от этого неприятного чувства, когда подступавшая к вершине сперма плавно опускается вниз внутри члена. Яэ Мику с наслаждением наблюдала за этими мучениями, медленно попивая саке и время от времени ударяя пальцами по этому несчастному, жалкому члену.              — Эх, как досадно, наверное, осознавать, что ты один из тех неудачников, которым так и не посчастливится кончить за всю оргию, не так ли? — ядовито спросила Яэ Мику у этого несчастного. — Какой ты не фартовый!              — Ну пожалуйста! Великая госпожа Гудзи! П-п-позвольте мне! Пожалуйста!              — А ну цыц!!! — из указательного пальца Яэ Мику сверкнул электрический разряд, ударивший прямо в яички умоляющего парня. Тот вскрикнул от нестерпимой боли и свалился на пол, скрутившись, как червяк.              — Так тебе и надо, презренный! Интересно, каково тебе будет жить с поджаренными яйцами? — После чего она обратилась более нежным голосом к другим, — Вынесите его отсюда!              Дрожа от страха, перед той участь, которая постигла их собрата, двое мужчин взяли под руки стонущего от боли юношу и уволокли из залы. Смотря ему вслед, Яэ Мику сказала:              — Наверное, я переборщила, и он больше никогда не сможет кончать. Но, да и ладно!              Где-то неподалёку послышался вопрос:              — Ты не находишь это слишком жестоким?              — Этот презренный получил по заслугам! А вы, госпожа Кудзё, во всю наслаждаетесь мужчинами, которых я вам предоставила? Как мило! Хи-хи!              И правда! В той стороне откуда послышался ответ, на таких же подушках расположилась генерал комиссии Тэнрё — Кудзё Сара. Она, так же, как и Великая жрица, лежала полностью обнажённой в окружении таких же мужчин с повязками на лице. Правда в отличии от Яэ Мику, Сара не поджаривала их яйца. Похотливый генерал искренне получала удовольствие от того, что с ней жарко занимаются сексом, а множественные оргазмы вовнутрь приводили её в состояние экстаза. Ещё одной слабостью Сары были волосатые мужчины (на которых мы уже акцентировали внимание читателя). О, да, ей и в самом деле сносили крышу мужчины с волосатой грудью и животом. Такие парни были в Инадзуме диковинкой, из-за этнических особенностей тел инадзумских мужчин. От того волосатый мужчина для Сары был желанным деликатесом, которым она смаковала с неподдельным удовольствием. В этот раз все самцы, её окружавшие, являлись частью делегации из Мондштадта, но это не имеет большого отношения к нашему рассказу.              Ещё один волосатый громила зарычал, опустошая свои яйца в одну из самых могущественный генералов Инадзумы. С булькающим звуком густой коктейль из семени десятка мужчин выплеснулся из влагалища Сары и девушка без сил откинулась на подушки, смотря на Яэ Мику.              — Эта ночь однозначно принадлежит нам. — Сказала жрица, протягивая своей любовнице чашечку саке (думаю при такой любвеобильности обеих, для читателя не будет удивлением, что эти женщины любовницы).              Сара приняла поданный ей напиток и смочила горло, в котором всё ещё стоял металлический привкус спермы, присущий только мондштадцам, любителями много выпить и есть много жаренной пищи.              Яэ Мику с властным, заигрывающим видом всё интенсивнее стискивала в кулаке яйца очередного несчастного, который только и мог, что стоять ровно, как древко и терпеть все издёвки. Сара наблюдала за этим со стороны. За тем, как с каждым сжатием яичек, этого парня всё сильнее сгибает от боли. Девушка-генерал зажмурилась, отпивая саке, а когда открыла глаза увидела на удивлённом лице Яэ Мику стекающие капли спермы. Как не трудно догадаться, парнишка кончил от того, что жрица сдавливала его яйца. Бедолага весь трусился от боли и страха, в ужасе ожидая, что его яйца вот-вот поджарят.       — Ничего себе, — широко раскрыв глаза, начала Яэ Мику, — ты и правда кончил от того, что я чуть не раздавила твои яйца?       — Какой удивительный талант. — поддакнула Сара, не сводя глаз с этой комической сцены.       — П-п-пощадите, госпожа В-великая Гудзи! Йа-а-ай! — Яэ Мику со всей силы стиснула его яйца и готова была в тот же миг ударить в них электрическим разрядом, но рассмеявшаяся Кудзё Сара схватила её за руку.       — Аха-ха-ха, Яэ, Яэ! Ну не надо, пощади его! — напуганный парнишка через повязку посмотрел на генерала, как на божество, его яйца готовы были вот-вот раздавиться в кулаке Яэ Мику, — Я хоть и женщина, но мне тоже ужасно больно смотреть на то, как ты лишаешь своих любовных вассалов возможности заделать детей с кем-то другим.       Тёплое прикосновение Кудзё Сары поневоле заставило руку Яэ Мико разжаться, а освобождённый парень бросился к ногам своей спасительницы, осыпая их поцелуями. Сара рассмеялась, созерцая, как парень унижается в попытке отблагодарить её за спасение его яиц из хищных когтей Великой Гудзи. Среди всего потока благодарных слов, которыми бедолага осыпал её, Сара смогла протиснуть в ответ:       — Но за мою добродетель по отношению к твоим яйцам, тебе нужно достойно мне отплатить.       — Я на всё готов, госпожа Кудзё!       — Этот настрой мне по-нраву.       И Сара развела перед ним ноги, из её киски обильно вытекала сперма.       — Я приказываю тебе вылизать её дочиста!       На мгновение на лице парня показалось отвращение. Но стоило ему скривить губы, как взгляд Сары сразу дал понять, что как только он продемонстрирует своё отвращение, она в ту же секунду вернёт его на растерзание Яэ Мику (которую, кстати, к этому моменту взяли в круг отдохнувшие мужчины и начали с ней оргию). У парня не осталось выхода, кроме как подлезть на четвереньках к промежности властного генерала и начать водить языком по «губкам» её вагины, слизывая вспенившуюся от многочисленных совокуплений сперму множества мужчин. Сара с удовольствием откинула голову назад и зажмурилась: какой бы она ни была строгой на вид, в такие моменты её сердце переполняла нежность, и она ласково погладила парня по голове.       — Тщательнее давай! — голосом, переходящим в стон, приказала Сара и язык парня погрузился в её наполненное спермой влагалище.       Мужчины, относящиеся к группе Кудзё Сары, последовав примеру своих сотоварищей из группы Яэ Мику, тоже окружили объект своего обожания. Сара была не против. Она с наслаждением проводила пальцами по крепким волосатым телам, пока их члены тёрлись о её грудь, толкались в щёку и водили по ногам. Вкрадчивым жестом она приказала налить ей саке в чашечку, после чего поднесла её к головке члена одного из окружавших мужчин, готового вот-вот кончить.       — Давай, я тебе разрешаю, — кивнула Сара, параллельно поглаживая по голове спасённого парня, который не прекращал полировать ей промежность.       Юноша с тяжёлыми стонами кончил прямо в чашечку с саке. После чего Сара слизнула остатки семени с его члена и начала взглядом искать следующего претендента на эту роль. Таким образом, через пять минут чашечка, до половины наполненная саке, дополнилась ещё половиной такого же объёма мужской спермы.       — Мой любимый коктейль. — Промурлыкала Сара, перемешивая длинной соломинкой содержимое чашечки и под изумлённые возгласы мужчин осушила его.       — Ого, какие интересные предпочтения у нашей консервативной и строгой малышки Кудзё! — подметила Яэ Мику сглатывая сперму и обнимая очередного счастливчика, пристроившего свой член в её влагалище.       «Чёртова лиса!» — мысленно выругалась Сара, а в голос ответила:       — Всяко лучше, чем сглатывать семя прямо из немытых членов! — Сара попала в яблочко, задев один из фетишей Великой Гудзи.       — Но это не так противно, как вжиматься лицом в потную волосатую грудь мондштадтского мужика, который провонялся немытым бельём и стальными доспехами!       — А вот здесь, уж извольте, Гудзи Яэ, все мои мальчики отмываются на горячих источниках перед тем, как обступить меня. Я ведь правду говорю? — возразила Сара и обратилась к своим любовникам, те подтвердительно закивали головами.       Яэ Мику пожала плечами с видом человека, не имеющего желания дальше вести этот бессмысленный разговор, но на самом деле ей просто не хотелось признавать, что выдвинутые Кудзё Сарой аргументы были неоспоримыми.       Тем временем киска генерала комиссии Тэнрё была идеально отполирована и спасённый Сарой парень, с видом человека, исполнившего свой долг, сел сложа руки. Генерал приказала ему держать кувшинчик с саке и наливать ей когда она попросит и развела ноги, приглашая своих любовников в себя. Очередь выстроилась незамедлительно, но находились и те, кто были довольны вкусить наслаждение от ручных ласк своей госпожи — когда Сара хватала случайный член и начинала мастурбировать его себе в рот или на лицо. Сара была не сильна в оральном сексе, ей было достаточно просто обхватить головку члена губами, а всё остальное она сделает рукой, а любовники не возражали.       — Мх-х, да-а! Как же я обожаю эти здоровенные мондштадтские члены, ах, да, интенсивнее, я чувствую, как ты сейчас кончишь! Парни, вы лучшие!       — Благодарим вас, госпожа Кудзё! — в унисон отрезами мужчины из круга Сары.       Но отвлечёмся от нашей похотливой тенгу и переключимся на Яэ Мику, с которой в это время творили вещи не менее развратные.       Возбуждённые члены мужчин, окружавших Великую Гудзи Яэ, были изборождены розовыми следами от острых зубиков развратной лисицы. Покусывая члены и наблюдая за реакцией укушенного, Яэ Мику посмеивалась, но стоны не позволяли ей долго злорадствовать. Крепкий парень из числа искателей приключений, с высоты своего сексуального опыта, выкладывался на полную, чтобы ублажить прихотливую Гудзи. Ещё один проворный малый, подлез прямо под ним и своим язычком, с искренним наслаждением, пытался вылизывать анальную дырочку Яэ Мику, даже не брезгуя, что ему по макушке трутся чьи-то яйца, а из киски брызгается в лицо сок (хотя это для него скорее было даже приятным). Великой Гудзи заламывали руки; о её неприкрытые подмышки терлись членами; её прекрасное тело истощало приятный аромат, даже несмотря на обильное потоотделение. Один смельчак рискнул схватить Яэ Мико за голову, так, чтобы она запрокинула её, после чего проник членом прямо в горло и начал жёстко делать поступательные движения. В отличии от Кудзё Сары, эта милфа отличалась многолетним (даже скорее «многовековым») опытом в оральном сексе, поэтому её горло с лёгкостью принимало в себя возбуждённые и кончающие фаллосы. Этот смельчак оказался не единственным желающим трахнуть горло Великой Гудзи, и по прошествии десяти минут, к рту лисицы выстроилась целая очередь (впрочем, так же, как и к её промежности). Осмелимся назвать ротик Яэ Мику «Публичной дыркой для спермы» — именно эту надпись написали чернилами на правой щеке нашей героини. Но даже в такой, казалось бы, унизительной роли, Яэ Мику сохраняла величественность и сексуальность. Хотя пузырики спермы, надувавшиеся время от времени из её ноздрей немного портили этот образ.       Из каждого отверстия (ну кроме ушей и глаз) вытекала сперма. Яэ Мику смогла сделать то, с чем не справилась бы даже самая опытная любительница прелюбодеяний — обслужила двенадцать мужчин, доведя их до оргазма или своим влагалищем, или своим ртом, ну или некоторым было достаточно просто смотреть со стороны, чтобы обильно обкончать тело Великой Гудзи. Анальное колечко, от многочисленный сексуальный актов, было растянуто и судорожно сжималось, из него вытекала пузыристая сперма; из киски же, булькая, семя вытекало небольшими комками. Жестом руки, Яэ Мику приказала всем двенадцати мужчинам сесть под окном и смирно ожидать её приказаний. Она свалилась на подушки и кинула взгляд в сторону оргии, в которой принимала участие её любовница-тенгу.       У генерала Кудзё дела обстояли примерно похожим образом: её тело было измазано мужским семенем; многочисленные любовники, удовлетворённые своей госпожой, расположились неподалёку от неё, весело распивали саке и наблюдали за картиной секса. Сара стояла на четвереньках, впившись руками в татами. Её слипшиеся от спермы волосы напоминали лианы, а за ней, осаждая анальный проход своим членом, наслаждался сексом тот самый парень, которого она спасла от жестокой кары Великой Гудзи. Везунчик осыпал её мускулистую спину поцелуями и жалобно постанывал:       — Г-госпожа-а! Госпожа Кудзё! Ах! Мне так хорошо-о-оах!       — Ты молодец! Мгх! Ты действительно неплох в этом деле, и я ни на секунду не пожалела, что не позволила твоим яйцам поджариться!       — Спасибо за похвалу, моя госпожа! Я люблю вас! Я буду верен вам до конца жизни!       «Скорее до того момента, пока с твоих глаз не снимут повязку и ты всё забудешь.» — мысленно упрекнула Сара, но обильный оргазм глубоко внутрь, заставил сбиться ходу её мыслей. Между ног генерала Тенрё сверкнули брызги мочи — анальный оргазм сопровождался у Сары бурным сквиртом. Парень вынул член из попки тенгу, которая тут же начала бурлить свежей спермой.       «Фух! Это был последний.»       Сара приподнялась и в тот же момент от неожиданности вывернула плечи назад. Кончивший парень опустился на четвереньки и просовывая язык между ягодиц госпожи Кудзё, начал вылизывать от спермы её попку.       — Ох! Ах! — смеясь, Сара схватилась за стену, чтобы не потерять равновесие, — Как я погляжу, тебе понравилось полировать мою киску от спермы, раз уж ты принялся теперь за такое!       — Примите это в знак моей благодарности, госпожа Кудзё! — и парень продолжил своё унизительное занятие.       — Ух ты, Сара, он тебя прямо-таки обожает. — С лёгкой насмешкой подметила Яэ Мику, лёжа подпирая рукой голову.       — А я и не против, знаешь-ли! Есть в этом что-то приятное. — И повернув верхнюю часть тела, Сара погладила послушного парня по голове, как любимого щеночка.       Многие мужчины подозревали, что стоит им снять повязку с глаз и все воспоминания об увиденном навеки останутся в печати, изображённой на ней. Поэтому они на протяжении всей прошедшей оргии пытались подсмотреть в щёлочку, чтобы запомнить хоть что-нибудь, но ни у кого так и не выходило это сделать. И сейчас, сидя под стенкой, они с горечью осознавали, что скоро все забудется и их выпроводят из залы, сняв повязки, как будто ничего и не было. Но всё же среди всех мужчин, нашёлся отчаянный парень, который захотел рискнуть всем и приспустить пальцем повязку с глаза. Он устремил свой взгляд прямиком на обнажённую Яэ Мику, всю покрытую мужским семенем. О! Это был поистине прекрасный вид; созерцая эту прекрасную милфу, хоть и на расстоянии, он возбуждённо всматривался в каждый изгиб её тела, пытаясь запомнить его на всю жизнь. Но это жульничество быстро было замечено. Яэ Мику стрельнула на наглеца своим хищным взглядом, тот тут же закрыл глаза повязкой, но было уже поздно!       — Ах ты, мерзавец!       Одного взмаха руки Яэ Мику было достаточно, чтобы призвать дух Небесной кицунэ, и со страшным громом испепелить молниями дерзновенного нахала, осмелившегося нарушить подписанный с ней контракт. От парня осталась лишь дымящаяся кучка пепла и сожжённая подушка, на которой он сидел. Свидетели этой страшной казни затрепетали от ужаса перед могуществом Великой Гудзи и поправили свои повязки так, чтобы не осталось даже крошечной щёлочки.       Кудзё Сара со спокойным видом наблюдала за развернувшейся драмой.       — Жрица Великого храма Наруками с такой лёгкостью убивает смертных людишек. — С лёгким упрёком сказала она.       — Он – мерзкий обманщик, которого поразила недрогнувшая рука наказания!       — Ого, Яэ, а ты уже говоришь, как та девочка-принцесса из Мондштадта.       Параллельно с этим разговором, жрицы храма выпровождали из зала всех мужчин, оставляя женщин наедине.       — Как же её звали-то?.. — продолжала Сара, глубоко задумываясь,       — Фишль фон Люфтшлосс Нарфидорт! — Подсказала Яэ Мику, мягко улыбаясь и надпивая саке из чашечки.       — Да! Точно! А тебе приходилось с ней видеться?       — Конечно! Ведь это я пишу те лёгкие романы, из которых эта крошка позаимствовала свой образ принцессы.       Девушки ещё недолго общались на разные темы, но в какой-то момент они обе заметили, что их обнажённые тела издают неприятный запах засохшей спермы и что нужно что-то с этим делать.       — Сара,       — М?       — Как ты смотришь на то, чтобы вместе искупнуться на горячих источниках, м-м-м? — личико Яэ Мику расплылось в игривой улыбке. Она заигрывающе обняла любовницу.       — Д-думаю, не помешало бы… — Сара не выдержала этого наплыва кокетливости, со стороны кицунэ и отвела взгляд.       Уже по прошествии десяти минут наши героини погрузились в чистейшую воду горячих источников и с нежностью двух игривых кошек отмывали друг друга, а их губки, время от времени соприкасались в нежном поцелуе. И никто, кроме читателя не мог видеть этих нежностей через плотную завесу горячего пара…

Конец!