Побуждая

Пытаясь успокоить сбившееся дыхание, я замедлила шаг, громко цокая каблуками ботинок по каменному полу холодных подземелий. Иногда мне казалось, что из-за очередного тёмного угла выскочит какой-нибудь слизеринец, но за частыми поворотами меня ждал лишь сквозняк. Я в сотый раз медленно втянула сырой воздух и попыталась достучаться до потревоженного разума. Во-первых, нужно прекратить краснеть и просто делать вид, что ничего не случилось. И, во-вторых, нельзя смотреть ему в глаза, тогда и первый пункт смогу спокойно выполнить. Всего-то не смотреть в эти черные омуты. Сварить зелье, отработать свои часы и сбежать на ужин, не успев попасть в щекотливую ситуацию. Очередной поворот, и я ошарашено замерла, увидев Снейпа около двери, ведущей в класс зельеварения. Он, скрестив руки на груди, облокотился о стенку. Даже с такого расстояния я могу заметить, как напряженна его ровная спина. Снейп лениво посмотрел по сторонам, словно не замечая меня в полумраке коридора. Кажется, он кого-то ждёт. И, скорее всего, меня. Глупости! С чего бы ему? Может, просто собирается сказать, что урок отменяется, и у него срочные дела? Ну, конечно! — Что я вам вчера говорил о пропуске ужина? — хриплый, вкрадчивый голос сочетается с незаинтересованностью во взгляде, словно это я у него спрашиваю элементарные вещи по зельям, а ему даже лень отвечать. — Ужин… — зачем-то выдыхаю я и вспоминаю наш вчерашний разговор. Он ведь шутит, да? Я уже не маленькая школьница, чтобы драить котлы или мыть кладовку для метел под присмотром Филча, отбывая наказание за то, что вчера так и не спустилась в Большой Зал. — Пошла. — Одно слово, приказной тон, и я ощутила, как перехватило дыхание от его резкого и такого незнакомого перехода на «ты». В груди всё болезненно затрепетало из-за родившегося внутри чувства предвкушения. Снейп указал рукой вглубь коридора, в сторону его личных комнат. Я с непониманием смотрю в его глаза, замечая, что свет от рядом расположенного факела создаёт в чёрных омутах липовый карий ободок. Секундный поединок взглядов, и я понимаю, что мне лучше не злить его. Задираю подбородок и иду по заданному направлению, спиной ощущая его прожигающий взгляд. Снейп следует за мной, шаркая ногами. Видимо, ему нестерпимо хочется привычного ритма ходьбы, чтобы в два широких шага оказаться около своих комнат, но я не нарочно медлю. — Стоять. Замираю. Я уже смирилась с тем, что придется посмотреть на Снейпа, спрашивая тем самым, что может ему понадобиться в середине коридора, как краем глаза заметила, что справа на стене появляется дверь с портретом гарпии. Женщина с телом птицы была прикрыта лишь тонким куском серебристой материи. Гарпия медленно перевела на меня взгляд и насмешливо обратилась к хозяину комнаты, требуя пароль. Снейп что-то пробубнил, стараясь говорить столь тихо, чтобы до моих ушей не долетел его «зелёный перец». Портрет отворил дверь, пропуская меня внутрь. Дожидаться приглашения я не стала. Робко ступив за порог, я оказалась в холодной гостиной, камин в которой явно использовался только для перемещений. Большое кресло, письменный стол, мягкая на вид софа и книги, стоящие на полках шкафчиков, горы книг. Руки тут же зачесались изучить корешки и прочесть хотя бы несколько страничек ценных собраний. Но сухой голос за спиной напомнил о своём хозяине. — Дальше. Мое внимание привлекла открытая дверь, к которой я послушно направилась. В комнате было неуютно, но намного теплее, чем в гостиной. Дверь в углу, скорее всего, вела в ванную, комод, стоящий рядом с кроватью, слегка покосился, а расположенный на нём керосиновый светильник знакомил мой взор с алыми простынями. Спальня. Черт побери — это спальня. Снейп привел меня в свою спальню. Волнение окатило все тело, заставив ладошки вспотеть и стать ужасно холодными. Я чуть не захлебнулась от заполнившего грудь липкого страха, сердце забилось в сумасшедшем ритме. Оборачиваюсь к хозяину апартаментов. Он заходит следом, закрывает плотно дверь и насылает на неё несколько заклинаний. Поднимает на меня взгляд своих восхитительных глаз. Все такой же холодный и непроницаемый. Попробуй, разбери, о чем он думает, что планирует. — Раздевайся, — властный голос, неприличная, даже аморальная просьба лезвием скользит по моему горлу, делая слюну вязкой. Я резко вдыхаю, почувствовав, как затряслись руки, а внизу живота начало разливаться неуместное тепло. Та-а-ак! Что за черт? Раздеваться? Здесь? Сейчас? Перед ним? Куча панических вопросов, но ни один не срывается с моих губ. Делаю глубокий вдох, чтобы усмирить волнение, и скольжу внимательным взглядом по Снейпу. Мои любимые пуговицы на его сюртуке так и манят прикоснуться к ним… Скидываю лямку сумки с плеча и принимаюсь расстегивать мантию. Мой взгляд жадно бегает по мужскому телу, отмечая новые детали, ведь он всего лишь в нескольких шагах от меня… так близко, что можно увидеть его лицо в мельчайших подробностях. Снимаю мантию с плеч, сбрасываю туфельки и справляюсь с пуговицами на рубашке. Замираю, взявшись за края. Сомнение закрадывается в душу, а что если… если ему не понравится мое тело? Он так и будет стоять и смотреть? Поднимаю взгляд на его черные глаза и не могу сдержать выдоха. Все так же беспристрастен. Дьявол. К черту! Не понравлюсь – выгонит. Сбрасываю рубашку с плеч, и мой взгляд вновь цепляет глухо застегнутый сюртук на Снейпе. Ну почему ты такой невероятный и недоступный? Юбка скользит по ногам, и я слегка вздрагиваю от прохладного воздуха. Вновь смотрю в черные глаза, нарушая своё самое главное табу. Ожидаю его дальнейших действий. Стоит себе, внимательно, нагло рассматривает, словно я котел с доселе неведомым ему зельем. Неужели… я должна раздеться полностью? Глубокий вдох, и я лишь сейчас замечаю, что его глаза наполнились жгучим, жадным огнём, они уже не кажутся такими мёртвыми. Скольжу взглядом вниз… до острых туфлей, до пуговичек на щиколотках. Сглатываю комок. Привычно закусываю нижнюю губу, так как внизу живота уже все горит и пульсирует. Завожу руки за спину и расстегиваю бюстгальтер, скидываю его на пол, к остальным вещам. Решительно берусь за трусики и снимаю и их. Даже и не удивляюсь тому, что они мокрые, лишь надеюсь, что он не заметил. Замираю, тяжело дыша, полностью обнажена перед одетым мужчиной. От этого дикого, броского различия начинают дрожать колени. Поднимаю взгляд выше и замечаю выпуклость на штанах Снейпа. Торжествующе ухмыляюсь. Можно считать за комплимент. Мужчина возбудился только смотря на то, как я раздеваюсь. Странно… ведь я тоже завелась, просто смотря на него, слушаясь его, словно домовой эльф. Ох, главное, чтобы сейчас он не заставил меня в таком виде драить полы в спальне. Смеюсь над своими мыслями и снова смотрю на Снейпа. Он щурится. Ой. Кому-то не понравился мой торжествующий видок. Три гулких шага ко мне, и я испуганно попятилась, уперлась икрами в кровать и, не удержав равновесия, села на неё. Не могу скрыть ужаса, смотря снизу вверх. Снейп замер надо мной и, просто разведя края сюртука, принялся расстегивать свой ремень. Ой, мамочки! Расстегнув, вытянул пояс и выставил раскрытую ладонь перед мной. С непониманием смотрю то на него, то на его руку, и ничего в голову не приходит, как опустить ладонь на нее. Снейп молчит и не шевелится. Опускаю и вторую руку, и лишь тогда он принимается обматывать сжатые вместе запястья своим ремнем. Я с ужасом и восхищением уставилась на то, как на моей светлой коже застегивается черный ремень. Сердце бешено вырывается, а между ног уже стягивается узлами боль. Справившись, Снейп поднимает мои руки вверх и мягко толкает, заставляя лечь. Он же, склоняется сверху, подхватывает под поясницу и словно куклу подтягивает на середину кровати. Неумолимо раздвигает ноги и располагается между ними, прижимается всем телом и все еще придавливает мои связанные руки над головой. Близко. Он просто невероятно близко. От этого осознания у меня перехватывает дыхание, и я, пытаясь отдышаться, перевожу взгляд, пытаясь сконцентрироваться на тёмном потолке. Чувствую движения его руки между нашими телами, ощущаю его горячую плоть возле себя. Святой Годрик, мне это не снится! Рука между нами исчезла, и тонкие пальцы смыкаются на моей шее. Резко дергают, как вчера, заставляют повернуть голову, смотреть на него. А он, чертов дьявол, все так же невозмутим, словно я здесь вовсе не обнажена, и заняты мы простым зельем. А глаза… они обжигают, невероятно внимательны и жадны. Не могу сдержать сладкого стона, когда он, плавно двинув бедрами, полностью вошел в меня. Немного двигаюсь, пытаюсь привыкнуть к его размерам. Не ожидала, профессор, правда. Еще одно движение, и ощущаю пустоту. Полностью вышел из меня, исчез. Нет, нет… Резкий толчок, и я вскрикиваю от восхищения. Рука отпускает горло, и он нависает надо мной, берется за мои руки над головой, вторит ремню - сжимает. На мгновение замирает во мне и смотрит в глаза, немного склонив голову. Профессор, ну сейчас не время для наблюдений, правда. Я хочу действий, хочу движений, ну же, не мучайте. Хнычу и двигаю бедрами навстречу. Он рычит, стиснув зубы. Сжимает руки с такой силой, что, кажется, вообще перекрыл доступ крови. Щурится и, не отводя взгляда, принимается резко двигаться. Снейп сразу же задает просто сумасшедший темп, врывается полностью, на всю идеальную глубину для такой идеальной длины. От этих движений хочется кричать от наслаждения и поддаваться навстречу. Вбирать полностью, поглощать и сжимать в себе сильнее, видеть, как расширяются зрачки черных глаз, и чувствовать рваные выдохи в самые губы. В голове все просто переворачивается вверх дном, когда я, оторвавшись на мгновение от его глаз, следую ниже, осознавая, что он все еще одетый. Все еще в своем сексуальном сюртуке, все еще в брюках и в рубашке. А я обнажена… под ним, а он – во мне… Обхватываю его ногами и жадно прижимаю к себе, в себя. Сгораю полностью от этих сладких взрывов, и своей пульсацией сама подвожу его, замершего, к пику. Рыкнул, дернулся глубже, обдавая своим горячим теплом. Если можно было бы умереть от удовольствия, думаю, сейчас самое время. Снейп, переводя дыхание, лёг рядом на бок. Потянул мои связанные руки, заставляя тоже лечь лицом к нему. Принялся расстегивать, развязывать. К моему удивлению, потянулся и начал целовать красные полосы на запястьях. Нежно, мягко, словно извиняясь. Но всё хорошо, не нужно… Беру его руки в свои, сжимаю вместе, накрываю, поглаживаю, будто бы пытаюсь согреть в холодную погоду. Расслабленно выдыхаю, закрыв глаза. — Уходи, — хрипит он тихо и так холодно, что я вздрагиваю, когда в противовес его холодному тембру кожу щёк обдаёт пленительное тепло дыхания. А на что ты надеялась, Гермиона? Это было всего лишь наказание. — Сначала в душ, — даже не спрашиваю разрешения. Тяну за край одеяла, заставляя Снейпа привстать, кутаюсь в мягкую ткань, вызвав у него смешок. Молчи, гад. Беру в охапку вещи с ковра и исчезаю в ванной. Скидываю все на пол и становлюсь в душевую кабинку, рукой дотягиваясь до крана и отдавая себя горячей воде. Ноги и руки все еще дрожат. Поднимаю голову, подставляя лицо под струи. Вот так вот, быстрый душ, и я вытираюсь найденным чистым полотенцем, одеваюсь и удивленно замираю в спальне. И уходить, почему-то, никуда не захотелось. — Пропустишь ужин — накажу, — повторяет он, и я улыбаюсь, где-то внутри себя желая, чтобы эти слова стали привычными. Раздетый, укрытый по пояс простынёй, он лежит на животе, просунув руки под подушку и повернув голову на бок. Смотрит на меня. Выглядит милым и таким желанным. И все же нужно сказать про ужин... — Я… — И дверь за собой закрой, — перебивает и прикрывает глаза, давая понять, что территория снова его, а я явно перешла запретную границу. Окидываю прощальным взглядом его спину и ухожу, до боли сжимая ремешок сумки, чтобы не расплакаться от комка жгучей обиды, образовавшейся где-то под сердцем.