Кукушонок

Учиха Рюзаки сидел напротив опаснейшего человека Конохи и улыбался. — Как выйду за пределы деревни, пошлю все куда подальше и сбегу. — Тебя объявят нукенином. — Это меня не остановит. Нужно что-то весомое для гарантии моей верности. — Есть предложение? Данзо сцедил воздух сквозь сжатые зубы. Время утекало. Им нужно выдвигаться. Стоило Учихе понять, как он незаменим, так начал ставить условия. Вот почему Корень взращивал своих шиноби с малых лет, когда они ещё не осознавали себя. Никакого сопротивления и полное доверие. С Рюзаки такой номер не пройдёт. Он слишком долго жил под надежным крылом клана, знал вкус поддержки семьи и ценности близких отношений. Данзо вытравлял такое в первую очередь. Сейчас Корень не в состоянии полностью контролировать Учиху. Нужно уступить в малом, чтобы выиграть больше.

***

На пирсе стояли двое. Резко дергая рукой, Обито кидал камешки в воду. Ни один не отскакивал от поверхности, мастером в этом был Рюзаки. Когда последний пошел ко дну, Обито опустил руки. — Нам приказали молчать о Рюзаки. Официально он не вернулся в Коноху. — Им выгодно считать его пропавшим без вести. — Безумие! Фугаку отдал просто так одного из нас… — На его месте могли быть мы или Итачи. Понятно, кого выбрал глава клана. — Какой он глава клана, если не защитил даже маленького ребёнка! Шисуи тяжело вздохнул. Он не рассчитывал так скоро раскрывать свою осведомленность о том, что происходит. Но Обито уже успел высказать Фугаку свое отношение — и где? На собрании клана. При всех! Судя по молчаливому одобрению, многие поддержали Обито. — Тебе нужно сдерживаться. Не усугубляй. — Шисуи взмахнул рукой, не дав собеседнику возразить. — Я знаю о Рюзаки. Мне первым будет известно, если с ним что-то случится. — Как? — Фуин-татуировка. Прежде, чем покинуть Коноху, Рюзаки попросил сделать нам парные печати. — Так он даже не в Конохе? — Ты не слушаешь. — Я понял про тату, но это не… — Если его сердце остановится, татуировка похолодеет. Когда он дает мне сигналы, татуировка теплеет. Шисуи поднял рукав, показывая плечо. В печать Анбу вписали спиральную фуин. Наносить татуировку было мучительно больно, к тому же мастер не спешила. Что чувствовал Рюзаки, которому ставили метку глубоко под кожу, Шисуи страшно было представить. Но мальчик во время процедуры не проронил ни звука. Он вообще был отчужденным, когда Шисуи видел его в застенках Корня. — Ты же понимаешь… Рюзаки, он маленький. С ним толком не занимались. Он не выдержит. — Ты его недооцениваешь. Рюзаки ещё принесет всем сюрпризы.