Кукушонок

      Статус генина первое время жестко ограничил жизнь Рюзаки — он мотался между работой в резиденции Мизукаге и жильем в квартале Каратачи.       Выделенное кланом квартира состояла из пары комнат, где помещались кровать и небольшая кухонька. На этаж была общая душевая, зато с тёплой водой. После вонючих бараков новая каморка казалась Рюзаки дворцом. Он отвык от личного пространства. Смирился с тем, что в общем помещении обязательно найдется парочка человек, страдающие бессонницей. Но Учиха умел засыпать, не обращая внимание на шум и запах. Кроме привилегий новая роль накладывала и обязанности. Он стал подчиненным секретаря Мизукаге. Каратачи рьяно принялась за воспитание мальчика. Она всегда носила с собой набор для письма, который помещался в крепкую коробку из темного дерева. Этой коробкой куноичи ударяла Рюзаки по плечам, если ей что-то не нравилось. Капризной женщине не нравилось всё. «Ты неправильно сидишь. Удар. Ты не вовремя поклонился. Удар. Недостаточно глубоко поклонился. Удар. У тебя лысая голова. Удар, удар, удар. Ты худ и страшен». Как мастер фуин, Каратачи отвечала за архив — хранилище документов по миссиям и способностям шиноби Кири. Золотая жила для шпиона, как Рюзаки, но, даже когда была возможность покопаться в посланиях для Мизукаге, он сдерживался. Мало ли, вдруг от него только этого и ждут. Когда Учиха помогал перенести документы, то видел монументальность охраны. В архив вела огромная дверь с вырезанными фуин-печатями. Острой стороной стилуса Наоко поцарапала руку и окропила печати. От следа потянулись строки, которые вплелись в вырезанные фуин и неярко засветились. Не без труда Наоко приоткрыла и вошла в помещение. Они с Рюзаки разложили документы. С помощью своей крови куноичи запечатала вход. Рюзаки восхищенно смотрел на женщину. Фуин для него была неизведанной сферой. — Меня вы не научите фуин печатям? — неуверенно спросил мальчик. Женщина посмотрела на него сверху вниз. — Я видела твой почерк. Проще курицу научить фуин, чем тебя. — Но у меня есть шанс? Если хорошо буду писать, — спросил Рюзаки с надеждой. Каратачи дернула плечом, ничего не ответив. Многие слуги пропали в застенках клана Теруме, поэтому Наоко не тренировала подопечного, а, в основном, давала унизительные задания по уборке или «принеси-подай». Рюзаки не перечил. Он видел, как слишком наглого посланника от клана Хозуки куноичи выбросила на мороз одной рукой. Хотя водяной был полуобращен в воду. Она его едва не убила. Представители кланов Кири часто посещали Мизукаге — многих из них Учиха знал по аниме. Однажды, он встретил Хошигаки Кисаме, который произвел смешанное впечатление. — Сгинь, синяя морда, видеть тебя не могу. Рюзаки выглянул из-за горы свитков, когда услышал возглас Наоко. Дорогу куноичи преградил крупный шиноби с бледно-голубой кожей. Жабры на шее едва скрывал воротник. Рюзаки узнал молодого Кисаме. Оробевший шиноби пытался стать незаметнее — сложная задача, учитывая, что ростом он чуть не доставал до потолка.       Вытаращив маленькие глаза, он втиснулся в стенку, чтобы пропустить Наоко. Она презрительно фыркнула и прошла мимо. Рюзаки — следом, но едва шею не свернул, рассматривая Хошигаки. Будущий Акацуки казался тенью образа из аниме. Уверенности в нём было на донышке. Кисаме уже достиг звания джоунина, но одним из Мечников Тумане пока не стал. Самехада покоилась на спине второго телохранителя — Фугуки — и была послушна шиноби-обжоре. Мечник Тумана часто угощал мальчика сладким рисом и сухофруктами. Рюзаки демонстративно проверял еду на яды. Телохранитель посмеивался, но не обижался. Кажется, юный генин его веселил. — Опять эта лисица тебя достаёт? — хохотнул Фугуки, мимо которого Рюзаки прошел с ведром. Мальчик ничего не ответил и принялся мыть полы. Позже к здоровяку кто-то подошел. — Што эта тля тут делает? Шепелявый крик разнесся по коридору. Обернувшись, Рюзаки наткнулся на замотанного в бинты Забузу, который тыкал в него пальцем. Только глаза сверкали на лице, Момочи с трудом разговаривал, ярость придала ему сил. — Такеши — генин клана Каратачи. Не знал? — Вмешался Фугуки, — потом поболтаешь с другом. Тебя ждут. Ничего не ответив, Момочи вошел в кабинет Мизукаге. — Мы не друзья, — мрачно сказал Рюзаки, пока намывал полы. Телохранитель согласно угукнул и принялся щелкать орехи. Когда Мизукаге позвал его, он передал Рюзаки остатки и вошел к Ягуре. Учиха запихнул перекус в карман и поспешил закончить уборку. Вышел из кабинета Момочи уже с хитай ате деревни Тумана и мечом за спиной. Он гордо расправил плечи, принимая поздравления от Фугуки. Рюзаки не успел уйти — Момочи стремительно направился к мальчику. «Лучшая защита — это нападение», — подумал Рюзаки и, прежде, чем Забуза открыл рот, затараторил: — Поздравляю, Момочи-сан. Вы теперь достойный представитель шиноби Кири, — мальчик громко захлопал, — всего лишь пришлось покрошить в мясо сотню детей. Достойное деяние. — Зря смеёшься, Канато. — К ним подошел Фугуки и положил руку на плечо Забузы. — Шиноби соседних стран десять раз подумают прежде, чем выступать против таких генинов. Кровавый Туман не зря славится сильными шиноби. Толстяк глухо захохотал, постукивая по плечу Забузы, но мечник не разделял его веселья. Он тускло смотрел на Рюзаки. Торжество? Радость? Нет, что-то жуткое, неназываемое крылось в глазах молодого шиноби. Скинув руку, Забуза отвернулся и направился к выходу из резиденции.