Кукушонок

      В середине тревожного лета, когда необработанные поля зарастали осокой, Мизукаге вызвали в столицу страны Воды. Он отбыл вместе с Фугуки и длинноволосым мечником, который докладывал о смертях в Конохе. Наоко передала подросшего малыша на попечение нянек и приняла на себя часть обязанностей главы Кири. Она распределяла миссии между шиноби. От гарнизона солдат с острова Кого поступили тревожные вести. Неизвестные шиноби рыскали по побережью. Они могли быть как разведчиками из Кумо, так и нукенинами. Наоко передала задание Канато, но опасалась отправлять его одного и посоветовала прихватить с собой Кисаме. Рюзаки нашел его в портовой забегаловке, где подавали дешевую, но свежую еду. Хошигаки обедал с Забузой. — Не советую брать здесь суп. Хозяин готовит из остатков рыбы. Рюзаки подошел со спины к Кисаме. Забуза, уже начавший есть насыщенный бульон, подавился и сломал глиняную ложку. Он выкинул остатки и раздраженно взглянул на Рюзаки. — Приятного аппетита, Заза, Кисаме-сан. Рюзаки вежливо поклонился. — И тебе не хворать. — Кисаме с сомнением рассматривал свое блюдо из жареной рыбы. — Зачем искал? Что-то с Наоко-сан? — У нас с тобой миссия в Кого. — Как подчинённый Фугуки-сана, — он сделал паузу, — я должен быть готов к новой миссии, когда он вернётся. Так что нет, в Кого пойдешь без меня. Рюзаки покачался с пятки на носок, навязчиво маячил за плечом Кисаме. — Так распорядилась Наоко. Но раз ты против, я ей передам. Она расстроится, что ж поделать. Кисаме, так и не притронувшись к своему заказу, подвинул тарелку к Момочи. Тихо звякнули цепи кусаригам, шиноби обернулся к Рюзаки и оскалился акульей улыбкой. — Не дело это — расстраивать куноичи. Хорошо. Когда выдвигаемся?

***

Кого — самый восточный остров страны Воды. Страшное захолустье, где редко встречались радушные люди, готовые предоставить кров шиноби. По словам Кисаме, лет десять назад здесь свирепствовала какая-то зараза, выкосившая почти все население.       Пограничный форт, солдаты которого следили за проливом, разделяющим страну Воды и страну Когтя, был самым крупным поселением на острове. Начальник гарнизона смотрел на присланных шиноби — они, как грибы после дождя, выросли около ворот. Один высокий серый, как бледная поганка, пытался казаться дружелюбным и демонстрировал зубастую улыбку, которая делала его ещё более угрожающим. Второй на фоне напарника терялся. Широкая каса оттеняла лицо шиноби, но его вид не обманул главу гарнизона — мимолётно увидев темные глаза, он почувствовал холодный озноб. — Не думал, что так быстро отреагируют на моё сообщение. — Как давно и где именно видели нарушителей? — деловито спросил шиноби в касе. Странные разведчики не собирались тратить время на отдых и спешили разобраться с заданием. Такой подход устраивал старого солдата, он охотно указал направление, где видели неизвестных. — Ты напугал его, — сказал Кисаме, аккуратно ступая по раскисшей грязи, считавшейся здесь дорогой. В ответ Рюзаки пробормотал ругательство, он сдерживал жажду убивать. Они несколько дней добирались до форта через влажные тропики. Когда не шел дождь, воздух пульсировал от мошкары и ловившей её живности. Приученный к долгим походам Кисаме не чувствовал неудобства, а Рюзаки ели заживо. Когда напарник предложил ему мазь от насекомых, сделанной из рыбьего жира, юного шиноби вырвало. С тех пор он не ел, и ни одного цензурного слова Хошигаки от него не слышал.       Нарушители границ особо не скрывались. Кисаме и Рюзаки заприметили их через пару часов поисков. Среди яркой растительности, отполированной недавним дождем, вальяжно шли несколько шиноби в застиранных льняных накидках. Безоружные, но тягучие кошачьи движения характеризовали их как сильных бойцов тайдзюцу. Они негромко переговаривались на рычащем наречии — Рюзаки с трудом опознал слова. — На зыпд чрез тры дн. Незамеченные напарники переглянулись и пошли следом за шиноби. Вскоре слежка вывела их к обмелевшей реке, на берегу которой разместился лагерь. Бледные с татуировками на лице люди беспорядочно кучковались у воды. Иногда возникали драки, и шиноби катались по грязной земле, как бойцовые псы, не замечая окружающих. Разнять их не пытались. После драки в грязи оставалось неподвижное тело. Рюзаки приметил уставших женщин, таскавших на спинах маленьких детей. Они испуганно обходили шиноби и старались держаться вместе. Но разгоряченные дракой бойцы хватали некоторых и уводили в кусты, не замечая плача малышей. Дикое скопление людей шумело и рычало, удивительно, что их раньше не обнаружили. Понаблюдав до темноты за лагерем, Кисаме и Рюзаки ушли вглубь леса. — Что с ними делать? За время слежки Рюзаки так искусали, что он едва кожу себе не сдирал. — Ничего. У нас нет приказа Мизукаге, а любые действия приведут к конфликту. За такое точно по голове не погладят. Кисаме с жалостью смотрел на страдания напарника, но не лез с советами, понимая, что слушать его не станут. От удивления Рюзаки перестал чесаться. — Мы оставим все так? А как же дети и женщины? Они не по своей воле там находятся. — Я насчитал сотню шиноби. Даже если мы чудом отобьем женщин и отправим в форт, они ударят в спину. С таким количеством нам не справится. Пока помощь из Кири не придет, они убьют и нас, и женщин, и солдат форта, — Кисаме подготовил место для ночлега, — мы бессильны, Канато, лучший выход — сообщить Мизукаге и ждать его решения. — Твой клан искал детей шиноби. И поиски не принесли плодов. Они нужны нам. — Кагуя опасные и дикие. Их трудно перевоспитать даже в Кири. Кисаме лег на подстилку из папоротника и накрылся собственной накидкой. — Подожди, Кагуя? Не шиноби из Кумо? — Конечно, нет. Это дикие Кагуя. Они уже разоряли местных. — Кисаме устало вздохнул. — В прошлый раз их изгнали в страну Когтя. Теперь они вернулись. Вряд ли действия Кири изменятся. Их убьют. Наше дело сделано. — А если они нападут на форт? — Не нападут. Ты же слышал, они уйдут на запад. Их цель столица, скорее всего. — Кисаме отвернулся и накрылся с головой, — ложись спать. Завтра мы уходим.