Кукушонок

      Растерянностью, страхом и собственными капризом Наоко объяснила решение выставить ирьениннов из палаты. Роль Канато во всем представлении не учитывалась. Он словно бы случайно оказался рядом, а испуганная женщина не смогла отпустить его. Одуревший Мизукаге и рад был обмануться. Никто не заметил печати на мальчике и матери.       Казалось, что ничего не изменилось. Но с куноичи сняли наблюдение, и она свободно общалась с гостями, которые периодически сваливались на её голову. Хошигаки притащил кучу детских вещей — пеленок, одежды и игрушек. Малыш явно напугал Кисаме — он даже не пытался взять его на руки. Возможно, боялся навредить. После поздравления шиноби спешно покинул квартиру Каратачи.       Как ученик Рюзаки не отходил от наставницы. Клан предоставили парочку помощниц — Наоко доверила им домашние дела. С малышом она позволяла возиться только Канато, обед периодически тоже готовил он. Спокойным нравом ребёнок пошел в сдержанного Ягуру, поэтому у никогда не сидевшего с детьми Рюзаки не было проблем.       Здоровье куноичи восстанавливалось медленно. После родов старые раны дали о себе знать. У Наоко болела спина и, когда Учиха посетовал Юки, она посоветовала акупунктурный массаж. С помощью клановой способности Саюри умела формировать ледяные иглы. Смертоносные снаряды в её руках становились целебными. Рюзаки возился с малявкой, пока Юки делала массаж наставнице. — Нужно придумать имя ребёнку. Есть идеи, Такеши? — Ято, Ягами… — Имя не должно напоминать о Ягуре. Мальчик всю жизнь проживет в тени отца. — Шисуи? — Мертвая вода? Хорошее имя для Кири, но напоминает о Призраке Конохи, — Наоко поморщилась, — не хочу иметь ничего общего с Листом. Может назвать сына Мизукаге Наруто или Менма? Жестокая шутка, которую поймет только Рюзаки. Малявка еще не заслужил подобного. — Вы не хотите с Мизукаге выбрать имя? — неуверенно спросила Саюри. — Нет, он назовет его Момотару или Акира. Давай же, Такеши. Но у Рюзаки в голове играла считалочка с именами Акацуки. — Итачи, Сасори, Дейдара… — Зря спросила. Куноичи повела плечами, когда почувствовала, что боль уменьшилась. — Прекрасные навыки. Мне уже лучше. — Рада помочь, Наоко-сан. Саюри вежливо поклонилась, хотя женщина не могла её видеть. Малыш на руках Канато уснул, и ученик подошел к кроватке, чтобы уложить мальчика. — Как бы ты назвала своего ребёнка? — спросила Наоко. Не ожидавшая вопроса Саюри на мгновение растерялась. Она пожала плечами. — Никогда не думала. — Посмотри на Такеши, он ловко обращается с дитем. Вдвоем они смотрели, как Канато аккуратно укладывает малыша: Наоко с умилением, Саюри озадаченно. — Зачем вы мне говорите это? — пусть голос Саюри звучал спокойно, но раскаты гнева проскальзывали в её речи.       Наоко села прямо и поправила одежду. От её легкого настроения не осталось и следа. Пусть официально они не были родственниками, но Наоко успела привыкнуть к девочке. Она оказалась достойным представителем клана Юки, и Наоко симпатизировала ей. Слабые попытки Каору помириться с сестрой также сыграли роль. Они сближались и влияли друг на друга. — Было бы замечательно, если бы вы с Канато стали парой. Это примирило бы Каратачи и Юки. Саюри едва глаза не закатила. Попытки окружающих вмешиваться в её жизнь она резко пресекала. — Этого никогда не случиться, Наоко-сан. — Не будь столь категоричной. Мало ли, что… — Не. Бу. дет. — Пойдемте обедать, — вмешался Канато. Он был увлечен ребёнком и не вслушивался в разговор. Теперь переводил взгляд с наставницы на напарницу. Между ними искрило, но куноичи сдерживались, опасаясь разбудить ребенка. Обед прошел в тишине. Канато уплетал собственное блюдо, чтобы его не вовлекли в спор, который начнётся, стоит всем насытиться. — Какие девушки тебе нравятся, Такеши? — спросила Наоко, едва её тарелка опустела. Рюзаки быстро запихнул в рот горку риса и пожал плечами. «Ем, глух и нем». Наоко в ответ махнула рукой: — Не понимаете вы собственного счастья. Вам суждено быть вместе. При этих словах Учиха подавился, а Саюри закатила глаза, прервала планы наставницы: — Я встречаюсь с Момочи. Учиха резко закашлял. Саюри похлопала его по спине. — С этим монстром?! Что ты в нем нашла? — Наоко была неприятно удивлена. — Сначала мы тренировались в кендзюцу. Потом оказалось, что у нас много общего. — Отец знает? Куноичи кивнула. Наконец проживавший рис Рюзаки смог вставить слово. — Хм, логично. — Так ты все знал?! — Наоко с возмущением взмахнула руками и задела тарелку. От шума малыш проснулся и закричал. Наоко спешно направилась успокоить его. Саюри наградила удивленным взглядом Рюзаки, но он только слегка ухмыльнулся. — Момочи обожает свой меч и клан Юки. Неудивительно, что вы поладили. Саюри благодарно улыбнулась, она была признательна человеку, который не стал обсуждать её выбор. — На самом деле он чуткий и добрый, Канато. — Главное, что тебе с ним хорошо, — Рюзаки начал собирать посуду, — хотя это неожиданно с твоей стороны.       Напарница не успела ответить — пришла Наоко с малышом на руках. Она неуклюже его укачивала, скорее делая хуже, а не успокаивая. Канато спешно подошел к куноичи и забрал мальца. — О, вспомнил. Давайте назовём его Муген. — Странное имя. Откуда оно? — Отец рассказывал про шиноби, который сочетал элементы тайдзюцу и кендзюцу. Родом он был с маленького острова, которого и на карте нет — Чамплу.