Кукушонок

Они соревновались с Мадарой в кидании кунаев. Старший Учиха выигрывал, и Рюзаки сетовал на него. — Ты моё подсознание. Какого черта я не могу победить? — Наверное, дело в тебе, — оскалился Мадара акульей улыбкой. Вздрогнув, Учиха проснулся. В камере был Кисаме. Чужой, одетый в длинную темную накидку. В свете пламени на ткани словно темнели пятна крови или облаков. Хриплому дыханию Рюзаки вторило рычание на грани слуха. Самехада покоилась за спиной нового Мечника Тумана. Рюзаки затопил ужас. Дикий неконтролируемый страх молниеносно сменился яростью. — Где Наоко? Он едва узнал свой голос, похожий на рычание хищника. — Тебя она сейчас волнует? Акулье лицо было неподвижно, но в голосе Мечника слышалось удивление. — Ответь мне! Она жива? «Если нет, устроим рыбный шашлык», — радостно воскликнул Мадара. Кисаме нечеловечески быстро приблизился к Рюзаки. — Ты знал про засаду. Учиха затрясло. Получается Фугуки отправил их вместе — с шиноби отдела шифрования, которых по канону убил Кисаме. В манге шиноби Кири перехватила группа во главе с Ибики Морино, дознавателем Конохи, возможно, одним из тех, кто пытал Наоко. Для неё предпочтительнее смерть, чем вновь оказаться в плену ненавистной Конохагакуре. И верный Кисаме, который глаз с неё не сводил, который словно воды в рот набирал в её присутствии, скорее убил бы куноичи, чем отдал шиноби Листа. Блеклые глаза наблюдали. Кисаме молчал, уничтожая последние капли надежды. — Не думай, что тебе удалось всех одурачить, Учиха, — прошептал Кисаме. Мечник Тумана поправил верную Самехаду. Рюзаки ожидал, что шиноби вынет меч и убьет его. Он видел его тогда. Он видел его глаза. — Почему ты не выдал меня, Кисаме? Верный шиноби Кири, который недавно убил соратников и наставника, устало пожал плечами. И молча вышел из камеры.

***

Мир плавился и дрожал. Рюзаки забыл, когда он не дышал противным смрадом с нотками сухой травы. В лампах тлела смесь трав, возможно какого-то дурмана. Ничем иным Рюзаки не мог объяснить уплывающее сознание и появления Мадары. Концентрации для борьбы не хватало, собственная сила утекала сквозь пальцы как вода. Он в очередной раз стал листиком, которое несет бесконтрольное течение жизни. Мадара был рад. Он вырубил охрану. По крайней мере Учиха услышал удары и хрипы. Учиха. Имеет ли он права носить эту фамилию? С противным скрипом камера открылась и внутрь вошёл Кисаме. Мир дрожал от его шагов. Рюзаки приготовился к смерти, гадая куда его занесет на этот раз. Хотя теперь ему вряд ли поможет мудрец.       Хошигаки достал ключи и раскрыл кандалы Канато. Пленник кулём свалился на пол. Ноги его не держали, с нарушенной координацией не получалось встать. Кисаме поддержал его за плечо, практически повесил на себя, и вывел из камеры. Такое соседство мечу не нравилось. Самехада рычала громче обычного.       В дрожащем мареве Рюзаки приметил вырубленную охрану и открытые двери. Кисаме нес его мимо знакомых коридоров резиденции Мизукаге, которые вели в архив. Им на головы сыпалась пыль.       Выход наружу шиноби выбил мечом, в покосившийся проём лился солнечный свет. Хошигаки снял с себя пленника и похлопал его по щекам — Рюзаки с трудом оставался в сознании. Речь Мадары не утихала ни на мгновение. — Послушай меня, — Кисаме схватил бывшего напарника за челюсть, — съешь пилюли для чакры. Это ненадолго вернёт тебя в строй. — Неа, — Рюзаки повело, он вместе с головой едва не упал, — где Наоко? Почему помогаешь мне? — Кто, как ни Учиха, может утихомирить джинчуурики? Кисаме усмехнулся и, когда Рюзаки открыл рот для возражений, запихнул две таблетки и сжал челюсть, не давая выплюнуть.       Невольно Рюзаки проглотил пилюли. Мир сразу стал чётче, наконец потекла по мышцам живительная чакра. Фальшивое могущество. Вот только дрожь не прошла. С опозданием до Рюзаки дошло, что в самом деле земля тряслась и воздух дрожал от ярости хвостатого. — Без тебя будет много жертв. Я устал от вида мертвецов, — Кисаме расчехлил Самехаду, — ты отвлечёшь Мизукаге, успокоишь биджу с помощью Шарингана. И может быть выживешь. Идём. — На тебя травка не подействовала, — буркнул Рюзаки, когда шел следом за Мечником. — Жабры. На мгновение ослепнув от яркого света Рюзаки смог разглядеть поле боя. В центре рукотворного острова здание резиденции уже смело в пыль. Джинчуурики с двумя хвостами без жалости отражал атаки шиноби. В воздухе его окружали ледяные зеркала, между которыми перемещались Юки. Хозуки и Хошигаки пытались захватить биджуу водяными путами, но он перехватил управление техникой и смешал с ядовитой чакрой. Шиноби с криками боли сжались на земле. Течение реки уносило тела, вода была красной от крови. — Как близко тебе нужно подобраться к нему, чтобы захватить сознание? Кисаме прикрыл пленника от ядовитых испарений чакры. — Отсюда нормально, но вряд ли меня хватит надолго. Рюзаки померил расстояние. Они были на самом краю островка. Сзади только яростная река. — Заставь его замереть, остальное сделаем мы. — Неужели доверяешь? — Конечно, нет. Ты самый искусный лгун, которого я видел в жизни. — А как же Фугуки? — зря Рюзаки напомнил про него. — Так ты и про него знал? Зараза. Кисаме схватил парнишку и отпрыгнул в сторону. На место, где они стояли, рухнула стена. Джинчуурики хватал куски зданий хвостом и кидал в скопления шиноби. — Можешь не верить, но я и Фугуки работали на разных людей. И то, что он шпион, я вспомнил недавно. — Вспомнил? Неважно. Схвати Ягуру. Хошигаки отошёл в сторону, и Учиха смог увидеть всех нападавших. Мечники Тумана — Чоджуро, Момочи и волосатый — и Юки Саюри ближе всех подобрались к обезумевшему Каратачи. Из ледяных зеркал Юки кидали снаряды, пытаясь ослепить Исобу. Шиноби Теруми сдерживали биджуу водными техниками. Но ясно было, что, как только джинчуурики вырастит третий хвост, он раскидает уставших шиноби как игрушки. Безумие — сражаться с подобным воплощением силы. А ведь он третий из хвостатых зверей. Страшно представить, насколько смертоноснее Курама.       Покрытый ядовитой чакрой Ягура взревел. У него начал расти третий хвост. С болью Учиха активировал Мангёкё Шаринган и, прикрыв, как и биджуу, левый глаз, поймал сознание джинчуурики. И никого не стало. Темное пустое пространство, знакомое Учиха Рюзаки, обволакивало как одеяло. Здесь царило обманчивое спокойствие. Под ногами, также как у Наруто, разлилась вода. Где-то плакали. — Эй, ты здесь? Рюзаки направился к источнику шума. — Не бей Исобу, Мадара-сама. Исобу хороший. — Я не Мадара. Учиха приметил огромную тень, что была чернее окружения. — Ты врёшь Исобу. Вокруг зажглись неяркие голубые огоньки, и Рюзаки смог разглядеть огромное, похожее на черепаху, существо, которое скукожилось в панцирь и тащилось красным глазом на посетителя. В воде под Учихой отразился его вид — не старый Мадара, каким его видел последний раз Рюзаки, но молодой, пышущий силой, как в аниме. Растрёпанный и суровый, как в видениях. Иллюзия, ошибка? Сейчас не время разбираться. — Твой джинчуурики атакует своих шиноби. Он очень расстроится, когда поймет, что остался один. — Исобу указал Ягуре на фуин мальчика. Он попросил, и Исобу дал ему силу. Не бей Исобу. — Я не буду драться, если ты заберёшь силу у Ягуры. — Хорошо. Под ногами вода потекла в сторону трёххвостого. Немного глубина уменьшилась. Ослабленный Ягура появился рядом с биджуу. — Что ты творишь? Немедленно отдай чакру. Рюзаки вначале не заметили. Мизукаге резко обернулся. — Это из-за тебя?! Водяной хлыст со свистом рассек место, где мгновение назад стоял Рюзаки. По сути в своём подсознании Ягура был всемогущ, он запросто мог вышвырнуть нежеланного гостя. И только сила Мангекё Шарингана удерживала Рюзаки, чьи силы иссякали. Действие таблеток заканчивалось. Напор Ягуры усиливался.       Ещё капля и Учиха выкинуло бы, но в этот момент настоящее тело Мизукаге проткнули сразу несколько мечей. В своём разуме он застонал от боли. Воочию Рюзаки наблюдал, как душа Ягуры умирает. Он истаял, как снег на солнце, не произнеся ни слова. — Постарайся возродиться подальше от людей, Исобу, — успел сказать Рюзаки перед тем, как вернуться в реальность. Кажется, биджуу его поблагодарил. Учиха упал на колени, более не чувствуя чакры. Он успел услышать победные крики шиноби. Увидел, как Саюри обняла бледную, живую Наоко. Как Каору Юки похлопал её по плечам. — Хорошо сыграно, Учиха. С обнажённой Самехадой Хошигаки стоял рядом. — Прощай. Жёсткие щетинки меча разорвали бок Рюзаки. Его отшвырнуло назад — в реку. Сильное течение с привкусом крови унесло ослабленного шиноби из Кири.