Кукушонок

      Он резко очнулся, когда его окатили ледяной водой. Плечи страшно болели, а руки затекли — его подвесили над полом. Внутренняя сила не ощущалась, словно Рюзаки вновь стал обычным человеком. Хриплое дыхание эхом гуляло по просторной камере. Здесь не было окон, источники света — парочка ламп с китовым жиром. От запаха Учиху замутило. Перед ним стоял Ягура. Маска закрывала нижнюю часть его лица. Чакра объяла джинчуурики — палача, не давнего знакомого. Красные нечеловеческие глаза брезгливо смотрел на связанного пленника. Учиха не обманывался: его убьют как только узнают, на кого он работал. Рюзаки поверил в иллюзию, что стал одним из шиноби Кири. Но на границе сознания не умирала мысль, что его схватят, едва возникнет подозрение. Он был осторожен. Он выполнял приказы и не перечил. Почти. Но этого оказалось мало. Что его выдало? Или они не знают кто он, поэтому допрашивают? Знали бы, что он Учиха — и не видать ему глаз. — Ничего не хочешь мне рассказать? Измененный голос Ягуры ржавым ножом ранил перепонки. Живое воплощение чакры каждым действием противостояло реальности. Рюзаки лишь покачал головой. — Кто ты? Очередной вопрос. Рюзаки молчал. — Что ж. Мизукаге отошел в сторону. Вместо него из тени вышел какой-то Хозуки, тоже в маске. Шиноби сформировал водяной шар и накинул на голову пленника. Рюзаки начал задыхаться. Когда едва не потерял сознание, технику деактивировали. Старые как мир пытки водой. Рюзаки бы усмехнулся, но сил на это не было. Он должен стоять на своём. Кто знает на что пойдет Ягура, чтобы вычислить его союзников. Кого он подозревает? Наоко, Саюри, Кисаме? Он не хотел, чтобы из-за его ошибок пострадали невиновные, поэтому на все вопросы Учиха Рюзаки отвечал одно и тоже: — Я Канато Такеши, чуунин клана Каратачи. Личный номер 5687… Холод выворачивал нутро. Со временем сил на полное имя не оставалось. Он рвано хрипел: — Канато Такеши. Личный номер… Хозуки сменяли друг друга, но их терпение заканчивалось. — Кто ты? — Канато Такеши. Учиха мог бы прекратить это. Перейти в другое состояние разума, когда его тело словно мертвое. И они бы поверили. А потом? Препарировали бы, как диковинное животное. Как люди Данзо вырезали глаза Учиха после нападения Ивы, так и он станет лабораторным образцом — такая судьба у всех членов про’клятого клана. - Мы для них лишь игрушки. Когда он терял сознание или засыпал, приходил Мадара. Живой самоуверенный шиноби клыкасто усмехался. Словно подбадривал. — Надоело, — Ягура приподнял голову пленника за короткие волосы, — никаких результатов? — Нет, Мизукаге. На заднем фоне ржал Мадара. — Да, знай наших! — кричал он на родном языке прошлого мира Рюзаки. В ярости джинчуурики активировал водяные хлысты. Опасный свист словно разрывал сам воздух. Рюзаки ощутил жгучую боль. Чакры почти не было. Направить живительную силу в мышцы и уменьшить боль он не в состоянии. … Учиха облизал горчащие губы. Похоже он блевал, но не помнил этого. Он кивал головой в такт кричалок Мадары. Старший Учиха прыгал за решеткой, как безумный футбольный фанат. — Откуда ты здесь? — спросил Рюзаки и открыл глаза. Перед ним стояла Юки, Мизукаге держал её за плечи и что-то тихо говорил. Вопрос пленника отвлек их и они одновременно посмотрели на него. — Такеши, — она печально позвала его и тихо заплакала. — Раз ты не идешь навстречу, — Мизукаге выпрямился и встал за спиной куноичи, — пришлось позвать профессионала. Рюзаки удивился. На палача Саюри не походила никак. — Неужели за время шпионской деятельности не выяснил, кто из кланов чем занимается? — Ягура гордо посмотрел на Юки, — Юки Каору мой главный палач. Придет время, и дочь займет место отца. Прекрасно, не правда ли? Каратачи наконец отпустил Саюри и довольно потер руки. — Девочке не хватало опыта. Вот и посмотрим, чему научилась. Не подвели меня, Юки Саюри. Яруга вышел из камеры и запер их вдвоем. Юки неуверенно помялась и попыталась рукавом вытереть слезы, еще больше расстроившись. — Мне так жаль, Такеши. Я не хотела, но он угрожает моему клану. — Тихо. Все хорошо, — Рюзаки наклонился ближе к напарнице и слегка провел носом по ее лбу, — я все выдержу. Все хорошо. «Пленник успокаивает палача…» — Мадара маячил за её плечом. Задумчиво осмотрел фигуру и показал большой палец вверх. «У тебя хороший вкус». — Не заставляй меня ждать, малышка. Канато, если это его имя, прекрасно знает, как я нетерпелив, — напомнил о себе Ягура. Ледяные иглы, которые когда-то дарили исцеление Наоко, впились в болевые точки Рюзаки. По камере разнёсся первый крик.