Розы и шоколад

      — Теперь вы будете плохо обо мне думать?       — Мисс Остин…       — О, нет. Нет-нет-нет. Только не это, — она лихорадочно заталкивает тетрадь в сумку. Видит, что творит, но не отдает отчета поступкам. — Я не из таких. Понимаете? Я не сплю со всеми подряд ради личной выгоды. И оценки… — внутренний голос сиреной кричит ей о том, чтобы она заткнулась, пока не наговорила лишнего.       Унизительное положение оправданиями не спасти. Уже угодила в яму.       «Бедная девчонка. По уши влюбилась в тебя», — сожаление звучит вердиктом, будто отношения его альтера с любой кандидаткой обречены на провал. Взаимностью же не собирается отвечать? Вместо поддержки Марк остается зрителем из зала в первом ряду, где разворачивается душераздирающая драма.       Не разбирая дороги от черноты в глазах, девушка спешит покинуть кабинет. Шатает точно пьяную. Отчасти так и есть. Любовь к нему опьяняет. Позади доносятся такие же торопливые шаги. Дверь с чрезмерным грохотом захлопывается прямо перед ее носом, не на шутку пугая.       Звенящая тишина.       Вэдди притворяется, что она в кабинете одна, а Стивен как назло молчит. Для них двоих это в новинку. Несомненно, уходили отсюда все другие жаждущие с пустыми руками. Безумно разочарованные и взвинченные.       «Скажи, что знаешь правду», — подначивает его Марк.       Стивен бросает злобный взгляд на зеркало.       «Это отпугнет ее. Или ты настроен на романтические подвиги?» — уже веселится Спектор, потирая от предвкушения руки.       — Извращенец, — шипит Стивен, надеясь, что девушка его не расслышит. Он втягивает запах ее волос, улавливая цветочный шлейф. Сирень. Удушливо-сладко.       — Вам не нужны отношения со студенткой. Всё верно. Не стоит ради какой-то девицы нарушать правила. Вас могут уволить. Как я могла? Идиотка, — корит она себя, удивляясь, почему раньше не подумала о репутации профессора.       «Обними ее, утешь», — наставляет Марк.       Стивен незаметно придвигается к девушке ближе, пиджаком задевая ее плечо.       «Коснись, посмотри в глаза и поцелуй уже!» — восклицает Марк столь неожиданно, что Стивен испуганно вздрагивает. Но советы мастера в амурных делах становятся белым шумом, когда Вэдди отзывается тихим вздохом на его почти невесомое прикосновение.       Он должен сам всё делать. По своей инициативе, без посторонних советов. Хоть и его по сути.       — Я не думаю о тебе плохо.       — Правда? — она поднимает на него взгляд. Глаза удивленно расширяются от того, как близко оказался мужчина. Он надвигается так, что ей приходится развернуться и привалиться спиной к двери. Отступать некуда.       — Я умру, если вы поцелуете меня, — слабо выговаривает Вэдди, цепляясь за пояс его брюк и дергая на себя. Силой притяжения их бедра ударяются, дыхания вихрем сливаются, лишая друг друга способности дышать. Стивен опирается руками по обе стороны от ее головы.       Близко, но недостаточно.       Ее руки перемещаются выше, скользя по торсу сквозь рубашку. Такое тело только выставлять напоказ, крутиться у пилона, чтобы одинокие женщины совали ему купюры в обтягивающее белье. Не верится, что это сокровище никому до сих пор не досталось.       — Я бы не хотел торопиться… — пожелание звучит угрозой взять ее прямо сейчас.       — Профессор…       Что-то внутри него с треском ломается от ее призывного к действию стона. Последняя граница пересечена. Единственное препятствие, которое их разделяет, — одежда.       Стивен нависает над студенткой, стараясь не навалиться на нее и как следует не втрахать в эту дверь, чтобы проходящие по коридору люди уносились отсюда прочь: кто закурить, кто по кабинкам туалета или техническим помещениям.       — У меня нет с собой, — запинается мужчина, сохраняя еще остатки самообладания и ясности ума.       — Насчет случайной беременности не беспокойтесь. Всё предусмотрено, — облизывает она губы, оттягивая его воротник пиджака, вынуждая наклониться. — К тому же, я хочу почувствовать вас.       Ее признание подводит Гранта к обрыву, и с протяжным стоном он впивается в ее губы голодным поцелуем.       «Аплодисменты будут после», — хмыкает Спектор, садясь за стол. С этой позиции будет удобнее наблюдать, если они перейдут на горизонтальную поверхность. Он даже заинтригован, в какой позе всё случится. И будет ли девушка выкрикивать имя его альтера.       Это стало бы их общим успехом в сексе, если бы Стивен согласился отдать на время контроль над их телом. Но отвлекать в торжественный первый раз не рискует, а вот уже при повторе на бис можно обнаглеть. Его занимает вопрос, заметит ли девушка разницу и кто ей больше понравится.       Марк начинает присматриваться к очередной фанатке-студентке альтера. До этого момента он не встревал, соглашался с решением Стивена выпроваживать девиц ни с чем. Его непреклонность злит их и невыносимо заводит.       Личную жизнь по отдельности им не устроить. Вечные мороки: успевать на встречи, пока у другого важные дела, домой не привести, более того, не съехаться. Служба на Хонсу и без свиданий отнимает у них много свободного времени. А у Стивена еще работа в университете.       Нестандартная ситуация, но выход весьма незамысловатый — встречаться с одной девушкой. Искать родственную душу, у которой тоже имеются тараканы в голове и они все вместе втроем прекрасно уживутся.       «По классике, молодец», — одобрительно кивает Марк, когда его альтер подводит девушку к столу. С выбором точки обзора не прогадал. Всё-таки он отлично знает Стивена. Как себя самого, потому что поступил бы так же.       Побыть временно в шкуре профессора было бы захватывающе. Стивен для своих студентов — царь и бог. Но он человек добросердечный, не мстительный, назло низшие баллы не ставит. Получает «благодарность» за доброту. Терпит. А Марку ой как неймется по полной программе отыграться за все подшучивания клоунов над альтером. Такой привилегии удостоен только он сам.       Гонимые чувства выплескиваются в хаотичности рук, неуклюже шарящих по ногам девушки. Даже до подола не добирается. Спешит поразительно неторопливо.       Ожидание окупилось.       Целуя манящие губы Стивена, Вэдди витает в счастливом неведении о том, что обоим мужчинам известно о ее сталкерстве. Правда, Грант так ничего и не узнал бы, не упомяни Марк об этом вскользь. Приходится применять всё свое скудное мастерство притворства, чтобы не вызвать подозрения.       На каждой лекции профессор делает вид, что среди учащихся не находится одержимая им студентка. Она всегда назло выбирает центральное место, грызет ручки, ногти, болтает ногой. Взгляд отсутствующий. Мысли ее заняты отнюдь не учебой.       Вести предмет в ее группе — сущая пытка.       Таких, как она, в окружении Стивена вагон и маленькая тележка. Слетаются мотыльки на яркий свет, не боясь обжечься. Они же ведутся на милый образ преподавателя. Внешне картинка безупречная.       — Что будет потом между нами? — забегает Вэдди слишком далеко, беря мужчину за руки. Ответственность, обязательства, отношения — всё то, чего Стивен никогда прежде не переживал.       Он смотрит, как их пальцы в интимном жесте переплетаются.       — Не до этого же сейчас, — догадывается она сама, кивая на выпирающий член мужчины сквозь ткань брюк. Она суетливо расстегивает молнию и быстро спускает ему вниз брюки вместе с бельем. Сглатывает. По размеру достоинство профессора куда значительнее, чем ей доводилось принимать. И он еще даже не полностью эрегированный.       Вэдди берет его член в руку, чуть сдавливает и слышит приглушенный вздох. Взгляда избегает. Для опоры Стивен держится за раздвинутые колени девушки, борясь с желанием накрыть свою ладонь поверх ее изящной кисти и задать нужный темп. Занимайся он любовью в сотый раз, было бы не столь мучительно.       — Если не остановишься… — едва разборчиво бубнит Стивен, прижимаясь губами к ее горячему лбу.       — Времени полно, сэр, — в голосе Вэдди звучит улыбка.       — Называй меня по имени, пожалуйста.       — Сначала ты.       От ее вдруг требовательного тона член в тесноте и тепле ладони дергается. Она усиливает скольжение вверх-вниз, стараясь не касаться себя, а доставить только ему удовольствие. Что-то ей подсказывало, Стивен при первом контакте не предлагает малознакомым партнершам сделать ему минет. Разве что по инициативе самих девушек.       Но он реагирует так, словно до этого ни с кем никогда не был. Либо просто давно не вступал в близость.       «И почему обычную девчонку не выбрал?» — прикрывает глаза Марк, откидываясь в офисном кресле. Он повторяет движения руки Вэдди, воображая, что это она делает ему изумительно приятно.       Рефлекторно Стивен толкается бедрами в ее кулак, и со стороны зеркала доносится его же стон. Нет, рычание. Дикое и беззастенчивое. Это должно было смутить Гранта, но он лишь впивается пальцами в голые колени студентки, совершая беспорядочные толчки. И уже всё равно, что в руку. Это она дарит ему невероятные ощущения.       Всё иначе, чем когда он сам этим занимался в ванной комнате, наивно полагая, что Марк не подглядывает за ним через все отражающие предметы.       Даже если ей тоже хорошо, она остается без его внимания и ласк.       — Подожди, — часто дышит Стивен, отстраняясь. — Не так должен пройти мой… — карие глаза в ужасе распахиваются. Едва не проговорился. — Могу я? — неясно о чем спрашивает он, на что получает ее безоговорочное согласие.       — Я вся твоя, Стивен. Всё будет так, как ты захочешь, — Вэдди обнимает его за шею и тянется за поцелуем. Руки мужчины смелее скользят выше, задирая подол юбки-плиссе.       Она одета в неподобающую форму: белая рубашка с коротким рукавом, галстук, юбка. Не достает под туфли на шпильках белых гольф. И ленты в волосах. У Стивена Гранта, определенно, нет фетиша на школьную форму.       — Есть в тебе что-то американское, — отмечает девушка, перебирая пальцами его мягкие кудрявые локоны.       Он бросает взгляд на зеркало. Комментарий не следует, ни едкий, ни самодовольный. Молчаливость Марка может означать, что занят чем-то очень важным. Невозможно сохранить безразличие к происходящему с его альтером и этой девчонкой.       Повела себя Вэдди как ненормальная, но относится к Стивену с пониманием, не глумится над его неловкостью. Она отчаянно добивалась этого момента по куда более непрозаичным причинам. С полной уверенностью ее можно было назвать необычной во всех смыслах.       Подходящей для них обоих.       — Мне нравится твой чистый британский акцент, — продолжает лепетать девушка. — Звучишь как герой романа Чарльза Диккенса из «Большие надежды». Пафосно и надменно. Можешь приказать что-нибудь?       Пока альтер на стрессе не сморозил чушь несусветную и этим не обломал секс, Марк совершает то, что пообещал Стивену без разрешения не делать — частично забирает контроль над телом. Владеет всем, что ниже шеи. Стивен чувствует непрошеное «вторжение», но бороться некогда.       — Замолчи, — не его рука небрежно берет ее за подбородок. Пальцы впиваются в скулы, вынуждая приоткрыть рот. — Перестань болтать. Достаточно надменно прозвучало?       Риторика.       Его взгляд темнеет, ее дыхание тяжелеет.       Ничего иного придумать не смог, чтобы она перестала допытываться и доводя до полного появления Марка. Выдержка у бывшего наемника не стальная. Поэтому Стивен опасается, что его отодвинут на задний план.       «Женись на ней. Я серьезно», — некстати объявляется Спектор в голове альтера.       — Ты поняла меня? — тон не соответствует страдальческому выражению лица Стивена. Он стоит рядом, видит свою студентку, касается ее, но не ощущает. Чужие пальцы отодвигают ткань ее трусиков. Снова взгляд на зеркало. В нестабильно напряженно-сексуальном состоянии ему мерещится, что их в искаженном зеркале, включая девушку, отражаются трое.       Резкий выдох.       Четверо.       Вэдди отгоняет прочие мысли и заботы. Здесь и сейчас есть только Стивен. Он — тот, о ком она мечтала.       Незапланированное свидание прошло бы куда романтичнее, не торопи они события: у него или у нее дома, при свечах, под музыку для медленного танца; они бы стояли в объятиях друг друга часами, изредка перебрасываясь парой фраз, и вечер плавно перешел бы в бессонную ночь. Но длиною в миг.       Контроль возвращен. Сразу без подготовки Стивен обхватывает бедра девушки, на что Марк возмущенно восклицает:       «Ты всё порвать ей решил?!»       В глазах мелькает замешательство. Щелк. Дошло. Он мысленно бьет себя по глупой голове и, действуя интуитивно, смачивает указательный палец слюной. С губ Вэдди слетает ругательство. Между ног влажно так, что никакая подготовка для его принятия не требуется.       Она ловит его руку и, придерживая за запястье, наклоняется, вбирая сразу два длинных пальца в рот. Обильно смачивает, затем тщательно вылизывает. Тело мужчины пробивает дрожь нетерпения.       — Прости, что нагрубил. Ты ведь скажешь, если я нечаянно причиню…       — Ты всё правильно делаешь, — одна ее рука обвивает его шею, почесывая загривок и пуская волну жара, уходящую в пах. Второй рукой Вэдди цепляется за плечо Стивена, стараясь максимально расслабиться.       Спонтанный секс не доставил бы тех эмоциональных переживаний, что они испытывают сейчас, просто растворяясь в ощущениях. Десять минут с ним перечеркивают все прошлые отношения Вэдди. Это оно — истинное блаженство. Будущая нерушимая связь: единение сердец, стучащих как одно, родственных душ, что обрели покой, и первобытный танец отливающих мерцанием тел.       Равная отдача, не желание только получать.       Марк отступает, понимая, что он лишний. Не во второй раз помешать, не завтра и не послезавтра. Его альтер заслуживает шанс обрести личное счастье с этой девушкой. Без постороннего вмешательства.       — Я была права.       — В чем?       — Ты чувствительный, — в доказательство своей правоты Вэдди пробегает пальцами по его позвоночнику, и с губ мужчины слетает вздох. — Только не тормози, ладно? — тихо смеясь, она плавно обхватывает его обеими ногами за талию и пленительным голосом шепчет на ухо: — Ты прекрасен, Стив.       Если бы на чаше весов были все дары мира против всего одной ночи с этим человеком, она бы снова отдала предпочтение ему. Ни на каких условиях и щедрых предложениях не изменила бы выбор. Если бы пришлось, она прождала бы вечность ради этого дня.       — Ты даже не осознаешь, насколько ты красив, — ощущая почти физическую боль от его совершенства, Вэдди избавляет Стивена от пиджака в стремлении увидеть больше. — Тебя нужно боготворить, — стонет она, вытаскивая пуговицы из петель. Рубашка слетает с крепких мужских плеч.       Ты меня убиваешь.       — Пожалуйста, — отчаянно, едва не плача, Грант заводит ей руки за спину. — Это слишком. Я не могу, не могу, — желание лавиной обрушивается на него, забирая всё и оставляя только голые инстинкты.       — Боже, — вздрагивает она, чувствуя, как пальцы Стивена касаются ее влажных складок, играясь с клитором, словно на струнах гитары. Двумя пальцами он входит в нее, растягивая, а большой круговыми движениями раздражает плоть. — Черт, Стивен. Да, вот так. Быстрее. Прошу тебя, быстрее.       — Такая узкая… — мужчина сильнее сводит ей руки за спиной, не в состоянии контролировать себя и без участия Марка.       — Скажи это.       Мой прекрасный маленький принц.       По неосторожность он толкается до костяшек, заставляя Вэдди задохнуться. Так возбуждена, что стекает по руке, капая на стол.       — Скажи.       — Я хочу тебя, — с благоговением шепчет Стивен, восхищаясь ее блестящими губами, алыми от жара щеками, и безумием в глазах, которое они разделяют на двоих.       Страх не выдержать его испарился со всеми сомнениями и неуверенностью, что это будет величайшей ошибкой в ее жизни. Ничто заранее не предопределено. А риск бывает оправдан. Обещание остаться вместе до самой смерти не скреплено поцелуем. Это не сказка.       Завтра их ждет неизвестность.       Он отпускает руки студентки и свои кладет ей на бедра.       — Вэдди…       — Просто отпусти это, Стивен, не сдерживайся. Не надо, не трать напрасно силы, — она прислоняется взмокшим лбом ко лбу мужчины. Ногти оставляют царапины на предплечьях, показывая, что можно получить наслаждение, не ограничиваясь нежными ласками.       С обреченным вздохом он прикрывает глаза и льнет к Вэдди губами, вымаливая прощение. Ее пальцы ответно путаются в его кудрях.       Глубокий толчок вырывает из лёгких пронзительный стон. Ей нравится, как он болезненно растягивает ее, заполняя до отказа и приближая к звездам. На некоторое время Стивен замирает, пока тело девушки не «запомнит» его.       Он притягивает ее ближе к себе, что она почти сваливается с края стола, но руки надежно удерживают, не позволяя упасть. Член почти полностью выскальзывает и вновь толкается до упора, в точку, куда ни один партнер не дотрагивался, отчего Вэдди охает и цепляется за его плечи, оставляя следы на бронзовой коже.       Давление в животе стремительно растет от смены темпа. Стивен, забывая об осторожности, начинает толкаться быстрее. Сильнее. Резче. Хриплый стон заполняет кабинет, когда Грант ощущает, как она плотно сжимает его внутри себя.       — О, боже, Стивен. Стивен… — повторяет Вэдди без остановки.       Знакомое тепло растекается во венам. Узел напряжения слетает чекой, и она вскрикивает, выгибаясь в бережных объятиях. Обессиленное тело сотрясает дрожь, пока он беспорядочно движется, гоняясь за собственной разрядкой не только для того, чтобы освободиться.       Грант спешит к ней.       За не безнадежно влюбленной девочкой по имени Вэдди.       Чтобы не оставлять ее ни на минуту. Всем своим существом быть рядом: оберегать, защищать, ласкать, и уноситься вместе с ней в небо. Стивен готов был дать шанс в тот же момент, когда узнал, что студентка за ним следит. До нее никто этим не занимался. Никто им по-настоящему не интересовался. Чем живет и дышит.       Это казалось странным. Идеальный мужчина не подходил для серьезных отношений. В нем будто все, кроме нее, видели какую-то проблему.       Глубоко внутри он изливается в ней теплыми струями спермы. Вэдди слабо стонет, прислоняясь щекой к плечу мужчины. Отголоски оргазма всё не отпускают, раскачивая ее на облаках. В теле невесомость, в мыслях — пустота.       Реальность постепенно обретает очертания, и девушка поднимает голову, чтобы встретиться взглядом со Стивеном. Он еще внутри. Обнимает ее, не спеша терять тепло и возвращаться в холод, где он столько лет был одинок.       В порыве нежности Вэдди проводит кончиком языка по контуру губ мужчины. Он улыбается, увлекая ее в плавный долгий поцелуй.       — Не знаю, что сказать. Прости, — мальчишеская ухмылка прячется у нее в волосах.       — Это называется «нет слов», мистер Грант.       — А, да? Буду активно использовать. Спасибо, мисс Остин.       На следующее утро он находит у себя в кабинете коробку бельгийских конфет и букет символично из одиннадцати роз, с вложенной запиской:       «Вы заставили меня чувствовать вас весь оставшийся день. Надеюсь, понимаете, как вы были хороши, профессор. Требую реванша. Суббота, в семь часов вечера, у меня дома. П.С. Честно, я не тренируюсь на бананах».       Вспотевшей от волнения рукой Стивен убирает клочок бумаги в нагрудный карман пиджака — ближе к сердцу.       А после обеда он достанет адрес студентки из личного дела в архиве университета.