По телевизору говорят...

Часы на здании администрации пробили девять вечера. Ганнибал оправил черное пальто и присел на скамейку рядом с концертным залом, огромный баннер на здании которого венчала буква из латинского алфавита, одним своим видом о чем-то возвещая. Доктор Лектер взглянул на нее, а после отвел глаза. Так некстати вспомнилась Миша. Он забросил ноги на ногу, сложив руки, затянутые в кожаные перчатки на колено. Рядом водрузила тяжелые сумки какая-то довольно грузная широкая пожилая женина. -Ох, хоть дух перевести, - громко охнула она, глядя на Лектера, - молодежь совсем обалдевшая пошла, в трамвае даже место не уступают, засунут носы в свои эти айфоны и делаются совсем глухими. Наверняка их родители тоже место не уступали и отпрысков не научили. Ганнибал поднял на нее взгляд. -На спецоперацию их надо, а то сидят в компьютерах, а там нацисты людей режут, надо освобождать страну. -А кто же там нацисты? – вежливо поинтересовался Ганнибал. -Да все, - с готовностью подхватила женщина, - я вот телевизор смотрю, там такое творится… И Запад загнивает, давно уже надо шарахнуть по ним этой… как его… забыла… ну, ядерной ракетой! По телевизору говорят еще, что там запрещают говорить на нашем. А у нас-то образование по-ихнему делали. Говорят, что скоро все поменяется, дети дома будут по компьютеру учится. Вот и хорошо, не надо будет на шторы в класс сдавать. А еще флаг теперь поднимают и дети хоть гимн выучат, нечего дурью маяться, пусть учатся Родину любить. У меня еще отец на войне умер, с нацистами воевал. А еще говорят, инфляция всего шесть процентов. Да-а-а, картошку вот брала на прошлой неделе шестьдесят была, а сегодня сто двадцать. Продавцы эти иноагенты, творят, что хотят! Их тоже ракетой надо… Этой… Как ее… - она опять замялась. -Ядерной? – поинтересовался Ганнибал. В его профессиональном взгляде возник живейший интерес. -Да-да! Мы теперь под санкциями, больше не будут кока-колой детей травить. У меня в эти МакДональдсы внук бегать любил. Теперь-то поднимем страну с колен! По телевизору говорят, ковид пока кончился. Маски теперь не просят. А ведь как они нас спасали, как спасали. Я сразу две, одну на другую носила! По телевизору говорят… К скамейке приблизился Уилл. Он озадаченно посмотрел на женщину. -Позвольте мы с другом вас проводим. А то темнеет, а у вас тяжелые сумки, - учтиво поднялся Ганнибал, сжимая что-то в кармане. -Ай, спасибо, какие милые люди, не то, что эта нынешняя молодежь. Всех их надо ракетой… По телевизору говорят… Уилл и Ганнибал понимающе переглянулись и, взяв женщину под руки вместе с сумками, отправились в темный, глухой переулок. Раздался короткий, тихий вскрик. Холодало. Часы пробили десять.