Прикосновения.

      Этот шум и гам в гильдии иногда надоедает. Кто бы мог подумать, что у Миражанны может быть плохое настроение. У дьяволицы обычная работа:разносить напитки по гильдии, мыть и вытирать посуду, готовить еду. И ей нравится служить официанткой за барной стойкой, вот только кое-кто уже просто не выносил мысли об этом. Она должна служить только ему, принадлежать только ему. Ее красивая грудь, которая открывалась взору каждому похотливому идиоту в гильдии, когда она с вежливой улыбкой ставила на стол поднос с кружкой пива, может быть только его. Это ее работа, это ее отвратительная работа.       Он ловит ее взгляд и видит только злобу, видит обиду и презрение из-за прошлого раза их немой встречи. Тогда плохое настроение было у него, и он ясно дал понять, что она не только официантка, но и обычная девушка для развлечения. И Лексус понимал это, понимал, что сделал больно, и злился на себя, на свою неоправданную грубость и жестокость. Он не такой и чувствует по отношению к ней не это. И сейчас он стоит на втором этаже, следит за каждым ее движением и ищет момент ее украсть и поговорить, поговорить о том, что было. Терпение бы лопнуло, и он в открытую бы пошел и все сказал, но шанс появился сам собой. Своим драконьим слухом он уловил просьбу мастера: «Мирочка, сходи в библиотеку нашу, принеси мне книгу о различных тварях, что обитают у нас в мире».       И она покорно пошла, мило улыбаясь каждому встречному. А он за ней, увязался как хвостик и не выпускал из вида ни единого ее движения. Покачивающиеся бедра, которые так хорошо скрывало платье, опять пробуждали в нем животный инстинкт. Он постепенно забывал о разговоре, который в голове намечал себе тысячу раз. Он встал на проходе в библиотеку, смотрел вниз с лестницы на то, как он разглядывает огромное помещение. Он даже не понял, что выдал себя, когда ступил на первую половицу деревянной лестницы и захлопнул за собой дверь.       Она чувствовала, как он приближает к ней, но продолжала упорно делать вид, что его здесь нет. Дверь захлопнулась так же неожиданно, как он встал сзади, пока она старательно искала книгу на шестой полке. Она почувствовала тяжелые ладони чуть ниже талии, которые давили на нее, прижимая к стеллажу. Его большие руки стали водить по ее спине, сильно сжимая каждое мягкое место. Он медленно водил по ее груди, спускался к животу и плавно по бедрам. Он вдыхал запах ее волос и чувствовал на себе, как ее дыхание сбивается. Он чувствовал всем своим телом как она напряжена. Не поддается, обижается, но и сдвинуться с места боится. Он отбрасывает ее длинные волосы и оголяет шею, которая так и манит к себе. И все прекращается, время останавливается, как только она поворачивает голову к нему и заглядывает в глаза. Все та же злость и отчужденность. Никакие его ласки не загладят то, что было тогда в подсобке гильдии. И снова в гильдии, только уже при других обстоятельствах. Лексус немного отходит от нее, она выпрямляется и, не оборачиваясь, продолжает искать книгу по поручению мастера. — Давай поговорим о том, что было, - выдает его тихий грубый голос. — Нет смысла. Как тогда, ты уйдешь и все забудется, - нет того милого и очаровательного голоска, она будто в перевоплощении духа Сатаны. — Есть, для меня есть. Я… не хотел…       Она медленно оборачивается, пытается уловить хоть каплю вины к его глазах, но не получается. Начинает сильно злиться, что не укрывается от его взора и вызывает нахальную усмешку. — Я вижу, как ты злишься и пытаешься скрыть свои желания, но у тебя не получается. Ты краснеешь и дрожишь, когда я касаюсь тебя, - он стал осторожно подходить к ней, - даже сейчас, ты отворачиваешься и открываешь мне свою спину, становишься уязвимой и прекрасно понимаешь это. Ты делаешь это специально, отнекиваешься, чтобы меня подразнить. Убираешь мои руки и за челкой прячешь глаза, лишь бы я не увидел в них, как сильно ты хочешь меня.       Каждое его слово, провоцировало ее. Каждое прикосновение заставляло мучиться. Было противно и одновременно приятно чувствовать на себе его взгляд, руки. Он вжал ее в книжные полки всем телом, и через платье она почувствовала его набухший член своей пятой точкой. Невольно оттопыривая ее, повела бедрами, чтобы еще больше раздразнить его, но никаких последующих действий она не предпринимала, больше ничего, только ждала. Она замерла и слышала его сбивчивое дыхание. Он кончиком носа проводит по ее ушку, спускаясь к шее и касаясь щеки. Руками пытается как можно быстрее задрать ее длинное платье и прикоснуться к сокровенному, которое уже порядком намокло от ее возбуждения. Она вздрагивает от одного касания, как он надавливает ей на клитор и круговыми движениями массирует его. Она тихо стонет, пытается сдержать вырывающиеся звуки наслаждения, но это дается очень-очень сложно. Она все больше извивается в его руках, ноги все больше становятся ватными. Он одним движением руки спускает ее намокшие до нитки трусики и вставляет сразу два пальчика в ее лоно. Лексус быстро двигает рукой и ловит каждый вздох ушами. Его увеличивающийся темп сопровождают ее громкие стоны, она краснеет от стыда и прикусывает губу, чтобы быть тише. Он закрывает второй рукой ее рот и двигается внутри нее с еще большим остервенением. Ему нравится, как она выгибается в спине, как упирается упругой попкой в его бедра, как стонет в руку и кричит от наслаждения. Миражанна изнывает от недостатка внимания и требует окончания этой дурацкой прелюдии.       Он быстро вытаскивает из нее пальцы, дает ей их облизать. И именно это заставляет его резко спустить штаны и войти в нее грубо, быстро. Она распахивает глаза, и ноги сами собой подкашиваются. Он обнимает ее за талию, придерживая, а она выгибается, оттопыривая зад для лучшего контакта с ним. Он вдалбливается в нее с животной яростью, каждый толчок заставляет книжные полки покачиваться. Миражанна стонет и уже не стесняется того, что кто-то наверху в гильдии может это услышать. Лексус наклоняется к ней и кусает мочку уха, зализывая ранку, которая появилась после. Ему не хватает, недостаточно близко.       Он быстро выходит, подхватывает девушку на руки и несет к столу, усаживает ее, раздвигает хрупкие ножки и смотрит. С обожанием, с нежностью на представшую ему картину. Немного покрасневшие от его грубых движений половые губы так и манят. Ее красивая пышная грудь вздымается от глубокого дыхания, а пересохшие губы так и тянут к ним прикоснуться. Он приближается к ней, заглядывает в ее синие глаза и целует, нежно, осторожно, боясь нарушить любыми движениями этот чудный момент. Он еще никогда так ее не целовал. В прошлый раз, в позапрошлый раз и даже две недели назад. Лексус только сейчас и в этот момент был близок с ней, по-настоящему близок. Он отрывается от нее, она снимает эту мокрую от пота футболку. Мужчина садится на колени и осторожно целует внутреннюю часть бедра девушки, приближаясь к заветному месту. Он целует и облизывает ее клитор, извиняется за все свои грешки, за всю жестокость и злость, которые проявлял к ней. Она стонет, гладит его золотистые волосы и своими тоненькими пальчиками приподнимает за подбородок, заглядывая в глаза. Лексус встает, ласково проводит тыльной стороной руки по ее щеке. — Для меня не бессмысленно, - он пытается до нее достучаться, пытается найти прощение в ее глазах, - каждый раз был не бессмысленным, никогда, - и находит.       Она молчит, лишь ручками обхватывает его поясницу, придвигая его ближе к себе. Кладет ему ножки на бедра и просит продолжения. Просит доказать свои слова действиями.       Он хватает ее за ягодицы и входит. Сам того не понимая, закатывает глаза от приятных ощущений. Она обвивает его шею руками, и они на миг теряют равновесие. Его сильные руки упираются в стол, он носом утыкается ей в шею и протяжно рычит от тепла, которое разливается по его члену внутри нее. Он двигается медленно, наслаждаясь каждой секундой. Она тихо стонет и целует его в плечо, гладит его широкие плечи и потихоньку забывает всю свою обиду от прошлого раза.       Тогда он был груб. Он трахал ее до потери пульса, не давал ей сделать ни одного самостоятельного движения. Все было быстро и четко. И он так же быстро ушел, оставив ее одну в кладовой.       Сейчас по-другому, сейчас он трахал ее нежно. Он увеличивал темп и заставлял ее дрожать от каждого толчка. Он целовал ее шею, ключицы, развязал ленточку на ее шее, которая держала верхнюю часть платья на ее груди. Он сильно сжимал ее грудь, целовал каждый миллиметр ее декольте. Он быстро и четко входил в нее. Дразнил на входе медленными движениями и продолжал свой бешеный темп. Он весь покрылся испариной от ее плотных объятий. По его члену стекали ее выделения, когда он быстро выходил из нее. Она впилась в его губы, недовольно хмуря брови от его частых издевательств.       Лексус продолжал, он ехидно улыбался одними уголками губ, когда смотрел на то, как она откидывает голову назад и стонет, как ее грудь прижимается к нему и как она своими маленькими ладошками держится за его широкие плечи, ноготками оставляя красные следы. Он смотрел на место их сочленения и ему хотелось больше, он каждый раз все сильнее и грубее упирался головкой члена в стенку матки. Его сильные движения, яростные толчки заставляли ее стонать громче. Они трахались до потери пульса и не жалели об этом. Им было наплевать на все вокруг, потому что это было не бессмысленно.