И если ты не любишь меня сейчас, ты никогда не полюбишь снова

Стоя на эшафоте, Стид может думать только о том, что лучше бы умер при рождении. Его жизнь причиняла людям только боль, лучше бы его никогда не было. Он так пытался исправить все, что натворил, что проебал все очень грамотно, со знанием дела, виртуозно, можно даже сказать. Нелепо было думать, что у него выйдет хоть что-то. Пол под ним проваливается в себя, петля затягивается на шее, собственный вес ломает позвонки. В последние секунды перед глазами Стида появляется то единственное, ради чего стоило жить. Его Эд улыбается ему, теплый и живой. Вот только Эд умер две недели назад.

***

Стид - не вдохновленный жутким бредом книг о бескрайнем море джентльмен-пират - но пират-неудачник, наконец-то получивший в своей жизни одну великую значимую цель, тратит позорно много времени, чтобы добыть корабль, за который не будет стыдно. И достаточно быстрый, чтобы уйти от английского флота. Они перебираются с одного судна на другое примерно раз в неделю, и все кажется неподходящим, иллюзорным, как в бредовом сне. Он жутко спешит, но никак не может собраться, что-то останавливает его, держит на месте, впиваясь присосками в руки и ноги. В это же время сила разгорается внутри него, он точно знает, что ему нужно: найти Эда и, может быть, умереть от его руки - о, он знает, что он сотворил с ним, ему рассказали, он бы убил себя сам, но не может отнять этого у Эдварда. Но надежда не даёт ему сойти с ума, Эд - непредсказуемый зверь, ласковый до боли в груди, дикий, как море, он может простить, он простит, точно простит, не сразу, конечно, Стид не настолько дурак, чтобы мечтать об этом, но если подобрать правильные слова, если целовать его ноги и молиться только ему, он, возможно, найдет в себе силы, чтобы перестать хотя бы ненавидеть. Как перестать ненавидеть себя самого, Стид не знает. Да и зачем, если боль тоже помогает ему, держит на плаву. Вот, что ему осталось - боль и надежда, остальное вытекло слезами и кровью. Он находит хороший корабль. Только не может найти Эда. Мечется по океану, спрашивает в каждом порту, ловит его тень, но не его самого. Он знает, что на Эда охотятся буквально все, а Эд чертовски хорош, чтобы не попадаться. На его месте Стид бы давно уплыл в Китай. Но он знает, что Эд никуда не делся, он тут - Стид чувствует его глубоко внутри себя и нигде - в реальности. Время утекает сквозь пальцы, лишь бы не было поздно. Эд может его ненавидеть, это легко принять, это можно изменить, но безразличие, приходящее после боли - с этим работать нельзя. Он встречается с Эдом через бесконечные шесть месяцев. Эд выбросил все его вещи, а себя с корабля Стида - нет. Но корабль добровольно сменил владельца. Скорее всего, после первого же шага Эда по палубе, а Стид жил на нем, подброшенный нерадивой сушей, бездомный, чужой. Стид прижимается к борту, чтобы рассмотреть Эда, мечта оживает перед ним, гордая, с прямой спиной и грязным лицом, нервозность сквозит в каждом движении. Раньше Эдвард был плавным. Он замечает Стида, между их кораблями всего ничего, разворачивается и дёргает головой. Стид хочет смеяться и плакать одновременно, вот он - протяни руку и почувствуешь старого морского бога, запертого внутри. Эд презрительно изгибает губы, останавливает взведенные пистолеты своих людей ленивым движением пальцев. - Чего ты хочешь, лживая тварь? - орет он, и эти слова оседают внутри Стида. - Я хочу извиниться, Эд, больше всего на свете, - и ещё к тебе, возможно, когда-нибудь снова к тебе. - Я не принимаю твоих извинений, - улыбается Эд. - Тогда убей меня, потому что я не хочу жить в мире, где ты не со мной. - Нет, - Эд смеётся, оборачивается к команде, подбадривает их тоже, лица озаряются ужасом, но они подхватывают смех. Что же он делал с ними, что теперь они так боятся? - Тебе больно? Ты, блять, хочешь сдохнуть - насколько тебе больно? - Очень, - вырывается у Стида, тихо, но Эдвард, похоже, слышит. - Тогда живи с этим, и пусть твоя хуевая жизнь будет ахуеть какой долгой. Проклинай свою любовь и свою ложь до конца своих дней, - Эд, все ещё посмеиваясь, просто разворачивается и уходит. Без него, далёкого и злого, становится холодно и пусто. Иззи, прихрамывая, припадает к борту, переваливается через него на половину. - Где ты был так долго, сука? - спрашивает он, похудевший, бледный и больной. - Эд... - А нет больше твоего Эда, и Черной бороды нет, нихуя не осталось, все кончилось. То, что теперь притворяется им, наглухо ебанутое, и даже ты ничего не можешь исправить, все конечно, - Иззи впервые смотрит на него без ярости, но с какой-то невыразимой печалью. - Ты же ненавидишь меня, - только и говорит Стид. - То, что называет себя моим капитаном, я ненавижу больше. - Пусти меня, я сделаю все что смогу, я сделаю все правильно, - Стид готов умолять его, чтобы просто иметь возможность посмотреть Эду в глаза. - Не-а, нет, не пущу, Боннет, у меня ещё есть планы на жизнь, я не хочу тонуть вместе с этим твоим сраным кораблем, - Иззи разворачивается, чтобы уйти, и Стид кричит ему в догонку: - Мистер Хэндс, идите нахуй. - Ага, и тебе того же. Свидимся. Все, на что хватает сил - это упасть, ударяясь коленями о твёрдые доски и верить, что вот-вот все образуется само. Само нихуя не случается, он сидит там, уничтоженный, несколько часов, не реагирует на людей вокруг, хотя кто-то ставит перед ним воду, кто-то укрывает одеялом из его каюты, кто-то просит его дать команду преследовать "Месть". Стид только плачет и умоляет - сам не знает кого - о смерти. Жизнь становится пресной и серой, треснутой по центру, Стид видит, как она разваливается по краям. Он продолжает плавать, продолжает грабить и дышать. Доживает по инерции. Иногда выдавливает улыбку, чтобы команда не отчаивалась вконец. Дни проходят мимо него, он не запоминает ничего, в голове - пусто, сердце, ударившись о ребра в последний раз под провалами глаз Эда, больше не работает. Чувства отмирают, распухшие от слез. Стид знает, что больше никогда и ничего не заставит их вернуться, если только Эд не окажется рядом, не тронет горячей рукой плечо. Даже слухи о том, где Эд сейчас - сел на мель и остался в Северной Коралине. Стид не верит в них, это же просто безумие, такие, как Эд, не могут нечаянно уничтожить корабль, не могут поселиться на суше и жить там, помилованные губернатором. Двадцать четвертого ноября тысяча семьсот восемнадцатого года Стид Боннет узнает, что Эда убили в заливе Окракок два дня назад. Он правда сдался властям, правда отрекся от пиратства - но только на словах. "Предал доверие губернатора, но, что ещё более чудовищно, доверие Его Величества". Голову Эдварда Тича повесили на столбе у входа в Чесапикский залив. Сердце Стида выдрали из груди, не прикасаясь, и повесили рядом. Теперь каждый раз, когда он закрывает глаза, видит это: смуглая кожа, испачканная углем, длинные вьющиеся волосы, они развиваются на морском ветру, глаза закрыты, волшебные темные глаза, сводящие с ума за секунды. Эда больше нет, и теперь совершенно ничего не имеет смысла. Стид сдается под стражу, даже не пытаясь уйти от преследователей. Его казнь назначена на десятое декабря.