План эвакуации

Недавно на просторах интернета, в той небольшой его части, где фикрайтеры обсуждают свои беды и проблемы, я наткнулась на сообщение. Точную цитату не приведу, но в общем и целом смысл был в том, что автор сетовал, что пытался работать по плану, однако в один прекрасный момент посреди текста возникла второстепенная героиня, у которой нарисовалась своя отдельная линия, и автор, следуя за ней, ушёл очень далеко от основного сюжета и буквально реконструировал завязку хоррор-фильма «Ритуал». Фильм «Ритуал» закончился тем, что один из многочисленных сыновей бога Локи, похожий на печального оленя в обносках, стоял на окраине леса и печально ревел. Автор же пришёл к неожиданному выводу, что планы не для него, и работать он с ними больше не будет. А меж тем, если план действительно был и был продуман, то никакой трагедии, по факту, и не случилось, и можно было продолжать по нему идти. В конце прошлой главы у нас сложился план — пришло время понять, как теперь с ним работать. Бог любит троицу, и я в третий раз повторю, что план — не скрижали с десятью заповедями. За отступление от него не будет никаких штрафных санкций, автор в ответе только перед собой. Немного перед своими читателями — но перед собой в первую очередь, а значит, план может меняться, расширяться, переписываться тысячу раз и ещё разок после этого. Лучше бы, конечно, обойтись без изменений, но мало ли что может случиться? Я безумно не люблю, когда авторы переводят стрелки на героев, мол, это они отказались что-то делать или куда-то идти, внезапно воспылали друг к другу любовью и далее по списку, я считаю, что это расписка в собственной беспомощности и попытка снять с себя ответственность, отказ признать, что да, это я не продумал персонажей, это я решил, что так будет лучше, а дойдя до ключевого момента, понял, что это не сработает. Вопрос в том, что признание проблемы — это половина пути к её решению, и, если и дальше валить всё на героев, понимание работы с планом так никогда и не придёт. Если это герои решают, что им делать, значит, автор вообще не особо нужен. А если автор ошибся, понял это, взял паузу и подумал, как в свете открывшихся обстоятельств изменить последующий сюжет, значит, шансы на успех ещё есть, более того, они существенно увеличились. Никогда не гуляли по картам Яндекса или Гугла? Я люблю иногда по панорамам побродить, это даёт понимание обстановки, если для конкретного момента в конкретном тексте хочется использовать реальную, а не выдуманную картинку. Так вот очевидный факт: на панорамах есть не всё, и, если увидеть то же место своими глазами в реальности, то деталей и впечатлений будет гораздо больше. Так же и здесь: на этапе плана, даже отлично продуманного и проработанного, не было видно каких-то мелочей, которые оказались важными и по итогу привели к смене курса. Страшно ли это? Немного, потому что придётся вернуться к работе над планом. Смертельно? Точно нет. Часть дорожного полотна придётся переложить, но большая его часть наверняка останется лежать, где лежала. Первый момент, не очень важный, но довольно приятный: если у вас на пути вдруг нарисовался неопознанный мыс Челюскина, который вы пропустили на этапе составления примерной карты, и обойти его ну никак не получается — не обходите. Разрослась побочная линия? Здорово, напишите её, только не забывайте об основной. Любые дополнительные сцены, если они не уводят вас от главной линии партии, но при этом расширяют мир, раскрывают персонажей, просто развлекают читателя, — это не отход от плана, это короткая остановка на пути, с тем, чтобы вдоволь насладиться красотами вокруг. Да, с точки зрения сюжета эта сцена может оказаться неважной — и что? И какая в том печаль? Зато она весёлая. Или трогательная. Или горячая. Любая постельная сцена, если вся история целиком не направлена на проблему потери героем невинности до выпускного или в ходе неё радистка Кэт не сообщает Штирлицу важных секретных данных, по сути, сюжетно ни на что не влияет, она нужна для развлечения — читателя и вас. Так оставьте её там, где она есть, и идите по плану дальше. Даже если это не одна сцена, ничего страшного. Если основной сюжет не изменился после этого, значит, всё ровно так, как должно было быть. Второй момент, не такой приятный, но поважнее: как быть, если открывшиеся обстоятельства всё-таки влияют на последующий сюжет? Здесь возможны два варианта: если вы это обнаружили, едва подойдя к сюжетно важному моменту, то придётся остановиться, отложить текст, взять план и распутать следующие несколько пунктов. Нужно понять, какая именно часть сюжета подвергнется изменениям и с какого момента можно будет вернуться на старые рельсы — если можно, конечно. Но, учитывая, что точка Б вряд ли изменится, то и подъехать к ней, вероятнее всего, можно будет с той же стороны. Определив объём работы, нужно вернуться на главу назад и заново начертить часть пути: путь героя здесь будет превалировать над разноцветными хотелками, эмоциональный провал не так важен прямо сейчас, как структурный, тем более что на новую структуру довольно быстро налипнут, как ракушки, новые смешные, трогательные и горячие моменты, просто они будут чуть отличаться от старых. Ну так и обстоятельства новые. Едва выстроив новую часть структуры, можно возвращаться к тексту. Второй вариант, по сути, идентичен первому, но чуть более трудоёмкий и обидный: если непреодолимые обстоятельства обнаружились, когда часть текста уже написана — но выяснилось, что дорога очевидно завела не туда. В этом случае придётся вернуться по уже написанному тексту назад, до момента, когда всё пошло не так, это само по себе не очень простое занятие, но, разбирая сцену за сценой, можно найти ту самую ключевую, в которую закралась ошибка. Недостающую новую часть структуры нужно будет строить от неё — часть уже написанного текста, к сожалению, отправится в утиль. Возможно, какие-то сцены с незначительными изменениями можно будет вернуть туда, где они стояли до этого, и так сэкономить время, но не стоит обольщаться. Новые обстоятельства — новые сцены. Чаще всего. Дальше процесс в точности такой же, как в первом варианте: новая структура, новый текст, старый пункт назначения. Если же с планом всё в порядке, и дорога, вымощенная жёлтым кирпичом, не увела вас в открытое море, то здесь совет остался только один: по мере написания план можно делать ещё подробнее. И ещё подробнее. Это не обязательно, часто, когда я приступаю к очередному пункту, я уже понимаю, что именно будет в этой сцене, о чём герои будут говорить, как действовать, что делать, но иногда, особенно когда пункт плана максимально размыт, вроде «герои едут в Усть-Илимск и едят беляши на автобусной остановке», прежде, чем взяться за текст, я беру пару минут и за пару минут внутри этого пункта набрасываю десяток поменьше: герои едут на такой-то машине, с таким-то водителем, остановка выглядит так-то, беляши стоят столько-то, герои ищут по карманам мелочь, потому что карточки здесь не принимаются. Это не черновик, это черновик черновика, уже не план, но ещё не текст, и этот ещё не текст превращается в текст быстрее и приятнее, чем если бы пункт по-прежнему был один, короткий и неинформативный. Если на штангу нужно навесить пятьдесят килограммов, а один блин на пятьдесят поднять не получается, можно взять пять по десять и навесить их, это проще и быстрей. Я говорила в начале про двадцать страниц в сутки? Ну, вот это ровно они и есть, с таким планом двадцать страниц в сутки грешно не написать. Не то чтобы это было необходимо — но иногда чертовски приятно ощущать себя продуктивным автором, даже если для этого на самом старте пришлось немного задержаться. Ну и, по сути, это всё. Других секретов и советов, как работать с уже написанным планом, у меня — да и в принципе — нет. Планов не нужно бояться, планы не нужно ненавидеть, планы прекрасны, планы созданы, чтобы помогать автору, а не мешать ему, и стоит планы подчинить — как они больше никогда не посмеют сопротивляться.