День забвения

— Спи, малыш. Дорогой малыш. Дул ветерок, колыбель качается. Спи, малыш. Дорогой малыш. Малыш в колыбели, хорошего сна.¹       Вдоль крыла гостевых спален разливались стихи незамысловатой мелодии, Ло Бинхе остановился, вслушиваясь в размеренный голос Шэнь Цинцю. Прежде, юноша никогда не был свидетелем подобного, разве что, ловил тихие напевы, пока шицзунь проверял работы учеников или чистил Сюя. — Учитель, почему вы ещё…       Предупредительное «чшшш» прервало вопрос, Шэнь Цинцю продолжал покачивать бамбуковую колыбель в такт былой рифме; чего только не найдётся на пике Аньдин. — Можешь подойти, — чуть погодя пригласит того заклинатель.       Ло Бинхэ осторожно вошёл в глубь комнаты, аромат любимых свечей учителя окутывал ленный полумрак. Сам Шэнь Цинцю аккурат облокотился на перила колыбели с нежной досадой глядя на непокорное дитя, так нежелающее засыпать. — Было ошибкой позволять столь долго дремать днём, — печально признавал Цинцю. — Ты хотел что-то спросить?       По выверенному плану, в спальне должен был находиться именно Лю Цингэ с детёнышем, а наставник о делах великих вещевать в кабинете Цинхуа, но, по всей видимости, духовная энергия Шэнь Цинцю пришлась куда более по вкусу паршивцу. И без того впалые, как казалось самому Бинхэ, щёки наставника осунулись того больше, а кожа приобрела оттенок бледнее белённого риса. — Этот ученик лишь хотел узнать, где шишу Лю. — Ло Бинхэ, только без глупостей, помериться силами вы можете и поутру. — Учитель обо мне настолько плохого мнения? — Будь то привычно обычный день Бинхэ пустил бы одну-другую слезу для эффективности переговоров. — Твой учитель всего-то беспокоится о дорогих ему, — тёплая ладонь утешительно опустилась на макушку кучерявых волос, размеренно разглаживая непокорные завитушки. Однако, скоро отдёрнулась. — Прости, не пристало так владыку демонов гладить.       За минуту противоречия изъели мысли Ло Бинхэ. Какую бы картину не подложил цимиан его наставку, там они явно уже не в тех отношениях, что были буквально этим утром. — Всё в порядке, если это учитель.       Шэнь Цинцю на то лишь вежливо улыбнулся, наверно, так же, как улыбается на казусные вопросы и предложениях полнящие переговоры обыденного собрания пиковых лордов.       Несвязное «агу»канье донеслось из качнувшейся колыбели, дитё нервно задрыгало маленькими ножками, кажется, на кого-то обращали слишком мало внимания. Шэнь Цинцю тяжело выдохнул. Сон ему лишь будет сниться. — Можно? — Недолго, потом с рук слезать не будет, — предостерёг того заклинатель.       Приятно было осознавать, что в каком бы мороке не находился его наставник, так или иначе, он доверял Ло Бинхэ. Юноша наклонился над колыбелью, бережно поднимая на руки дьявольское создание с ангельскими чертами. Бинхэ предпочёл остаться в неведенье истинного облика цимиан, отраднее, было лицезреть облюбованный оттенок глаз, да несколько заострённый нос в виде маленькой копии на этом фальшивом лице. — Точно, как на праздновании ста дней². — Шэнь Цинцю нежно улыбался, предаваясь красивой картинке подсунутых воспоминаний. — Уже тогда стало ясно, что ты будешь прекрасным старшим братом, Бинхэ. — В этом выстроенном иллюзорном мирке нашлось отдельное место и для Ло Бинхэ. Грохот дверей нарушил воцарившееся идиллие, тяжело ступая Лю Цингэ вошёл в спальню. — Цинцю, отойди от него.       Пальцы свободной руки уже крепкой хваткой обвили рукоять Синьмо, придётся сразиться напрямую - тем же проще. Однако, было что-то непривычное в вечно строгом и чопорном образе лорда пика Байчжань: рукава измяты, ворот расправлен, да и сам вид такой, будто тот вернулся с поля боя, а не беседовал с братом. — А-Лю, что произошло? — Отдай это мне. — Не терпя пререканий Лю Цингэ направился к юноше. — Лю щиди, поберегите комнату! — Заголосил следом ворвавшийся лорд Аньдин.       Пару сгоревших благовоний назад Шан Цинхуа пренеприятнейшим образом обнаружил у себя в кабинете самого лорда пика Байчжань.       Пришлось действовать по ситуации.       Как оказалось, когда тебя ни во что не ставят, почти ничего не стоит организовать неожиданное нападение, главное – пара подручных средств, заклинатель, лишённый духовных сил, удача, удача и ещё раз удача.       Получивший кувшином по загривку и связанный вервием бессмертных Лю Цингэ потерял связь с цимиан. Этому дьяволёнку не интересно иметь дело с тем, кто не может использовать духовную энергию (до чего меркантильно).       Когда же заклинатель вернул сознание и трезвую память о прошедших сутках, то его лицо плавно отлило багровым через синий, заканчивая бледновато-зелёным оттенком кожи. В этом состоянии уж как-то не очень добро Лю Цингэ и покинул кабинет.       Ныне до страшного отточено вынимая Чэнлуань из ножен. — Цингэ! — Не веря, но и не раздумывая Шэнь Цинцю подставился под удар. — Да что на тебя нашло?!       Сердце Ло Бинхэ ухнуло в небытие, ещё больше его наставник не должен пострадать из-за этого отпрыска бездны!       Алая полоса украсила предплечье Шэнь Цинцю, в то время как цимиан ощетинился, скрипуче заверещал, заёрзал, выбиваясь из никчёмных пелёнок и рук юноши. Ло Бинхэ отбросил комок, за что получил нагоняй от наставника.       Юноша не держал обиды, наскоро перехватив учителя, когда тот напротив потянулся за непонятной субстанцией.       Всё больше теряя былую форму цимиан запрыгал чёрным сгустком по полу спальни, его края расплывались в пространстве и целых пять глаз горели желчью, срочно выискивая новую жертву.       Шан Цинхуа указал на вервие бессмертных у Ло Бинхэ. Чертёныш не станет наседать на жертву, если у того не будет чем поживиться, однако сам Шэнь Цинцю неистово вырывался, разве что, ещё не бранился: — Отпусти, сейчас же! — Учитель, прошу, я тоже не желаю этого делать. — Пытался убедить того юноша, контролируя нажим каждого пальца, чтобы не навредить больше, чтобы не раскрыть рану на руке, что так неохотно заживала. — Так не будь дураком!       Одним лишь небожителям было известно каких внутренних терзаний стоило Ло Бинхэ насильно удержать Цинцю, когда тому даже не хватило сил оттолкнуть юношу. — Да что происходит?! — Растерянность била дрожью, все вокруг словно помутились умом.       Заклинатель неоднократо попытался призвать меч, но тот сторонним наблюдателем оставался в ножнах, лишь вервие сильнее стянуло кожу. Даже для совершенствующего горного лорда это чревато, гематомы полосами заливали запястья.       Брезгливо, на вытянутой руке Лю Цингэ поднял за шкирку брыкающегося чертёныша. Даже находясь в такой непосредственной близости, оно более не сумело овладеть сознанием заклинателя, в котором буйным вихрем сменялись мысли о казни.       Лю Цингэ уже направлял меч, примеряясь для удара. Отточенная многократной практикой стойка, угол лезвия, даже взгляд – для лорда Байчжань убить одного другого демонёнка всё равно, что рутина.       От такого вида тошнотной агонией стянуло дух: — А-Лю, что ты собираешься делать?       Лю Цингэ предпочёл бы не отвечать на столь нелепый вопрос в разгаре возмездия, но: — Так нужно. — Уверял и себя заклинатель, он мог покончить со всем ещё на пороге, но Лю Цингэ колебался, словно он вновь неопытный юнец, что боится лишить жизни, но все его сомнения вились лишь вокруг Цинцю.       Ведь даже увидев истинную личину Шэнь Цинцю не отрёкся от привязанности. Видимо, цимиан выбрало его своей «мамой», такая априорная любовь к своему чаду, вне зависимости от всего, пожалуй, ведома только в истинной любви. И каково это быть палачом чьего-то дитя? — Пока оно живо, никакие слова не будут иметь значения. — Шан Цинхуа поторопил заклинателя, нельзя сомнениям дать выиграть время для дьяволёнка. — Пора заканчивать с этим.       В вихре вопросов Шэнь Цинцю осознал - он один в завязавшемся безумии и он безоружен, когда Лю Цингэ вновь сжал рукоять меча. — Нет. Прошу, умоляю! Хватит! — Едва ни без вдоха и выдоха взывал Шэнь Цинцю, не меч так слова, хоть что-то же должно помочь. — Лю Цингэ. — Бинхэ смотрел строго, с вызовом. Юноша страдал вместе с Цинцю, хотя всем существом предпочёл бы терпеть один за двоих.       Было ли то снизошедшее сочувствие к шисюну или отголоском былого гипноза, но меч бога войны всё предательски бездействовал. Хаос из мыслей полнил голову, стало ясно - Лю Цингэ не может убить на глазах то, чем дорожит Цинцю, даже если это всего-лишь иллюзия. Руки под тяжестью опустились, он было намерился покинуть комнату, но Шан Цинхуа перегородил выход: — Шиди Лю, куда вы?! — ещё один гипноз они не ликвидируют, нельзя было оставлять заклинателя один на один с демоном.       Во всём этом хаосе Шэнь Цинцю совсем уж было потерялся, мужчина не говорил, не пытался призвать меч, силы окончательно его покидали, он пошатнулся и почти что упал и только, и без того, придерживающий его Ло Бинхэ предотвратил падение, сердце его было вдоволь переполнено переживаний. Хватит. — Учитель... — Ло Бинхэ не мог позволить и дальше придаваться этим иллюзорным мукам. Темнота окутала пространство, обычно тёплая ладонь, ныне холоднее льда, перекрыла страшный вид. — Простите. Мимолётный свист клинка. Резко наступившая тишина. Всё закончилось. «Спи, малыш. Дорогой малыш».