День забвения

      Немалого шуму среди заклинателей навёл прошедший инцидент. Конечно, во всех подробностях эту историю не рассказать на очередном собрании горных лордов, но вывод был один – даже низший демон стал представлять большую угрозу. Шан Цинхуа провёл анализ и сообщил, что, скорее всего, то был результат, так называемой, эволюции. Многократное поедание себе подобных, выбор наиболее выносливого партнёра для спаривания и так далее и тому подобное.       Лю Цингэ и Ло Бинхэ даже объединились для поисков (истребления) подобным образом развившихся демонов, неизвестно, кто может стать следующей жертвой последнего красивого сна.       А Шэнь Цинцю… Шэнь Цинцю лежал в бамбуковой хижине три дня к ряду. В сознании и полном здравии, по словам, Му Цинфана.

***

— Учитель. — … — Учитель, я знаю, вы не спите. — …       Обеденные лучи солнца обволакивали спальню. Шэнь Цинцю лежал спиной к гостю, а вокруг беспорядком набросаны пару ученических свитков, видимо, пытался их проверить. — А-Цю. — … Ло Бинхэ прошёл дальше, обойдя их общую кровать: — А-Юань.       Шэнь Цинцю глубоко вдохнул. Спустя пару лет брака ему захотелось поделиться с Ло Бинхэ чем-то сокровенным. Всего о прошлой жизни не поведать, ещё за умалишённого примут, хотя этот юноша так его любил, что, скорее всего бы, поверил. Для начала, этим сокровенным стало имя. Шэнь Цинцю нравилось, что Ло Бинхэ знал и мог обращаться к нему по-настоящему. — Бинхэ, твой учитель в порядке, — наперво заверил юношу Цинцю, — но он не так отходчив, как шишу Шан и не так силён, как шишу Лю. Мне просто нужно ещё немного времени. — Я бы отдал всё время мира учителю, если бы это, правда, шло вам на пользу. — Мне становиться легче, Бинхэ. — Если бы это, действительно, было так, этому ученику не пришлось бы выкидывать третью миску лапши.       Шэнь Цинцю горько усмехнулся, знал бы брат Самолёт о такой расточительности, в миг бы забранился бранью на все три мира. — Учителю так сильно полюбил этого «ребёнка»? — Нет. — Этому ученику жаль, нужно было дождаться другого момента и... — Бинхэ.       Разговор намечался нелёгкий, Ло Бинхэ не отступит от своего, особенно когда дело касается блага его учителя, удивительно, что этот юноша продержался целых три дня.       Преодолевая сонливую тяжесть Цинцю сел на край кровати: — Ты не виноват. Иногда, я просто не знаю, чему верить, — «Что если и сейчас всё лишь очередная блажь? » — Мне страшно, что происходящее сейчас… — «Вдруг всё снова исчезнет? Жизнь в прошлом, эта чёртова галлюцинация, это так… Ай! Больно!» Ло Бинхэ умостился на бёдрах своего учителя, нежно ущипнув за бок: — Чувствуете? — Конечно чувствую! — «Сколько же в этом детине силы?» — Значит, всё взаправду. Какая же наивная логика у этого ребёнка, но отчего-то на душе стало легче. — Могу ли я принять эти слова за признание? — Ло Бинхэ мимолётно улыбнулся, он был рад, что наставник наконец-то поделился своими тревогами. — Получается, учитель переживает, что его Бинхэ может исчезнуть?       Стоило ли ожидать иных слов? Шэнь Цинцю на то лишь выдохнул… но как-то облегчённо, всё, и вправду, как обычно. Он запустил пятерню в неподатливые кучеряшки, уже привычно разглаживая их из стороны в сторону. — Я тоже боюсь, что учитель может исчезнуть. — Неожиданно серьёзно выдал юноша. — Я никогда не позволю подобному повториться. Никогда. — Обещание горело в глазах. — Я вас люблю – и это истина.