Путевка в ад

С момента моей встречи с Вивьен прошла неделя. Следующие дни я провела с близкими. Я проходилась по узким улочкам города. Природа преисполняла мое сознание. Легкий ветерок обожествлял душу, бурый виноград свисал с крыш домов. Изумрудные листья заполняли деревья. Сырой запах оставался после пролитых дождей. Зеленая трава обогащала почву. Мои глаза, подчеркнутые графитом, осматривали близлежащий рынок. На одном из прилавков размещались овощи, фрукты, ягоды, на втором сотни видов специй и книги по приготовлению пищи, на третьем же расположились платья, сотканные из хлопка. Где-то дальше можно было почувствовать запах подгоревшей свинины. Особое внимание заострила кофейня напротив. Уютное местечко, раньше мы часто бывали с Алисой и ее женихом. Когда-то там подавали сладостные пирожные, горький насыщенный кофе и ароматный чай. Войдя в любимое заведение, я насладилась этим сладостным глотком прошлого, пока сестра была еще рядом. Обшитые кожей кресла занимали довольно обеспеченные люди. Столы заняты свечами, а в стеклянных вазах блистали букеты цветов. Из кухни доносились приятные запахи поваренного кофе и только что запекшихся пирожных. Присев за столик, я смахнула с плеч шаль, любезно ожидая подошедшего ко мне официанта. Ждала я недолго. Светловолосая барышня с ярким маникюром подошла ко мне, протянув меню. — Сегодня я хотела бы тирамису и чай с розами, — указала на строчку из меню я. Официантка лишь улыбнулась, взяв меню, она направилась в обитель искусства, цокая каблуками. Ждала заказ я недолго, минут 15. Пирожное, украшенное листом мяты, издавало восхитительный аромат. Сладость таяла на языке. Кусочек мяты холодил вкус. Чай окислял пирожное, оставляя губы горячими. *** Газель мчалась изо всех сил, стрелка спидометра превышала 100. За рулем сидел мужичок лет шестидесяти шести, подбородок покрывала седая борода. На голове косилась коричневая шляпа, укрывшая седину, одежда изрядно потрепана. Он щурился, пытаясь хоть что-то увидеть в очках. Я лишь смотрела вдаль, любуясь красотами своего города. Мы проезжали поля, где жевали траву коровы, бегали и грохотали лошади. Небо заволокли облака. Погода вдруг сменилась, деревья бушевали, раскачивая ветви то в одну сторону, то в другую. По-видимому, намечался дождь. — И как тебя в наш райончик занесло? — широко улыбнулся дедуля, демонстрируя золотые зубы. — В нашу глушь редко кто наведывается, я уже молчу о молодых людях. — У меня там живет друг, понимаете, давно не виделись, — отмахнулась я. Мужчина лишь кивнул головой, повернув руль набок. С Дмитрием мы и вправду не виделись довольно долго. Последний раз он был замечен на похоронах Алисы. Я лишь хотела убедиться, что с ним все в порядке и забрать кое-какие вещи сестры. Дмитрий очень горевал после потери невесты, впал в так называемую депрессию, начал употреблять алкоголь, таким образом, успокаивая нервы. Хоть он и не был моим близким, я переживала за его внешнее и внутреннее состояние. Дорога была ухабистая, ржавая газель постоянно застревала в ямах. Я провалилась в сон. Мои руки взяли теплые, мягкие ладони. Они сгладили мои пальцы. Чьи-то сладкие, яростные губы впились в мои щеки, робко поцеловав. В них я чувствовала теплоту, безмерную любовь к моей персоне. Кончики пальцев коснулись моей шеи, опускаясь вниз, такие теплые, робкие и нежные. Сзади я почувствовала жестокие, унижающие меня движения. Я упала на колени. Веревка поглотила мою шею, перехватывая дыхание. Я царапала, разрывала ногтями шею, пытаясь сорвать оковы. Удушье мучило меня, я чувствовала себя беспомощной, хрипы раздавались все громче и громче. Нависшая тень заставила меня закричать. Человек, находившийся впереди, был мертв, жестоко повешен. Труп болтался на тягучей веревке, сковывающей его плотную шею. На голове висел мешок. С ног текла бордово-красная кровь. Меня бросило в жар. Я подскочила на месте. — Милая, что ты, что ты? Я огляделась по сторонам, полная растерянности. — Да… Извините пожалуйста, я Вас наверное напугала, — продрожала я. — В последнее время меня часто мучают кошмары. — Ну, ничего, — махнул рукой дед. — Мы уже подъезжаем, дорогу сама найдешь? — Да, конечно. *** Сон ужесточал мои мысли. Я поднималась по лестнице с камнем на душе. Страх стягивал мое горло. Шорохи раздавались позади меня. Бег на лестнице, затем затишье. Я обернулась. Никого не было. Дыхание перехватило. Сердце билось все чаще и чаще. Душа ушла в пятки. — Кто здесь? Никто не ответил. Глаза бегали из стороны в стороны. Я закрыла лицо руками, медленно считая до десяти. Ужас поглощал мое трепетное дыхание. Я сходила с ума. С каждой ступенькой сердце вылетало из груди, уверенности с каждым разом становилось меньше. В конце концов, я дошла до этой злополучной тягостной двери. Пальцы коснулись дверной ручки. Руки вжались в кулаки, серенады ударов были слышны на весь подъезд. — Простите, что Вы здесь делаете? — окликнул меня неизвестный. Я обернулась, передо мной находился блондин, ростом в два метра. Голубые глаза покрывали белую оболочку. Серьезный вид парня предавал ему мужество. Юноша осматривал каждую деталь моего тела, пожирая взглядом. — Алиса? Алиса Да Коста? Я сглотнула. Откуда он знает мою сестру? — Да, это я. — Алиса… — глаза молодого человека просияли. — Вы не Алиса. Она мертва более месяца. Кто вы на самом деле? — Тише, сударь, прошу, — я развела руками в просьбе. — Я сестра Алисы. Камила Да Коста. Я была полна смятений. Он знает мою сестру, и более того, он знает, что Алиса мертва. Кем же он является на самом деле? — А Вы? Кем являетесь для моей сестры? Откуда ее знаете? — Я лучший друг хозяина этой квартиры, — неизвестный указал на дверь. — Алиса была его невестой, но… при трагических обстоятельствах, она покинула наш грешный мир. — Вы друг Дмитрия? — Да, Анри Леблан, к Вашим услугам. — поклонился он, чертовски сманивая меня улыбкой. Самодовольный тип. — В последнее время Дмитрий много выпивал, как друг, я должен был ему помочь. — Какое добродушие поступает с Вашей стороны. Леблан долго думал, прежде чем ответить. — А Вы бы не поступили также, будь на моем месте? Уверен, Вы бы помогли своей подруге, будь она в том же положении, что и Дмитрий, если она у Вас конечно имеется. — Моя подруга никогда не будет в том же положении, что и Дмитрий, я всегда буду рядом с ней, чтобы не случилось. — Никогда не говори никогда. Мне хотелось выцарапать ему глаза. Что он о себе возомнил? Какого черта вмешивается в мою личную жизнь? Анри дотронулся до дверного звонка, из которого полились волны эмоций. — Я стучала. Он не слушал меня, проделывая те же самые операции со звонком снова и снова. — Скорее всего, снова напился и сейчас спит. Отодвинув его в сторону, я вновь забарабанила в дверь. — Это бесполезно. Ты не представляешь, насколько мне все равно на твои слова. Я безжалостно барабанила в дверь, пока моя рука не завыла от боли. — Ломайте дверь. — Что? — воскликнул он. — Я же сказала, ломайте дверь, — вновь повторила я с большими усилиями. — Это частное имущество, — возмутился он, будто недовольный петух. — Мне все равно. Ломайте дверь. — Дмитрий нас за это по головке не погладит. Боже, Леблан, какой же ты упертый, а с виду интеллигентный человек, кричишь и брызгаешь своим недовольством, будто ребенок. — Вы предлагаете мне, хрупкой девушке, ломать дверь? Он приспустил свои эмоции, но сделал так, как я сказала. Вскрыв замок, мы тихо зашли в коридор, также бесшумно закрывая дверь. — Дмитрий! Анри заглянул на кухню, где стояла бутылка виски, а подле нее свежий коньяк. Я прошла в гостиную, где царил покой и умиротворение. Полки были украшены золотыми статуэтками, антиквариатом. На столике стоял глобус, возле разбросаны документы. Ковер пропитан коньяком. Пол скрипел. — Как часто он выпивал? — спросила я, пытаясь докричаться до собеседника. В ответ я услышала молчаливый гул. — Дмитрий, где же ты, друг? Мой взгляд перешел на часы, висящие в гостиной. 3:40. Те тикали, но стрелки стояли на месте. Странно. — Может он просто ушел, — предположил Леблан. — Вы же видели, ботинки и пальто находятся в прихожей. Я коснулась документов. Старые письма, написанные Дмитрием для Алисы, затерты, чуть отдавая горечью сигарет. В самом конце макулатуры я нашла выписку от врача, почерк которой я не смогла разобрать. Я чуть приоткрыла дверцу серванта. На верхней полке размещались белоснежные тарелки, столовые серебряные приборы, завернутые в белый платок. Чуть ниже две бутылки шотландского виски, левее несколько бутылок водки, далее пару пачек дорогих сигарет. — Дмитрий… Я упала на колени, крепко вжимаясь в пол. Кусала израненные пальцы, запачканные кровью. Мне было больно от этого. Меня терзали раны сердца. Раньше Дмитрий никогда не позволял себе этого, был примером для многих. Сколько воды утекло. Душа болела от того, что я не была с ним рядом. Я бы смогла помочь Дмитрию. Проронив соленые слезы, стирая их с румяных щек, я направилась к шкафу. Пальцы коснулись ручки, но противоречие подавляло мои желания. Дверца приоткрылась, но… Визг в гостиной оглушил мои уши, Леблан тут же примчался на возглас таинственных воплей. — Что случилось? Что… Измученное тело сковала прочная боль. Ноги болтались в высоте. Шея измотана веревкой. Ключица изуродована сине-серым пятном. Пульс учащался, сердце выпрыгивало из груди, будто бы вырываясь наружу. Руки дрожали, глаза бегали из стороны в сторону, не воспринимая происходящее. Страшная картина обезвредила мой разум. Мысли вызывали угнетение. — Дмитрий… *** — Смерть произошла от 3 до 4 часов ночи, — донесся голос судмедэксперта. — На данном этапе мы видим самоубийство. Я замерла. — Самоубийство? Но… посмотрите повнимательнее, — сглотнула я. — Это самоубийство, деточка, — вновь произнес мужчина. — Но у него на ключице синяки! — Это никак не относится к смерти. Я перехватила воздух. На 100% я была уверена, что это не обошлось без чьих-либо рук. Дмитрий много пил, возможно, не мог жить без Алисы, переживал утрату, но он не смог бы решиться на такой шаг. Он был слишком сильным человеком, думающим о последствиях. Решение в состоянии аффекта не в его приоритетах. Анри схватил мою руку, потащив на кухню. — Можно было и не так грубо, — вырывала свою руку из кулаков Анри я. Он посадил меня на стул, взяв из шкафа хрустальный стакан. Из графина Леблан плеснул воды, грациозно подавая стакан. — Повторю, что ты здесь делала? Я нахохлилась от злости. Какое он имеет право обо мне так думать? Какой у меня был мотив убивать его? Бред. — Подозреваешь? — фыркнула я. — Я не услышал ответа. Ты слишком много возомнил о себе, Леблан. — Судмедэксперт же утвердил, что это было самоубийство. Прикинуться дурочкой было моим любимым занятием. Он почесал голову, отодвинув стул. — А я никогда не верю людям, которые утверждают свою правоту, мне нужна точность. Я считаю, что это убийство, и я это проверю. — Я приехала, чтобы поговорить с Дмитрием, забрать оставшиеся вещи сестры. — О чем поговорить? — Обо всем. После смерти сестры мы не поддерживали связь, я знаю, что он в последнее время много выпивал и торчал в барах. Будем честными, я и сама не могу до сих пор принять смерть Алисы, это для меня огромная потеря. Я хотела поддержать Дмитрия, быть с ним рядом и помогать ему. — В каком смысле быть рядом? — В обычном. Я не собиралась занимать место покойной сестры. — Где Вы были с 3 до 4 часов утра? — Это допрос? — Нет, просто хочу устранить Вас из списка подозреваемых. — Слово «устранить» из Ваших уст звучало устрашающе. Рука Анри упала мне на плечо. — Уверяю, волноваться Вам не о чем. — Спала, — промямлила я. — Кто-то может это подтвердить? Конечно, моя маленькая собачонка и соседи с бессонницей. — Родители, — вякнула я. — Вы задали мне столько вопросов, я тоже хочу их озвучить. Я плеснула в стакан охлажденной воды. — Зачем Вы приходили к Дмитрию? — Около двух-трех часов ночи он позвонил мне. Дмитрий был сильно пьян, кричал, срочно просил приехать. Я не придал этому значение, поэтому поехал сегодня, как только освободился. — Из-за чего он кричал? — Не знаю, — пожал плечами Леблан. — Это скорее был бред пьяного, поэтому и не придал значения. В последнее время данная ситуация происходила часто. — Где Вы находились в момент смерти? — Был дома, спал в своей же кровати. — Кто может это подтвердить? — Моя кошка, ее допрашивать будете? — Это ни к чему. Мой собеседник встал из-за стола, сводя пазлы к происходящему. — Камила Да Коста, я предлагаю заключить сделку, — буркнул он. — Что? — переспросила я, едва ли не поперхнувшись. — Вы не ослышались, я предлагаю заключить Вам сделку. Мы работаем вместе, сплоченно, расследуем это убийство, даже если мы не правы и он все-таки покончил с собой. Я хочу разрешить это дело. — Неожиданно, — я провела языком по сладким губам. — Ну, так что, Вы согласны?