циклично — в точку невозврата

Утро встретило Хантера яркими лучами. Они лезли в глаза, нарушая длинный, глубокий сон. Он не помнил как заснул вчера, кажется, он просто провалился в темную бездну на несколько десятков часов. Хантер попытался отвернуться от назойливого света. Он медленно перекатился. Всё тело ныло, на бедре налился огромный синяк... Дядя будет не в восторге, когда узнает. Вместе с тягучей болью в теле пришло осознание. На него будто лавиной сошли события прошедшей ночи, и он сдавленно застонал. Лабиринт чужой памяти, рассыпавшийся на ладони палисман, хохот, продирающийся холодом под кожу, визг человека, тёмный лес, Дариус... Хантер резко вскочил, сразу почувствовав боль в спине. Он только поморщился, такое случалось не раз до сегодняшнего утра. Он часто получал ранения на миссиях, даже пару раз лежал не вставая несколько дней. Да и поток ярких картинок свежих воспоминаний волновал сильнее, чем пара ушибов. В голове роились сотни вопросов про устройство мира вокруг него. Что ещё он видел не так? О чём ещё ему врали? Кем он был на самом деле? Для чего на самом деле нужен был Императору День Единства? В груди забилась паническая мысль, что теперь он один, без дома и помощи. Дариус любезно оставил его на ночь, но не может же он оставаться у него вечно? Он с трудом представлял себе значение своего нового одиночества, но сама мысль о нём пугала. Как ему теперь жить? Раньше он слепо следовал за дядей, а теперь... И что значили слова Императора, когда та тень упомянула его предшественников? Теперь, когда Хантер всё знает, Белос собирается убить его? А если так, то... Хантер с ужасом осознал, что не боится. — Утро, Хантер, — поприветствовал Дариус, вошедший в гостиную. Хантер слабо угукнул что-то, всё ещё барахтаясь в потоке собственного сознания. Он захлебывался в вопросах и страхах. Теперь, когда у головы была возможность ясно мыслить, Хантер с невероятной скоростью пытался рассчитать разные исходы. И ни одного хорошего пока не возникло. — Хантер, у тебя на лице написано, что ты уже попрощался со всеми и пожертвовал собой во благо мира во всех мирах, — мрачно отметил Дариус, отпивая из кружки кофе. Эти слова заставили Хантера вынырнуть из пучины собственного разума. Он осознал себя, сжимающим плед, с холодными щеками и напряжением во всех мышцах. Парень попытался рукавом утереть дорожки предательских слёз. — Если это поможет, я готов, — ответил Хантер. — Но это никому не нужно, — отрезал Дариус и поставил кружку на стол, — послушай, Хантер, — присел рядом, — Дворцовые перевороты — это занятия для взрослых магов вроде меня, других глав ковенов, Совиной Леди и прочих. Не забивай свою светлую голову желаниями совершить акт неоправданного героизма, — он провел рукой по светлым волосам, — я знаю, что ты очень добрый и смелый мальчик, — Дариус тепло улыбнулся, и, кажется, этот лучик добра смог протиснуться сквозь страхи и сомнения, тронуть краешек маленькой израненной души Хантера, — с неадекватным желанием помочь всем за свой счёт, но сейчас ты нужен целый и невредимый, желательно спрятанный подальше от императорской армии. — А ты в это время будешь помогать Белосу на Дне Единства? — глухо спросил блондин. — Что? — глаза Дариуса неподдельно округлились, — Ты... Ах да, ты же не знаешь... Я и ещё несколько глав организовываем сопротивление. Не такое выраженное, как Совиная Леди или та группировка бардов, но работа в подпольных организациях кипит. Я не могу поделиться с тобой именами, потому что если тебя схватят, Белос не должен узнать обо всех членах и переловить поодиночке. Потрясения для Хантера не заканчивались. Дариус всё это время вёл двойную игру, а Хантер ничего не заподозрил... Может быть, он и правда бесполезен в роли Золотого Стража? — Мы старались узнать хоть что-то о сущности Белоса, но он тщательно скрывает любую информацию о себе. Всё, чем мы располагаем это несколько десятков обрывочных фактов из описаний очевидцев и предположения, — поделился маг. — Я мог бы рассказать что-то из своих воспоминаний или о том, что узнал в сознании Императора, — предложил Хантер. — Этим мы займёмся чуть позже, для начала тебе нужно поесть и прийти в норму, — спокойно кивнул Дариус, поднимаясь с дивана. Хантер последовал за ним. Ноги отозвались фантомной болью. Кажется, он вчера слишком часто неудачно падал. — Я уже отоспался и... — начал было Хантер, но Дариус перебил его. — Тебе нужно нормально отдохнуть, а не так, как ты делаешь это обычно, — твёрдо проговорил мужчина, — чаще всего я видел тебя в коридорах замка, засыпавшего на ходу. Хантеру не оставалось ничего, кроме как смириться. — Лучше скажи что-нибудь, не уходи в себя, — улыбнулся Дариус, колдуя мерзость-повара у плиты, — хочешь омлет? — Да, пожалуйста, — коротко согласился парень. — Я могу ещё предложить каши, блинчики... — задумался маг, — хотя тебе, наверное, больше подойдёт что-то из... — Мне подойдёт любое, что несложно приготовить, — промямлил Хантер. — Так, — Дариус резко повернулся и посмотрел на Хантера. Глава ковена мерзостей нахмурил брови и одарил парня строгим взглядом, — мне несложно приготовить абсолютно всё, как минимум потому что это то, что должно помочь тебе восстановиться, как максимум потому что готовить в любом случае буду не я. Я понимаю, что тебе непривычно, когда кто-то пытается заботиться о тебе. Мне тоже непривычно, — признался Дариус, вздыхая, — но это объективная реальность, в которой теперь нужно жить. — Я... — Хантер не знал, что сказать. Он уставился на свои ладони и проговорил, — спасибо, Дариус, — как же тяжело давалось общение с кем-то кроме дяди. Раньше, когда им двигали поручения от Императора, он не стеснялся требовать чего-то от подчинённых, а просить сейчас что-то для себя было непосильной задачей. — Надеюсь, ты не против какао, — сказал Дариус. Хантер снова поднял взгляд на стоявшего у плиты главу ковена мерзостей. Губы Дариуса тронула лёгкая улыбка, он что-то искал в шкафу над плитой, — дикая кукуруза или зелёный рис? — Кукурузу, если можно, — ответил Хантер. — Конечно можно, — усмехнулся Дариус и подмигнул парню.