Ливень. Времена года.

Раннее утро удивляет хорошей погодой. Осень только началась, мягко, но настойчиво объявляя о своем царствовании, но все еще радуя такими деньками. Солнце остатками тепла балует в это утро выходного дня, даря легкое послевкусие прошедшего лета. Но начавшие желтеть листья неминуемо напоминают о том, что отдых закончился, а завтра уже начинаются трудовые будни. И все же наконец-то выбраться на прогулку на велосипеде в такой день было хорошей идеей. Мысль об этом да и в принципе вся атмосфера вызывают легкую улыбку на пухлых губах, обладатель которых неспешно крутит педали, проезжая уже наизусть выученные улицы. После почти часа езды накатывает приятная усталость, вынуждающая найти местечко для отдыха. Как раз кстати приходится раскинувшийся вокруг небольшого озерца парк, в котором спустя пару мгновений и оказывается мужчина, останавливая свой транспорт и усаживаясь на одну из скамеек прямо напротив водной глади. Ничем не тревожимая поверхность отражала в себе синеву неба, которую разбавляли своим неспешным течением белые пушистые облака. А когда поверхность воды таки настигали редкие порывы ветра, лучи, пробивающиеся сквозь преграду, тут же начинали играть на мелкой ряби, ослепляя своего невольного зрителя. Из-за чего прищуренные глаза с темной радужкой устремляются вверх, провожая протекающие прямо над головой обманчиво-легкие облака самых разных форм. Облачность, сопровождающая это утро, не показалась Намждуну предвестником плохой погоды, хотя он и не был экспертом в этом, а ощущалась лишь необходимым дополнением, иногда накрывавшей приятной тенью. Но, как оказалось позже, это ощущение было обманчивым. И вот теперь ему приходится как можно быстрее добираться до дома под непрекращающийся ливень. Неожиданные изменения погоды в виде сгустившихся и потемневших облаков настигли его на выходе из парка, когда Джун неспешно вел велосипед, придерживая за руль. Сперва это был лишь мелкий и даже приятный дождик. Мелкие капли, только-только достигая теплого асфальта, тут же исчезали, не оставляя после себя никаких напоминаний. В такую погоду можно было бы даже задержаться на прогулке подольше, выбрав обратный до дома путь как можно длиннее. Вот только совсем скоро капризная осенняя пора показала все многогранности своего настроения, заливая город, должно быть, рекордным количеством осадков. И вот уже промокший до нитки мужчина, лавируя с велосипедом, который все также вел подле себя, между редкими прохожими, легкими перебежками пытался как можно скорее оказаться дома. Привычные футболка и удлиненные шорты, что были так кстати подобраны по погоде еще около полутора часа назад, теперь казались до смешного нелепыми, плотно облегая крепко тело. Собственная неуклюжесть и погодные условие не позволили усесться на вероятно скользкое сиденье велосипеда, ведь это могло сыграть с ним весьма злую шутку, а дома его вообще-то ждут целым и невредимым. Эта мысль прошлась в голове звонким щелком, заставив на время затормозить на месте, ища в карманах шорт телефон. Его не было довольно долго, погода изменилась очень резко и неожиданно, что наверняка заставило волноваться. Но проверить телефон так и не удалось, ведь неуклюжесть вернулась также неожиданно, как и нагрянул ливень, из-за чего смартфон полетел прямо в небольшую канавку, в которой скапливалась вода. А пока Намджун предпринял попытку предотвратить падение, велосипед полетел в противоположную сторону, с громким грохотом оповещая о неудачливости своего хозяина. С тихим вздохом Ким все же в первую очередь потянулся за телефоном, который также прочувствовал все лестности погоды. Попытался включит аппарат, но тот лишь печально мигнул экраном, а после и вовсе отказался хоть как-то реагировать. Убрав тот обратно в карман, вернул в прежнее положение двухколесного товарища, которому повезло явно больше и который был все еще цел. Путь до дома занял больше времени, чем ожидалось. Хоть и старался кататься в окрестностях неподалёку от дома, но все равно заехал дальше, чем обычно. Но вот он все же тут, на крыльце собственного дома, уже оставил велосипед на его законном месте в гараже, расположенном на прилегающей к дому территории, и делает безуспешные попытки выжать полы футболки, будто это сделает ее хоть немного суше. Так и не получив никаких результатов, наконец заходит внутрь. Немного топчется на месте, после наконец стягивает насквозь мокрые кроссовки и уже собирается оповестить о своем возвращении и попросить о полотенце, но его опережают. — Боже, Джун! — встречают его ожидаемым возмущенно-взволнованным восклицанием. В коридоре уже маячит знакомый и любимый силуэт, руки которого ловко расправляют, видимо, заранее подготовленный полотенец, в который Намждун тут оказывается закутанным. Родные ладони махровой тканью оглаживают напрягшиеся от холода мышцы, а такие же темные, как и собственные, глаза, искрясь беспокойством, придирчиво оглядывают со всех сторон на предмет повреждений или признаков какого-либо недомогания. — Что с твоим телефоном? — продолжает своим так полюбившимся возмущенным тоном, смотря уже прямо в глаза, уместив ладони на леденющих щеках. — Боюсь, придется купить новый, — виновато улыбаясь, достает испорченный смартфон и кидает на тумбочку у входной двери. — Как ты вообще мог додуматься выйти из дома в такую погоду? — все не унимался образовавшийся ураганчик, почти не ведясь на проступившие на лице напротив ямочки. Почти. — Прости, Джин, — улыбается чуть шире, притягивая мужчину к себе ближе, слегка ткнувшись в чужой нос своим. — Утром была просто наипрекраснейшая погода. — Ты мог посмотреть прогноз погоды. Про ливень говорили еще со вчерашнего дня! — разрывается новыми возмущениями Сокджин, но после все же понемногу успокаивается, получая очередную искренне-извиняющуюся улыбку. — Ты весь промёрз, — подмечает уже более спокойным голосом, оказавшись в чужих объятиях. — Согрей меня? — посмеиваясь, чуть хриплым голосом предлагает Джун, вновь являя уже умилительную улыбку, получив в ответ тихое фырканье и несильный тычок в бок. — Иди быстрее в душ, — отстраняется и подталкивает своего неловкого возлюбленного в нужную сторону. — Я пока приготовлю нам кофе. На это остается только кивнуть и послушно проследовать в ванную. Там Джун спешно избавляется от неприятно липнувшей одежды, скидывая все в корзину для грязного белья, и как можно быстрее оказывается под теплыми струями. Настраивает воду чуть горячее обычного, наконец согреваясь и расслабляясь. И проводит так достаточно много времени, пока кожа не начинает пылать под обжигающими каплями, что вынуждает выбраться из душевой кабинки. Выйдя, обнаруживает подготовленную сменную одежду. Видимо, Джин заглядывал к нему, пока Джун мылся, и остался незамеченным из-за запотевших от горячей воды стекол. Атмосфера поменялась также стремительно, как и погода, явно не располагая к длительным прогулкам по улицам. Теперь же было только желание провести весь оставшийся день в теплой пижаме, в которую и облачился мужчина после согревающего душа, и с чашкой свежесваренного кофе, находясь в приятной компании. Видимо, у его сожителя были те же намерения. — Спасибо, — руки привычно укладываются на талии старшего, который находится на кухни, разливающий кофе по двум кружкам, а тихий шепот раздается где-то за ухом Джина, куда и приходится легкое прикосновение пухлый губ. Джун и сам не особо осознавал, за что именно благодарит. Ведь по его мнение поводов для этого было слишком много. Да что уж там. Была б его воля, он бы посвятил множество песен любви и нежности, которую изо дня в день дарит мужчина, сейчас заключенный в его же объятиях. — Всегда пожалуйста, — Джин довольно хмыкает чему-то своему, передавая мужчине его порцию и поудобнее устраиваясь в родных руках и делая глоток из своей чашки. От чужого тела вновь исходит привычное тепло, не обдавая леденящим и мокрым после дождя холодом. Но это особо не успокаивает старшего, который отставив кружку в сторону, осторожно разворачивается в руках Джуна лицом к тому. — Не заболел бы, — хмурится, возвращая своему тону недельные нотки. Ладонь опускается на чужой лоб, мягко поглаживая, и ведет дальше, зачесывая назад еще мокрые после душа прядки. — С тобой тут заболеешь, — вновь усмехается. По лицу напротив можно сказать, что Скоджин, хоть и не уловил каких-либо признаков простуды, но явно проследит за тем, чтобы устранить их как можно быстрее, если что-то таки проявится. Оба уже слишком хорошо знают друг друга, о чем говорит тихий фырк на слова Джуна и ответная любящая улыбка. Дальше день протекает по согласованному, хоть и неозвученному сценарию. С согревающим напитком пара перемещается в гостиную, где устраивается на просторном диване в объятиях друг друга. Заботливые руки старшего перед этим, конечно же, находят и укутывают их в самый уютный плед, а Джун тем временем включает какую-то незамысловатую передачу на телевизоре, которая нравится обоим. Две пары глаз внимательно наблюдают за действием на экране, но вскоре одна из них находит занятие поинтереснее. Взгляд Намджуна плавно перетекает на профиль старшего, в который раз изучая уже такие родные черты. Внимание со стороны не остается незамеченным, ведь Джин прижимается теснее, укладывая голову на плечо самого близкого человека, который всегда будет самой надежной поддержкой и опорой. — Я люблю тебя, — наконец озвучивает Джун, ткнувшись носом в подставленную щеку, а после оставляя там теплый и нежный поцелуй. — И я тебя люблю, — отвечают ему с легкой улыбкой так, будто это есть что-то само собой разумеющее и не требующее никаких слов. И будто в доказательство этому Джин целует в ответ, только теперь сминая в полном нежности и любви поцелуе губы напротив.