Ливень. Времена года.

— Ну и жара, — страдальчески-возмущенным тоном выдает омега, откидываясь на спинку дивана. До этого он делал попытки охладится каким-то журналом, обмахиваясь им со всех сторон, но это оказалось безуспешным. Поэтому теперь было решено следовать другой тактике: совершать минимум движений и ловить легкие порывы ветерка, иногда все-таки попадающие на разные участки тела. Буквально накануне кондиционер неожиданно подвёл своей поломкой, оставив один на один с убивающей жарой и заставляя спасаться открытыми настежь окнами. Слабые порывы теплого воздуха врывались комнату свозь открытые раздвижные двери, что вели из гостиной прямо на террасу заднего двора, таки достигая лица парня, заставляя высветленные пряди его волос слегка колыхаться. Напряженное в отчаянии лицо на мгновение расслабляется, а его обладатель издаёт почти довольный выдох. Тело ощущается словно кусок плавящегося масла, растекаясь на диване, стройные ноги вытянуты вперед на всю длину и расставлены чуть в стороны, руки раскинуты на сиденье дивана в разные от туловища стороны, а голова откинута на спинку дивана, во всей красе показывая изгиб лебединой шеи. Именно такую картину застал вошедший второй узник самого разгара лета. Светлые пряди, рассыпавшиеся золотом на обивке, привлекают внимание, заставляя подойти ближе и вплестись в них пальцами. На что омега почти вновь взрывается страданиями из-за жары, но смягчается под очередным порывом ветра, дарящего такую нужную прохладу. — Неужели мы таки получили снисхождение? — восклицает Джин, облегченно выдыхая и подстраиваясь под ласкающую ладонь, и получая тихий смешок от альфы. Разминает ласкаемые ветром стопы, а после чуть вздрагивает и открывает глаза, чувствуя, как ко лбу приложили что-то холодное. — Спасибо, — принимает предложенную банку газировки, что до этого была охлаждена в холодильнике, получая кивок мужчины на благодарность. — Вроде уже должен был вовсю идти сезон дождей, а мы до сих пор словно в парилке, — звонко возмущается, пшыкая банкой и прикладываясь к ней, делая сразу несколько больших глотков спасительной жидкости. — Думаю, сегодня как раз и начнется, — проговаривает Намджун, продолжая методично поглаживать светлые пряди и задумчиво оглядывая изменения за окном, где все также нещадно палило солнце, но теперь к нему присоединился усилившийся ветер, раскачивавший ветви деревьев. — Ага, — саркастически фыркает, проследовав за чужим взглядом. — Это все ложь и провокация, — но в ответ на свои возмущения вновь получает смешок, из-за чего, оставив полупустую банку на стол, недовольно складывает руки на груди, ворча что-то себе под нос. А на полных губах альфы все также остается легкая улыбка. Уж очень ему нравились звонкие и живые эмоции его пары. Кто еще может возмущаться по абсолютно любому поводу, оставаясь при этом неимоверно очаровательным и милым? Вот и Джун считал, что это подвластно только его омеге. Даже сейчас, сидя на диване в домашней футболке и максимально коротких шортах, что были практически незаметны, дуя свои щечки и недовольно перебирая пальчиками. Но долго дуться у Джина как обычно не выходит. Ведь даже такое поведение вызывает улыбку его альфы с этими его пленительными ямочками. Им просто невозможно сопротивляться, прилагая максимум усилий для того, чтобы они появлялись как можно чаще. Омега был буквально зависим от этой особенности мужчины. Не говоря уже о крепком и подтянутом теле. Одного взгляда на Джуна хватало, чтобы тут же простить ему все, даже то, как альфа вечно посмеивается с его поведения. Даже сейчас, косо и деланно обиженно поглядывая в его сторону, Джин сдаётся слишком быстро, тихо вздыхая и снисходительно похлопывая ладонью по дивану, призывая сесть рядом. Отчего улыбка на любимом лице становится чуть шире, а альфа наконец двигается со своего места. А Джин вновь тонет в этом щемящем сердце чувстве, в который раз осознавая свою зависимость, скользя взглядом с лица мужчины ниже. Растянутая майка практически не скрывает накаченную грудь лямками, также открывая вид на прекрасно развитые в физическом плане руки, а вот шорты были длиннее, чем у самого омеги, заставляя мечтательно вздыхать, особенно от образовавшегося в сидячем положении бугорка, обтянутого складками ткани. — Слишком идеальный, — возвращая взгляд на лицо и судорожно выдыхая, делает окончательный вывод своего осмотра парень, получая заинтересованный тёмно-карих глаз. — Какой есть, — пожимает плечами, так и не стирая с лица улыбки. — И очень скромный, — вновь фыркает, прищуривая глаза. — Я лишь не отрицаю твоих же слов, — слегка приподнимает бровь, наблюдая, как снова фыркнув на его слова, омега, приподнявшись со своего места, перекидывает свои шикарные бедра через его ноги и усаживается сверху на свое привычное место. Запах из-за стоявшей жары стал более терпким и итак наполнил собой все пространство комнаты, что не могло исправить даже открытое окно, заставляя все это время делать более глубокие вдохи. А от такой близости появилось стойкое ощущение наркотического опьянения. Но альфе это нравилось до такой степени, что казалось, будто он задохнется, если не будет ощущать этот родной запах свежести раннего утра, что было одним из спасений мужчины в такую жару. Тихо цыкнув на это, омега пристраивает свои руки на чужой шее, теснее притираясь к крепкому телу. Большие ладони, можно сказать, действуют машинально, опускаясь на подтянутые ягодицы и так правильно ощущаясь там. Судорожный выдох блондина теряется в очередном порыве ветра, когда он пытается будто слиться воедино с телом Джуна, на что получает очередной смешок от него. — Как же твой запрет на прикосновение на время жары? — с появившейся хрипотцой в голосе припоминает альфа Джину его же слова, поддаваясь его порыву, крепче обхватывая ягодицы и вжимая в себя, слегка прикусывая губу от создаваемого трения. — Сам объявил, сам могу и снять, — заявляет, как само разумеющееся. Уже был готов продолжить, но был так нагло прерван чужими руками, которые своевольно пробрались под ненужную ткань на его бёдрах, напрямую касаясь разгоряченной кожи. — Черт, неужели тебе было настолько жарко, что решил и вовсе не надевать нижнее бельё? — омега и сам вторит тихому и рычащему стону мужчины, выгибаясь в его сильных руках. Жалобно и возмущенно всхлипывает, но успокаивается, когда покинувшие его шорты ладони настойчиво тянут вверх подол его футболки, после и вовсе откидывая ее куда-то в сторону, опускаясь на тонкую талию. — Кто бы говорил, — сбивчиво шепчет в ответ, повторяя недавние действия альфы, приспуская его шорты и также не встречая никаких более препятствий, а после срывается на очередной стон, когда будто в отместку прикусывается один из его сосков. — Просто я знаю, насколько у меня озабоченный омега. Приходится быть всегда готовым, — и уже был готов вновь выдать свой смешок, но его затыкают одним из наиприятнейших способов. Омега раздраженно покусывает чужие губы, тонкие пальцы вплетаются в темные локоны, слегка поддергивая и оттягивая. Мужчина же не отстает, в ответ переплетаясь с языком парня. Широкие ладони не бездействуют, вновь возвращаясь к ненужным шортам и избавляясь от них вовсе, заставляя слегка приподняться. С шумным вздохом Джин прерывает поцелуй, также спешно избавляя альфу от одежды, наконец окидывая восхищенным взглядом обнаженное тело. Но долго разглядывать не удается, ведь его вновь втягивают в поцелуй, но уже в более тягучий и долгий, ведь альфа в который раз тщательно исследует его, будто впервые. Джин же обводит ладонями широки плечи, переходя на накаченную грудь, прощупывая каждый миллиметр золотистой кожи, наконец доходя до крепкого торса, слегка щекоча кончиками пальцев, пока чужие губы ловили его восхищенные вздохи. — Уже такой мокрый, — жаркий шёпот обдаёт покрасневшее ушко, пухлые губы подхватывают мочку, слегка посасывая, пока пальцы исследуют мягкие половинки, собирая и размазывая по ложбинке между них выделяющуюся смазку. — Пожалуйста. — жалобно стонет в ответ, изворачиваясь в чужих руках. Почти всхлипывает и ведёт короткими ноготками, слегка царапая плечи альфы, когда тот лишь дразнит, проходясь пальцами по истекающему колечку мышц и не больше. — Хватит издеваться, — раздраженно шипит, царапнув сильнее. И громко стонет, когда мужчина, наигравшись, наконец вводит в него палец, массируя и раздвигая мягкие стенки. — Слишком разговорчивый сегодня, — тихо хмыкает, проведя носом по изогнутой шее, когда теперь Джин способен лишь постанывать, уткнувшись носом в висок альфы. Но вскоре подрагивающие бедра приходят в движение, с легкость насаживаясь на палец Джуна, которого становится уже явно мало. Стоны переходят в жалобные поскуливания, а тонкие пальцы хватаются за мускулистые руки, прижимая ближе к телу, явно намекая. И альфа даёт ему то, что Джин так требует, добавляя сначала второй, а чуть погодя и еще один палец, хорошенько растягивая для себя. Хотя, это все делается скорее лишь для того, чтобы больше поддразнить, распалить. Ведь нутро омеги слишком хорошо запомнило его, будучи готовым для альфы в любой момент. Но мужчина просто не мог себе отказать в том, чтобы наслаждаться таким нуждающимся видом Джина. К тому же, не мало удовольствия приносило и осознание того, что до такого сокрушенного состояния мог довести его только он, Джун. Только его так хотел парень, буквально разваливаясь на части от одних только рук, которые ощущаются буквально везде. Только Намджун заставлял его так громко стонать и сокрушаться, судорожно сжиматься и кончать, повторяя его имя как мантру. — Джун. — в который раз, но уже тише, проговаривает Джин, дрожа в рука альфы, буквально падая без сил на его грудь. Тело расслабляется в один миг, ощущая резко накатившую усталость. — Я к тебе спереди даже не прикоснулся, — тихий и хриплый смешок раздается над ухом, пока Джун, чьи пальцы уже покинули нутро омеги, слегка приобнимает за талию Джина, что, рвано дыша и зажмурив глаза, пытался отдышаться, отходя от оргазма. Опускает взгляд ниже и, явно собой довольный, рассматривает получившуюся картину. Взхломаченное гнездо из светлых прядей, кое-где мокрых от пота, часто вздымающаяся от рваных вздохов, испарина на бронзовой коже, что смешивается с белесыми каплями на груди и животе, а с под бедрами омеги собирается в лужицу его же выделения. На губах мужчины тут же появляется улыбка, ведь открывшийся вид ему явно нравится. Только внимание на пару секунд привлекает шум за окном, куда и направляется взгляд Намджуна. — А вот и твой долгожданный дождь, — проговаривает, тихо хмыкнув. Сперва недопоняв, про что ему пытается донести альфа, Джин слепо вперился глазами в открытое окно, а уловив изменения за ним, улыбнулся, откинув голову на грудь мужчины. И правда, за окном вовсю разыгрался настоящий ливень. В комнату врывался порывами уже более холодный воздух, который заставлял ежиться разгоряченные тела. Небо заволокли тяжелые тучи, иногда освещаемые кривыми молниями, намертво закрывая солнце и явно намереваясь не скоро пропустить его. При очередном порыве ветра, раздувающего прозрачные занавески, объятия на тонкой талии становятся крепче. И Джин ощущается себя в этих таких родных руках будто за крепостью. Будто так Джун пытается сказать, что укроет его от любой опасности, не говоря уже про какой-то там дождь снаружи, который совсем никак не может потревожить их единение.