Sugary

      Ты очаровательна. Дорогой вишнëвый торт с засахаренным кремом. Стук каблуков за спиной, больше схожий на хруст шоколадного печенья, греет мысли. Твои холодные замечания разбрасываются по помещению, как цукаты. Миледи, я всецело внимаю твоим вафельным движениям.       Ты ненавязчиво касаешься моих блеклых губ развёрнутой алкогольной конфетой. Начинка фруктового ликёра приятно щипает язык своей приторностью. Трапеза началась.       Зернистая россыпь кремовых прикосновений. Сладостная глазурь, как закупорившая воздух. Твоë выбранное под мои вкусы и предпочтения нижнее бельë, как подсластитель в ситуации, когда ты неторопливо снимаешь блузку.       Тянущаяся паутина зефирного аромата — от волос. Малиновый сироп бился в сердце и сахаристые поцелуи меркнули на коже. Детка, ты любишь бисквит?       Личное, утонченное произведение кондитерского искусства Пьера, так пленительно оседлавшее его самого.       Не даëт приближаться к губам, — Кристофер оставляет сухой поцелуй на скуле, смазывая тон румян. От еë поцелуев — следы жидкой вишнëвой помады на воротнике рубашки, на ключицах. Французский парфюм с сладким ароматом чего-то карамельного. Кристофер не был ярым любителем и поклонником кондитерских изделий, однако это заслуживало специального внимания. Милая, подари мне ещë один baiser, даже если я не так сильно люблю сладости.       Не нужно позволение на то, чтобы касаться груди, сжимать ореолы сосков и целовать в уголок губ. Прошагиваю пальцами по твоим едва заметным рëбрам, как по клавишам фортепиано.       В месте, где сидела игриво нежная любовница, стало прохладнее.        — Ох, уже? — Кристофер насмешливо прижимает еë только крепче. Столкнувшись с стекольчатым взглядом, Пьер усмехается и помогает приподняться. Плизер мягко упирается ему в грудь и немо спрашивает разрешение снять чулки. Ты по-скромному молчалива, дорогая. — Как хочешь.       Водянистая смазка была еë выбором. От этого звуки станут только насыщеннее и порочнее не так ли? Ты ступаешь по лезвию десертного ножа, зная, что в такой позе я не трону тебя, как бы не желал. Сейчас податлив, будто тирамису, только я.       Медленнее, ещё медленнее, лишь бы оттягивать моë влечение, моë терпение. Оно не тянется так же хорошо, как и пастила, милая.       Как бы Плизер не старалась сдерживать своë ягодное дыхание, оно сбилось, как только Пьер положил свои ладони на её бедра и поддержал темп.       Жжëные сахарные стоны и липкие движения. В твоëм голосе клубничный наполнитель, поэтому мне так лестно тебя слушать?       Возжелать тебя было лучшим ощущением за отрезок моей жизни. Игристое десертное вино. Задержи свой ванильный взгляд на мне, чтобы пробрало до дрожи в груди. Чего стоит только твои беспорядочный видок, который позволено рассматривать только мне: неаккуратная помада, следы лёгких прикусов на плечах, небрежная монохромная причёска и хаотичные полустоны.       Мой искусный десерт, тебе так нравится, когда я испиваю тебя? Малейшая смена наклона может лишить тебя оргазма, вынудить ломко вздохнуть, только я не стану так поступать со своей миледи. Поцелуй меня.       Подчиkiни меня. Разбей меssня.