Золотой ошейник

      В обычное солнечное утро, когда девственные лучики солнца только-только проникли сквозь шторы огромной королевской спальни, с улицы послышалась странная волна возмущения.       Геллерт спал в обнимку с Биллом, который уже не пытался сопротивляться. Каждый вздох давался ему с трудом, а золотой ошейник сдавливал шею как никогда. Грудная клетка болела, как и всё тело. Король проснулся от того, что дверь его спальни неожиданно отворилась. — Ваше Высочество! Проснитесь! — разбудил его обеспокоенный голос слуги, — Король Лиам из соседнего королевства штурмует наш замок! Кажется они ищут Вас!       Геллерт тут же вскочил с кровати и выбежал из спальни. Блондин лишь на секунду приоткрыл глаза. Он так и не понял, произошло это в реальности или же он еще спит? В последнее время Билл перестал давать четкое разграничение этим двум мирам. Он боролся за свою жизнь, ни на секунду не переставая верить в то, что его король ни за что не бросит его здесь. Не прошло и пары секунд, как раб снова уснул.       Армия Лиама проникла на территорию замка. Войны не щадили никого, кто вставал у них на пути. Штурм происходит слишком быстро. Истощенная армия Геллерт и сама устала от его выходок, поэтому многие покорно сдавались, бросая оружие и вставая на колени.       Слуги и охрана сдались сразу же, как к увидели Лиама. Так он быстро отыскал Геллерта, который трусливо прятался за троном, зная, что с ним может случиться.       В комнату Билла ворвались четверо солдат, снаряженные доспехами и острыми мечами. Парень приоткрыл глаза. Может ему мерещится? Он не сразу понял, что это люди Лиама. Сил встать не было, парень думал, что его сейчас убьют. Но один из них снял оковы, на месте которых виднелись шрамы. Билл задышал сильнее, жадно хватая губами воздух. Перед глазами всё плыло, а тело горело. — Не убивайте меня, пожалуйста… — простонал он, — Лиам… обещал прийти за мной… — на глазах выступили слёзы, а щеки покраснели. — Прошу, не волнуйтесь, Его Высочество прислал нас за Вами, — улыбнулся один из них и приказал поместить на носилки. Он замолчал, почувствовав на себе теплую меховую накидку. — Как холодно… — слезно пробормотал блондин и уснул. Его отнесли в медицинскую палатку, заранее установленную на окраине города. Лиам не успел увидеться с ним, но сразу же направился в тронный зал, где произошел арест бывшего тирана.       Геллерта жестко поставили на колени перед королём. Скоро он понесет наказание за всё, что творил с ним, Биллом и другими рабами, которым уже, увы, не удастся увидеть восторжествующую справедливость. Геллерт, пожалуй, был единственным, кто отчаянно сопротивлялся. Он изо всех сил пытался защитить себя, лишь бы не оказаться на месте пленника. Бывший король злился на себя за то, что повелся на поводу у Билла. Во всём виноваты осколки той любви, что он ещё хранил к парню. Это была очень странная любовь. Геллерт мечтал иметь того, кто покорно будет выполнять все его приказы, не сопротивляясь. Билл идеально подходил на эту роль. Красивый, худощавый, добрый, улыбчивый… Казалось в нём было всё, что тот так любил.       Лиам окинул взглядом присутствующих, сконцентрировав злобный взгляд на павшем короле. — На этом всё и кончится, Геллерт. Каково на вкус поражение? Твои войны добровольно отступили и подчинились мне. Твоя жестокость обернулась против тебя, — ухмыльнулся он, подойдя ближе. Голубые глаза сверкнули азартом, стоило юноше только представить, как будет квитаться за пережитое. Геллерт прожигал Лиама взглядом. Если бы он не был связан, то тотчас бы задушил его. — Заткнись, — прорычал павший король. Очевидно ему было неприятно слышать подобное от человека, которого он несколько дней назад считал ничтожеством. На такую дерзость войны лишь сильнее потянули его руки, силой опуская голову, перед королём. — Как Билл? — поинтересовался Лиам у одного из солдат, которые успели доставить Била в лазарет. — Доставлен к лучшим лекарям, Ваше Высочество. Его жизни теперь в надежных руках, — ответил рыцарь. Король слегка улыбнулся. — Хорошо, спасибо вам. После взгляд вновь был переведён на Геллерта. — Я подумывал казнить тебя на глазах твоего народа. Считаю, что они были бы рады, после всего, что ты натворил. Однако… — Кастр взял свергнутого короля за подбородок, поднимая и сжимая его, — Но посчитал, что это будет слишком просто. Ты ответишь за всё, что сделал со мной, Биллом и другими рабами по всей строгости так, как заслужил этого. Геллерт сильнее стиснул зубы. — Даже если мне плевать, я все равно тебя ненавижу. Это из-за тебя Билл отказал мне! Еще до твоего появления! Если бы я знал, что ты и есть тот самый, я бы убил тебя при первой же встречи! — он кричал. Кричал от душевной боли, которая была смешена с ревностью и полита смесью обиды и злобы. Брюнет искренне не понимал, почему Билл выбрал Лиама, а не его. Если бы тот только узнал заранее, не оставил бы парню выбора, убив конкурента. Для него Билл это единственный, к кому он мог проявить сострадание, когда хотел. Блондин всегда был к нему добр, даже когда тот вообще этого не заслуживал. — А ты сделал что-то для его любви? Ты жестоко обращаешься с рабами, избивая их до полусмерти. Ты сам стал для себя препятствием. Ты и твоя жестокость.       Лиам отпустил подбородок Геллерта и приказал войнам приготовить всё необходимое для задуманной публичной казни на площади. Павшего короля же приказал заковать в оковы и отправить на время гнить в камере. Когда пленника уводили, он отчаянно закричал. — Это всё ты виноват! — больше всего он боялся оказаться на месте тех, кого он мучал и убивал. Этот страх застрял комом горле, и Геллерт больше ничего не мог сказать. Сначала он пытался сопротивляться, но вскоре он перестал бороться. «Поскорей бы это всё закончилось…», — думал он. Боль, злоба, ревность, зависть и другие похожие чувства поселились в нём с того момента, как он увидел, как бережно Билл относится к Лиаму, сейчас эти чувства в разы усилились. Если Билл уйдет, он потеряет смысл всего. Он боялся смерти и в то же время не хотел жить в мире, где не может быть рядом с любимым. Еще маленький Геллерт вырос без родительской любви. Он был предоставлен сам себе. В 6 лет он понял как это приятно, когда чья-то жизнь зависит от тебя. Если бы Геллерт рос в другой атмосфере, но вряд ли бы оказался сейчас в темной сырой камере, прикованный цепями к стене.       Кастр ничего не ответил на обвинение в его сторону. Слушать бред психопата он точно не собирался. Сейчас король спешил к Биллу, в палаты, где были его личные лекари.       Блондину становилось все хуже. Сильный жар охватил его тело. Он беспокойно ворочался, то вскрикивая, то вновь замолкая, погружаясь в кратковременный сон. Лекари зафиксировали высокую температуру, из-за которой у парня начались галлюцинации. — Н.нет!.. Пожалуйста… Только не трогайте его!.. В.ваше Выс.сочество!.. Нет… — он кричал, задыхаясь слезами. Замолчал и вот снова видел уже другую картину, — По.ожалуста, будьте со мной радом. Я не х.хочу снова Вас потерять… Я слишком сильно Вас люблю…       Лиам услышав крики тут же прибежал к Биллу. Лекари уложили на его лоб мокрую тряпку и недавно дали лекарства. Парень присел рядом с кроватью на корточки и взял его за руку, нежно поглаживая. Сердце учащенно билось от беспокойства. — Всё хорошо… Я рядом… Я вернулся… Больной схватил его за руку. — Не уходите! Не уходите от меня никогда! — руки его дрожали, он прижимал ладонь Лиама к себе. Он резко замолчал, засопев, но руку не отпускал, боясь, что король исчезнет, словно его и не было. Слёзы стали высыхать. Дыхание выровнялось. Билл наконец-то смог заснуть. Лиам не мог его бросить и остался с ним на ночь. Что было бы, если бы он пришел на день позже? Геллерт бы вряд ли помог Биллу, а лишь снова изнасиловал или побил. На блондине и так не было живого места… Как он вообще дотянул до этого дня?       Тихая ночь опустилась довольно быстро. На тёмном небе ни облачка, поэтому оно было усеяно звёздами, словно стразами. Сквозь тонкие тканевые стены лазарета слышалось стрекотание сверчков и пение ночных птиц, вышедших на охоту. Билл ворочался, не в силах проснуться от кошмара. Нежная рука короля коснулась его щеки и помогла это сделать. Блондин открыл глаза и не сразу понял, как здесь очутился. — Лиам… — тихо сказал он и, улыбнувшись, закрыл глаза. Кажется он снова засыпает, всё еще не понимая где сон, а где реальность. Король аккуратно вытер слезы другой рукой, продолжая гладить щечку больного. — Я буду рядом… Обещаю… Всё закончилось. Теперь нам ничего не угрожает, — Кастр тепло улыбнулся, — Отдыхай и набирайся сил. Блондин уже вряд ли слышал его. Он лишь крепче прижал руку Лиама, боясь, что тот уйдет. У самого они дрожали из-за слабости, но с любимым человеком было намного спокойнее.       Всю ночь Лиам сидел рядом с ним. Колеблющееся пламя свечи позволяло увидеть следы от побоев, нанесенные Геллертом, что заставило короля еще больше убедиться в том, что щадить этого ублюдка точно нельзя. Кастр заботливо менял тряпочку на лбу у любимого, и именно он заметил, что тот стал подозрительно холодным. Сердце забилось чаще, Лиам тут же позвал лекаря. Который попросил Его Высочество выйти. Когда тот ушёл врачи определили причину того, что тело начало остывать. Недостаток крови, длительное голодание заставили больного находится на границе между жизнью и смертью.       Что происходит? Почему парень похолодел? Руки тряслись, а на глаза накатили слёзы. Он молился всем силам, чтобы они спасли Билла. Сейчас Кастр готов был на всё, лишь бы тот остался жив. Стресс, усталость, переживания вымотали его, поэтому он сам не заметил как уснул.       Проснувшись, он рванул в палату и наклонился, чтобы поцеловать лоб. Билл ровно дышал, сопя носиком. Почувствовав чужое прикосновение, парень открыл глаза. Размытая картинка стала чёткой, прежде чем он понял, кто над ним навис. На щеках выступил слабый почти незаметный румянец, заставляющий больного улыбнуться. — Ваше Высочество, Вы пришли за мной… — Я ведь обещал, что вернусь и мы вместе отправимся на родину, — он тепло улыбнулся, погладив парня по щеке, — Всё закончилось. Теперь всё будет хорошо…       Билл осмотрелся, пытаясь понять, где находится. Он удовлетворенно приопустил веки и прижал ладонь Его Величества. — А что с Геллертом? — резко открыл полные беспокойства глаза парень. Наверное впервые слуга увидел на лице короля такую серьёзную гримасу. — Его ждет публичная казнь на рассвете. Я проведу её лично. За всё то, что он сделал с тобой и рабами. Я заставлю его понять, какого это, — но голос на удивление звучал спокойно. Билл опустил глаза, глядя в пустоту. На его лице появились странные эмоции. С одной стороны он желал мести, но Билл не жестокий человек, поэтому ему было жаль Геллерта. Билл всегда старался оправдать всех, кто над ним издевался или унижал, так жизнь казалась проще. Он давно простил Геллерта, даже несмотря на то, что он делал с ним в последние дни. — Это обязательно?.. Он ведь… Геллерт не виноват, что… — Билл, — прервал его Лиам, — Мне тяжело понять, почему ты пытаешься защитить того, из-за кого ночью ты чуть не умер, но, пожалуйста, прими тот факт, что Геллерт заслужил подобного наказания. Билл прикусил губу. — Я не смогу там присутствовать, но, пожалуйста, не мучайте его долго… Геллерт просто не умеет любить… — тихо ответил парень. — Конечно ты останешься, тебе нужно восстановить силы, — ответил король, — Может Геллерт и не умеет любить, но это не оправдывает его отвратительных поступков. Те убийства он совершил потому, что хотел подарить им любовь? Нет! Он отвратительный извращенец, которого исправит только могила! Блондин молча смотрел себе в ноги или затерялся в пустоте, из которой не мог выбраться. Что-то подсказывало ему, что Его Высочество прав, но он решил промолчать. — Скажи, как ты себя чувствуешь? Я сделаю всё возможное, чтобы тебе стало легче, — привычный нежный голос Лиама всё же заставил парня поднять глаза, хоть тот и не улыбался. — Всё хорошо, мне уже лучше, — он попытался приподняться, но сильная боль в спине из-за синяков от ударов, заставила лечь обратно, — Я немного полежу так, а завтра уже смогу ходить, — успокаивал он толи себя, толи Лиама, толи из обоих разом. — Правильно, тебе лучше лежать… Не волнуйся, я доставлю тебя домой в королевском паланкине. Обещаю выбрать самые мягкие подушки, — Кастр осторожно погладил его по щеке, тепло улыбаясь, — Отдыхай, мне нужно проверить подготовку.       Король только поднялся с места, как Билл на секунду вцепился в его одежду, не желая отпускать, но всё же опомнился. «Кто я такой, чтобы останавливать Его Величество?» — уже искусанная до крови губа снова закровоточила, когда слуга вновь прикусил ее, но в этот раз сильнее обычного. — Да, Ваше Высочество…       Но Кастр заметил это рвение, которое блондин посчитал чересчур эгоистичным, и остановился, вновь посмотрев на Билла. — Когда мы вернемся, я не жду от тебя ответных чувств и держать насильно подле себя не стану. Если ты захочешь уйти, я пойму… — Ваше Высочество, — он поднял на него глаза и прижал его руку к своим губам. На глазах выступили слёзы, заставляя их снова щипать. — Простите, что тогда ничего не сказал. Я давно Вас люблю, я должен был Вам ответить сразу, но сомневался и боялся, что если Геллерт узнает, то убьёт Вас, — Билл поднёс ладонь к губам, слегка поцеловав, — Я не хочу Вас покидать. Я столько дней боролся за жизнь, лишь бы не подвести Вас и снова увидеть…       Лиам удивленно распахнул глаза. Сердцебиение участилось, и парень почувствовал, как загораются его щеки. — Все хорошо… Я счастлив, что это оказалось взаимно, — успокаивающий нежный голос тронул слугу до слёз. Он сильнее покраснел из-за резкого желания поцеловать Лиама, но тот воздержался и отпустил, позволяя тому уйти. — После казни мы отправимся домой. Обещаю, ты больше не испытаешь того, что было. Я сделаю тебя счастливым, — Король тепло улыбнулся и поцеловав руку Билла на прощание, удалился. Мимолётное теплое чувство разлилось в груди слуги. Лиам был первым и единственным человеком, кто относился к нему так тепло. Только с ним очень чувствовал себя хорошо. Они с самого начала были привязаны друг к другу красной нитью судьбы, и вот, наконец, она стала короче.       Оставшись один, Билл снова почувствовал одиночество. Успокаивал себя лишь тем, что скоро он сможет быть рядом с любимым человеком столько, сколько пожелает, даже если такое желание казалось ему эгоистичным. На это резко стало плевать.