Золотой ошейник

      Как только первые лучики солнца засияли на горизонте, на площади уже собралась огромная толпа. Множество людей собралось возле эшафота. Кажется всё королевство собралось посмотреть казнь главного злодея.       Сидя на полу в холодной и сырой темнице, Геллерт, не сомкнувший за всю ночь глаз, устало смотрел в одну точку, погруженный в собственные мысли. Он слышал крики некогда бывших подчиненных, которые настоятельно требовали вывести заключённого.       За тираном пришел лично Кастр с двумя слугами. — Пора расплачиваться по счетам, Геллерт, — усмехнулся король, скрестив руки. Ключ быстро провернулся в замке, отворяя решетчатую дверь, которая разделяла темную камеру от внешнего мира. Брюнет не пытался сопротивляться. Он молча прожигал взглядом Лиама, позволяя вытащить себя из камеры.       Под разъяренные крики людей парня вывели на эшафот и заковали в деревянные колодки. Надеяться на внезапное спасение не стоило. Геллерт стиснул зубы и твёрдо для себя решил, что не издаст ни звука. На всякий случай палач заковал ноги заключённого массивными цепями и глашатай начал громко читать обвинения. — Обвиняемый, бывший Его Высочество Геллерт Рида обвиняется в ужасных преступлениях против своего народа, а именно: жестоком обращении с людьми, насилии и изнасиловании, убийстве в огромном количестве рабов…       Геллерт почти не слышал, что читал мужчина. Недовольные возгласы заглушали чтение глашатого, хоть тот и пытался это делать как можно громче. Помимо этого в него то и дело летели протухшие яйца, испорченные помидоры, камни и прочие посторонние предметы. Каждый хотел выместить на тиране весь гнев за многолетние страдания. Геллерт молча терпел всё. Кастр так же наблюдал за этим со стороны, скрестив руки. — Мы, в отвращении и ужасе от указанного преступления, и с целью, чтобы можно было подать пример и восстановить справедливость, рассудили и решили, что упомянутый обвиняемый, должен быть казнен с особой жестокостью, а после убит путём отсечения головы…       Лиам Кастр поднял руки и жестом заставил толпу умолкнуть. — Сегодня все вы станете свидетелями того, что бывает за бесчеловечную жестокость, — король повернулся к заключенному, — Геллерт, опросив потерпевших, но выживших рабов, слуг и некоторых граждан, я лучше узнал о том, каким жестоким пыткам они подвергались. По воле судьбы я сам стал потерпевшим, но, к счастью, смог сбежать и заставить правосудие восторжествовать.       Палач протянул Его Высочеству черный длинный тонкий хлыст. Лиам Кастр продемонстрировал его ликовавшему народу, а затем и Геллерту. Мужчина зажмурился. Он уже просто хотел умереть, хоть и знал, что теперь так быстро не отделается. Его охватывал страх, он не знал, чего можно ожидать от Лиама.       Король окунул плеть в поднесенный ему таз с водой. Геллерт прикусил губу, чтобы не издать болезненного стона. Толпа замолкла, ожидая удара. В воздухе раздался щелчок, а на спине поверженного тирана осталась красная полоса, виднеющаяся сквозь порванную одежду. Жгучая боль пронзила изверга, но он лишь вздрогнул, не издав ни звука.       Второй удар оказался сильнее первого. Кастр не жалел сил, бил по старым отметинам сильнее и сильнее, разрывая кожу в мясо до крови. Сдерживать стоны не удавалось, вместо них послышались истошные крики Геллерта, на глазах выступили слезы. Капли крови брызгали в разные стороны, окропляя тех, кто стоял неподалёку. Толпа довольно восклицала с каждым ударом. Рида не выдерживал. От бессилия он крикнул: — Хватит!       Лиам ухмыльнулся и медленно обошел Геллерта, глядя на него холодными, как лёд, голубыми глазами. — Сдаётся мне, рабы просили тебя о том же, однако ты не останавливался, — со стороны для Геллерта Лиам выглядел Люцифером, который пришёл забрать его мерзкую душу в Ад. Глазами полными отчаяния и боли, но без капли злости, тиран посмотрел на короля Лиама. — Умоляю, хватит, убей меня, скорее, пожалуйста! — Геллерт тяжело дышал, но каждый вздох давался ему с трудом из-за сильной боли в спине. — Скольких рабов ты забил так до смерти? Сколько их трупов ты как умершую шавку выкидывал в обрыв? — продолжил он.       Замахнувшись в очередной раз, король попал плетью по рукам и плечам. — Ты можешь вернуть их к жизни? Ты сможешь излечить их душевные и физические раны и увечья? Если нет, то мне не о чем разговаривать с тобой!       Наказание продолжилось. Адская боль пронизывала всё тело. Геллерт выгибался в спине, чем только усугублял свое и без того печальное положение. Умолять о пощаде было бесполезно, поэтому он только вскрикивал от ударов. От одного из них повредились внутренние органы, что не было смертельно, но доставляло больший дискомфорт. Падший король закашлялся от небольшого количества крови, выходившей изо рта. Кровавые капли, упали на черный деревянный эшафот. По красивым пухлым губам тирана стекала алая жидкость, а в жёлто-зеленых глазах стала пропадать жизнь. Казалось вот-вот, и он повстречается со всеми, кого лично отправил на тот свет. — Кха.тит, — без единой надежды на пощаду пробормотал Геллерт. В голове творился кавардак и всё происходящее казалось ему уже ненастоящим, словно сон, от которого он вот-вот должен проснуться, но не получается. Когда он всё же это сделает, то окажется в мягкой белоснежной кровати рядом с любимым Биллом. Тогда он вновь упадет перед ним на колени и слезно попросит прощения, пообещает никогда больше не делать больно. Добрый, светлый, словно чистый и непорочный ангел, блондин нежно улыбнётся и за всё простит его.       Кастр остановился. От одного вида кровавой каши, в которую превратилась спина Геллерта, любого бы уже могло стошнить. Лиам отдал окровавленную плеть палачу и подошёл к тирану. Он поднял того за подбородок, осматривая выражение лица.       Геллерт Рида — бывший король могущественного королевства, жестокий тиран и деспот, отправивший на свет множество невинных людей сейчас напоминал живой труп. Безжизненные, стеклянные глаза сейчас смотрели в пустоту. Геллерт хотел лишь одного — скорее умереть. — Отсеките ему голову и закончим на этом, — слабо услышал он, сквозь туманную пелену сознания.       Закрыв глаза, павший тиран улыбнулся. Палач подошел к нему слева и занес топор. Секунды казни длились слишком долго. Всё как в замедленной съемке. «Быстрее! Быстрее!» — думал он. Внезапно последовала секундная боль, после которой всё резко прошло.       Геллерт проснулся в светлой комнате со слезами на глазах. Он весь дрожал, осматриваясь по сторонам. На ватных ногах мальчик вышел в коридор. — Мама! Папа! Где вы? — звал Геллерт, осматриваясь по сторонам. Заглянув в комнату родителей, он увидел их сидящими на диване и мирно пьющими чай. Малыш подбежал к ним и прижался к женщине. — Мама, мне страшно! Мне приснился кошмар!       Блондинка отложила чашку и провела нежной ладонью по его макушке. — Какой ужас. Но ты в безопасности… — Геллерт облегченно выдохнул, улыбаясь. Вдруг теплое тело матери стало леденеть, — Был, пока не убил нас.       Геллерт не успел даже ахнуть, когда нежное, красивое лицо матери превратилось в обезображенный труп. Мальчик от страха отскочил назад, падая на ягодицы. Два родительских трупа смотрели на него с укором. — Что такое сынок? — заговорил с ним труп отца, — Я думал тебе больше приятно с нами разговаривать, когда у нас перерезано горло.       Полоска на шеях родителей закровоточила, кровь хлынула в разные стороны и, казалось, вот-вот затопит комнату.       Геллерт вскочил и выбежал из нее. Он бежал по коридору, мечтая оказаться где-угодно, лишь бы не в том ужасном месте, где когда-то зарезал родителей.       Забежав в пустую комнату, мальчик закрылся в шкафу, прижав ноги к себе и затаив дыхание. За платяной дверью послышались приближающиеся шаги. С каждой секундой они становились всё громче и громче. Геллерт задержал дыхание и зажмурил глаза. Но это не помогло, ведь спустя пару секунд дверка отворилась. — Ваше Высочество? Что Вы здесь делайте? — спросил чей-то спокойный, ласковый голос. Уже взрослый Рида открыл глаза, с легкостью узнав его владельца. Брюнет поднялся и прижался к рабу. — Билл!.. Не бросай меня! Я никогда больше никому не сделаю больно! Обещаю! Я стану лучше, только не уходи! Умоляю! — Геллерт скатился на колени, боясь отпустить блондина. — Кошмар закончился, но я не могу остаться, — улыбнулся Билл. — П.почему? Не уходи!.. Мне страшно!.. — снова плача, закричал Рида. — Меня ждёт Его Высочество Лиам. Он спас меня, я останусь с ним. А Вы… — мягкий и нежный голос Билла внезапно стал жестким и холодным, — Навсегда останетесь жить в своём кошмаре и каждый раз, будите встречать тех, кого несправедливо убили.       Геллерт поднял слезные глаза на раба. Он непривычно осуждающе смотрел на тирана. — Проснитесь! — приказал Билл. В ту же секунду Рида открыл глаза.       Геллерт проснулся в светлой комнате со слезами на глазах. Он весь дрожал, осматриваясь по сторонам…