Детектив за гранью закона

Солнце мягко светило через чистое окно. Кучевые серые облака иногда закрывали его лучи, но владелец того окна уже проснулся. Накрахмаленная простынь, бело-синяя мягкая подушка, розовое пуховое одеяло. Сев на кровать, он недолго потёр глаза, потянулся и встал, одев коричневые твёрдые тапочки, которые лежали на зелёном мягком ковре. Его комната была неоспоримым примером порядка и чистоты. Полки с разными книгами, атласами, собственными дневниками. Дубовый невысокий стол, на котором было разложено всё необходимое для работы и собственного досуга: несколько любимых книг, небольшой дневник для заметок, аккуратно сложенная кипа отчётов и документов, отдельная полка для всего, что он использует часто и несколько встроенных ящиков для того, что нужно редко, но без чего не обойтись. Он пошёл в ванную комнату, ступая по белому начищенному кафелю к зеркалу. В отражении Оскар Прист, детектив уголовного отдела Манчестера, увидел молодого стройного человека с бледноватой кожей, изумрудно-тёмными глазами, чёрными и не очень опрятно стриженными волосами. На вид ему было лет двадцать, но на самом деле чуть побольше, двадцать три. Острый прямоугольный нос, узкий подбородок, хорошо видимые мешки под постоянно чуть сморщенными глазами дополнял образ. Он был достаточно, но не аномально высоким, делая его довольно привлекательным юношей. Но из-за своей лишней замкнутости и любви к одиночеству никогда серьёзно не думал о себе в таком ключе. Оскар вспомнил, что ему скоро ехать в суд, Хоккинс оповестил его об этом. Повезло что он не проспал. "Опять дело раскрыли без меня, но ехать я должен. Какие глупые формальности." Чаще всего он помогал своему коллеге Джону тогда, когда он не мог справиться с делом или зашёл в тупик. Оскар ценил его прекрасные дедуктивные способности, но всё же даже ему иногда нужна помощь. Да и вообще, какой смысл торчать в участке целый день, если Джон распутает дело в тот же или следующий день? Он был более трудолюбив, чем Оскар, но зарплату они получали одинаково хорошую. Когда парень наконец умылся, он быстро позавтракал на светлой маленькой кухне, достав из морозильного шкафа пару небольших мясных сосисок с яйцом и пожарив их на угольной плите. Грязно, но эффективно. Хотя кухня тоже была примером для подражания, чистая и сверкающая, она показывала своего хозяина с лучшей стороны. Одев коричнево-чёрную жилетку на белую рубашку и серые штаны со сверкающими новыми чёрными туфлями, парень вышел из своей квартиры, спустился по тёмной лестнице и вышел на улицу, встречая прохладный воздух утреннего Манчестера. Улица была не очень оживлённой, всего десяток человек ходил по ней, некоторые выходили из домов, а некоторые в них заходили. Район, в котором Оскар жил, был не для бедных, но и особо богатые здесь не жили. Оскар наслаждался чудесной свежестью утра и был бесконечно рад, что ему не надо было ехать в суд удушаемым зноем. Остановив кэб, он указал маршрут немного медленно соображающему водителю и поехал, сопровождаемый мерным стуком копыт по неровному дорожному камню и смотря в окно на прохожих и серые дома. 11:26 Джон сидел на небольшой скамейке в залу ожидания, положив ногу на ногу. Шеф Хоккинс стоял неподалёку, держа в руках материалы дела и документы. Они оба ждали Оскара и вспоминали что он вечно приходил позже всех на важных мероприятиях, но никогда ещё не опаздывал. Джон был одет в чёрный фрак, тёмные брюки с отглаженными стрелками, коричневые туфли и держал в руках свой старый, но всё ещё опрятный цилиндр. Хоккинс же был в белой накрахмаленной рубашке, одетую под светло-коричневую жилетку, которая немного была ему не по размеру из-за небольшого лишнего веса шефа, тёмных брюках и туфлях. Само здание суда было довольно красивым и опрятным: позолоченная люстра на белом узорчатом потолке, бетонные колонны, светло-жёлтые стены и тёмный кафельный пол. Но Джону не нравился запах в здании, пахло спёртым воздухом, разбавленным едкими женскими духами. Хоть тут и были окна, но открывали их похоже очень редко. Вообще, в зале было ещё много людей помимо двоих из полиции. На скамейках сидели разные люди, которые пришли поглазеть на суд, дело-то громкое. Также в углу стояла вдова, мисс Норман, и её служанка, которую пригласили как ценного свидетеля. По залу метался и нервничал адвокат мистера Ронвальда, обвиняемого. Сам же рыжеволосый Ронвальд, одетый в серое, сидел на скамейке с понурым взглядом, полным отчаяния, непонимания и отстранённости. Его адвокат что-то ему говорил, наклонившись к нему и размахивая руками, но тот даже не пытался слушать. Он сидел с бледным лицом, опустив голову вниз, ничего не говоря и не думая. "Стоит, признать, адвокат у него один из лучших в городе, мистер Роберт Кевлен", — думал Джон. Он был знаком с ним по нескольким громким делам, которые он блестяще выиграл. — но даже ему не под силу вывести это дело в свою пользу". Детектив посмотрел на толстую папку с документами, которые держал шеф. "У него нет ни единого шанса". Внезапно входные двери открылись, и в дверном проходе Джон узнал своего запоздавшего коллегу, Оскара. На самом деле, Детектив встал со скамьи и направился к нему навстречу. — Ну привет, — начал Оскар, — извини, что задержался, поздно встал. — Ничего, главное, что не опоздал. Иди к шефу, он тебя ждёт побольше моего, ознакомишься с делом. — А разве мне надо? Ведь ты же его расследовал, меня даже ни о чём не спросят, — он не любил тратить время просто так. — Официально, работали мы вместе, так что не позволь прессе напечатать у себя в заголовке, что полиция работает на половину, — Джон ткнул пальцем в Оскара. — Ну хорошо, хорошо. Всё равно делать нечего. Оскар направился к Хоккинсу, а Джон сел на своё старое место. — Почему ты постоянно заставляешь меня нервничать?! — грубый с оттенками злости голос шефа отражался эхом от стен зала, казалось что он буквально орёт на детектива. — Я ещё ни разу не опоздал. — Но десятки раз был близок к этому. На, почитай, — отрезал тот, сунув Оскару в руки толстую папку. Получив доклад, детектив сел рядом с коллегой, изучая его. "Показания свидетелей... Улики... Мотив... Ну да, опять два монополиста не поделили место на рынке и принялись убивать друг друга. В последнее время убийств из-за бизнеса стало немало", — бегло прочитав документы, он отложил их. Но что-то не давало Оскару покоя. Что-то не вписывалось. Взяв бумаги ещё раз, он уже смотрел на них по-серьёзному, но всё равно ничего особого не нашёл и подумал, что ему показалось. "Нет, не мог Джон допустить какой-то ошибки. Просто я давно ничего не расследовал, вот и навыки затупились", — он снова положил папку на край скамьи. — Что-то не так? — Джон заметил беспокойство коллеги. — Нет, нет, ничего. Через минут пять большие дубовые двери в зал суда открылись внутрь, впуская людей, которые уже устали ждать. На своём месте стоял большой и толстый судья с полузакрытыми глазами и огромным носом, казалось что тот дремлет. Его стол находился в центре хорошо освещённого большого овального зала с теми же колоннами и резным потолком с белыми стенами. Около стен было несколько рядов скамеек, а прямо перед судьёй по дуге стояло четыре больших стола со стульями. Справа был отдельный большой стол с такой же большой скамьёй для присяжных, которые скоро на неё сели. Пока толпа садилась, протискиваясь на места, полицейские пошли к крайнему слева столу, оказавшись соседними с Баркинсонами. Напротив них сели адвокат мистера Ронвальда и сам Уильям, бледное лицо которого было уже совсем лишено эмоций. Когда люди уселись на места, а судья, медленно достал некоторые бумаги из папки, он басисто возгласил о начале судебного заседания. Шум толпы сразу стих. Дальше судья начал выполнять всякие формальности, как подсчёт присутствующих и объяснение всем участникам их прав. — Я, миссис Маргарет Баркинсон... обвиняю мистера Уильяма Ронвальда... в убийстве моего мужа... мистера Нормана... Баркинсона. — было видно что она может разрыдаться после каждого произнесённого слова. Она пережила смерть мужа очень болезненно. Оскару было абсолютно неинтересно слушать эти долгие и изнурительные допросы. Хоккинс вытер пот со лба и шеи, ему тоже не особо нравилось сидеть в душном помещении неизвестно сколько времени. Джон не волновался, потому что от выигрыша или проигрыша его жизнь, цели и мотивы никак не колебались. А Оскару было всё равно, потому что он в следствии фактически даже не участвовал и всю нужную для себя информацию нашёл в документах дела. Пока судья, видно было, что он борется с зевотой, выслушивал Маргарет, Оскар пытался как-то скоротать время. Он перечитывал дело, складывал из невнятных узоров на потолке какие-то фигуры, пытался с помощью дедукции выяснить вид работы зрителей, прислушивался к быстрой речи адвоката Уильяма, которую похоже даже сам судья похоже не особо-то понимал. И пока он вслушивался, у Оскара появилась в голове забавная и смешная мысль, от которой тот даже немного улыбнулся. Повертев эту идею в голове, он отбросил её и чтобы точно её выветрить из разума, он уже в третий раз стал перечитывать дело. И в четвёртый раз. А потом его лицо стало максимально серьёзным. Джон же наоборот наслаждался бледным и опустошённым лицом Уильяма. Все ясно понимали какой приговор ему вынесят. Для двуликого детектива не было ничего слаще страданий своего врага. В этом не было ничего личного, Джон увидел лучший для себя выход, и грамотно им воспользовался. "Прекрасно сшитое дело без дыр и нечёткости", — он был невероятно горд тем, что обвил всех вокруг пальца. Но вида он не подавал, даже уголки его губ и прищур глаз не мог выдать его замыслов. И только сейчас он заметил, что Оскар уж слишком долго вчитывается в бумаги. Но их скоро забрал шеф, передавая дело судье. В глазах коллеги Джон распознал какую-то тревогу и глубокую задумчивость. — Что такое? — Давай поговорим... После суда... — он сказал это вполголоса, чуть ли не шёпотом, даже не поворачивая взгляда в сторону коллеги. — Ну ладно. Тут уже насторожился и сам Джон. Что он такого обнаружил? И почему не хочет рассказывать? А вдруг это может раскрыть его? По спине бежали мурашки тем сильнее, чем больше вопросов задавал себе детектив. По виску скатилась вниз едва заметная капля холодного пота. "Успокойся. Я всё хорошо подчистил. И если он смог найти что-то меня компрометирующее, я бы понял бы по его взгляду", — он снова повернулся, — "Нет. Он просто о чём-то думает. Может дверь не закрыл. Успокойся и подожди". Так он и сделал. Прошло долгих и томительных 20 минут. — Суд просит присяжных удалиться в кабинет и вынести вердикт. Люди, ничем внешне не отличающиеся от других зрителей, встали из-за большого резного тёмного стола и вышли через незаметную с первого взгляда белую дверь в какую-то комнату. Зрители негромко перешёптывались между собой, и это был впервые единственный шум в зале. Через минут пять присяжные вышли из загадочной комнаты и снова сели за свои старые места. Крайний слева человек, который находился по совместимости ближе всего к Уильяму, встал. Это был высокий молодой мужчина с небольшой бородой. Взгляды всех людей в зале были прикованы к нему. Сам Ронвальд развернулся к нему, в его глазах впервые появилась искра надежды. Адвокат яростно вытирал пот с лица. Маргарет одна не смотрела в сторону вставшего человека. Какая ей разница между приговорами, мужа суд вернуть не в силах. — Суд присяжных вынес вердикт. Мы признаём мистера Уильяма Ронвальда... — парень посмотрел на сжалившегося рыжеволосого мужчину, — виновным в убийстве мистера Нормана Баркинсона. Искра потухла без какого-либо дыма. Казалось, бизнесмен сейчас упадёт, хоть он и держался за стол. Роберт закрыл глаза, наклонив голову вниз. А толпа неразборчиво гудела, кое-где можно было выцепить одобрительные слова. Но сразу весь шум прекратился, как только его подавил громкий голос судьи. — Уголовный суд Манчестера признал мистера Уильяма Ронвальда виновным в убийстве мистера Нормана Баркинсона и назначает тому наказание в виде... смертной казни. Вам предоставляется последнее слово. Теперь в зале было абсолютно тихо. Но вместо слов, минутную тишину прервал грохот падения на пол Уильяма. Когда детективы вышли из зала и подождали пока зеваки разбредутся, Оскар наконец смог выговориться коллеге. — Извини, что не сказал там, ты же сам сказал, что мы можем испортить репутацию из-за прессы. — Так о чём ты? — Джон мысленно скрестил пальцы. — Тебе не показалось что-то странным? — В каком смысле? — Ну, показания свидетеля, мисс Валентайн. Она же сказала, что Уильям представился ей. — Ну да, и что тут странного? — Но он же убийца. Зачем он представился? Также он предусмотрительно взял с собой канат, чтобы спуститься на улицу. Значит он человек не глупый, раз даже узнал на каком этаже находится офис Нормана. Так зачем же он пошёл напрямик в дом, понимая, что его если не застанут с поличным, то точно сделают главным подозреваемым, как и случилось. Он же даже не старался скрыть свои следы, он наоборот делал всё как будто напоказ. Сложно сказать, что чувствовал тогда Джон. Его глаза непроизвольно расширились, а частота сердцебиения резко подскочила. Пальцы согнулись под неестественными для спокойного человека углами. Голову разрывало под давлением огромного страха и гнева. Адреналин бурлил в крови. Инстинкт самосохранения кричал о том, что эта ошибка стоила ему всего. Он говорил Джону, что Оскара надо убить. Но в эту же секунду он переменился, выправился и посмотрел тому прямо в глаза. Оскар ничего не заметил. — Так ты думаешь, что он не убивал? Думаешь, что я ошибся? — Послушай, я не сомневаюсь в твоих способностях, но... Разве это не странно? Убийцы так не делают, мы-то с тобой знаем это лучше всех, не так ли? — И что ты предлагаешь? — Джон сдерживался как мог. — Ты ведь заметил, что убийства из-за бизнеса и денег как-то подросли? Джон промолчал. — Это конечно может оказаться бредом и чушью... Мне кажется, что это убийства по заказу, разве тебе не видно? И в этот раз заказчик решил убить двух зайцев одним выстрелом: Нормана и Уильяма, — его слова всё больше становились похожи на речь сумасшедшего, который верит в безумные теории. Но такова и есть работа детектива, эти теории проверять. Они оба это прекрасно знали. — Я предлагаю нам начать в тайне от шефа расследовать это дело. Если пресса узнает, что "бизнесменов уничтожает таинственный убийца", бизнес будет уезжать из нашего города, и потеряется много рабочих мест. — Стой, стой, стой, то есть ты думаешь, что все эти беспорядочные убийства как-то связаны между собой? Убивают же и обычных людей тоже с почти такой же частотой. — Нет, такая цепь была бы слишком большой. Но по крайней мере что-то именно в этом деле нечисто. Ну так ты как? Поможешь мне? — Оскар протянул руку. Джон немного подумал, нахмурившись, но всё же поднял голову и усмехнулся. — Шеф будет против. Но я точно нет. И они пожали руки. Детектив, распутывающий убийства и убийца, распутывающий детективов.