Stray Kids 2nd World Tour MANIAC

Хван стучится в комнату Минхо, нервно покусывая губу. Он протаранил сегодня на концерте старшего и сильно испугался, но Ли удачно воспользовался ситуацией, чтобы покривляться и порадовать стэй — обернул всё в шутку с преувеличенным страданием, так что почти отобрал звание «драма квин», судя по комментариям в интернете. Хёнджин косился на старшего до самого конца выступлений, хотя понимал, что удар был не сказать, что прям сильный — на тренировках они могли столкнуться друг с другом куда серьёзнее — но всё-таки. Минхо держался нормально — не хромал и не морщился, и заметив волнения младшего подошел помилашничать в конце, напугав последнего внезапным появлением. Хван же успел заметить внимательный взгляд старшего в его глаза — словно Хо искал ответа, насколько Джинни обеспокоен, который затем сменился лукавым огоньком и требованием послать сердечко в его сторону. Хёнджин подчинился — сопротивляться старшему дело бесполезное. Поздний ужин состоялся в личных номерах, а Хёнджину не удалось перехватить Минхо после концерта — их всех быстренько затолкали в машины, практически не дав отдышаться. Увозили в разных — и вновь старший оказался вне зоны досягаемости Хвана. А теперь Хёнджин топчется на пороге с маленьким пакетиком из ближайшего круглосуточного магазина, со специальным заказом, который озвучил менеджеру, и кремом от ушибов в заднем кармане шорт. Конечно же, у Минхо есть свой собственный, но младшему важно показать… Заботу? Раскаяние? А чёрт знает. -Хёнджин? — Минхо удивлён, видя младшего на пороге его комнаты. — Ты чего не спишь? Время позднее, концерт был изматывающим и в голосе скользит тревога — Минхо всегда переживает за тонсенов, несмотря на свой холодный образ. А у Хвана еще видок «оторви да выбрось» — угрюмый, серьёзный, что и не угадать с ходу, какие мысли посетили светлую головушку. Хёнджин напряжен был после «несчастного случая», но на сцене не хватало времени объяснить ситуацию как-то, и Ли-старший надеялся, что Джинни всё-таки не загонится. ЛиНо подошел уже под момент прощания со стей, смотрел в глаза внимательно, но распознал-таки тревожные нотки. Что ж, придется успокаивать позже. Вот только рассадили их по разным машинам, а написать Хвану он не успел, так как вообще только из душа вышел. А Хёнджин лёгок на помине. Молчание затягивается. — Я войду, хён? — младший танцор губу покусывает и в лицо Минхо вглядывается, стараясь чужие эмоции распознать. Да только Ли не читаем в принципе, так что занятие бесполезное. Но всё равно есть в этом что-то успокаивающе-отвлекающее. Минхо отстраняется от прохода и Хван ныряет в глубь чужого номера. Они у всей группы одноместные и однотипные, но по-своему уютные: пара кресел, низенький столик между, шкаф, тумбочка и большая мягкая кровать. Плазма на стене для ребят не более декорации — после выступления хочется тишины, а утром нет времени. Младший замечает доставку, которой им необходимо поужинать, разбросанную одежду и мокрое полотенце на кресле. В спину толкается Минхо. — Сядь пока, мне нужно прибраться. — Я помогу, — с губ срывается быстрее и Хёнджин начинает суетливо собирать вещи, устраивая больший беспорядок чем тут был, пока Ли не перехватывает его, вынуждая притормозить кипучую деятельность. — Джинни, угомонись. Что случилось? Хёнджин хлопает глазами слегка растеряно, потому что хён близко, от него пахнет чистой кожей и совсем немного дорогим лосьоном для лица. Пытливо вглядывается в лицо тонсена своими тёмными глазищами, словно душу хочет вытянуть. А Хван эту самую душу на сцене оставил, когда старший кривляясь на полу разлёгся. Минхо чуть руки на запястьях чужих сжимает, привлекая внимание, и Джинни отмирает, тихо бормоча: — Я пришёл убедится, что ты в порядке. Хван косится на ногу, которую задел — Минхо в гостиничном халате после душа — но не видит ничего страшного, только лёгкое покраснение. — Всё в норме, — отмахивается Ли. — Я думал, что ты понял это на сцене. — Твой профессионализм в поведении может дезинформировать кого угодно. Но я-то с тобой не первый год танцую, — Хван поджимает губы. Потом вспоминает о пакете в руках и протягивает его старшему. — Что это? — Моральная компенсация. Ли ныряет в пакет извлекая на свет упаковку пудинга и улыбается. — А ты знаешь толк в подношениях… Хёнджин фыркает, и краснеет кончиками ушей под внимательным взглядом. — Ну так, — младший усаживается на кровать и хлопает рядом с собой, выуживая из кармана тюбик с кремом. — Это еще не всё. Садись. — Ммм… Массаж? Мне раздеться? — старший дразнится, а Хёнджин пищит возмущенно. — Хён! Довольный провокацией Ли фыркает, но всё же послушно усаживается рядом вполоборота к младшему. Чужие внимание и забота растекаются теплом внутри. Джинни укладывает ногу старшего себе на бёдра, а Минхо резко вскрикивает, заставляя тонсэна испуганно распахнуть глаза. — Больно? — Нет, — старший смеётся, а Хван понимает, что его развели. — Дурак, — танцор бьёт Минхо по здоровой ноге. — Я чуть инфаркт не словил. — Да ты выглядишь, как на похоронах, надо было разрядить обстановку, — пожимает плечами Ли и откидывается на локти. — Мажь уже. Надо поужинать и лечь спать. Устал, как чёрт. Младший выдавливает немного крема на пальцы и начинает аккуратно втирать в место ушиба. Касается легко и нежно, что старший мурчать готов от бережного обращения. Хо не произносит ни слова, любуясь Хваном. Танцор очаровательно сосредоточен и осторожен до милоты, словно в руках у него антикварный фарфор. Ли фыркает — иногда младший слишком драматизирует ситуацию. — Так не терпится от меня избавиться? — немного язвительно бормочет Хёнджин, заканчивая процедуру. — А я разве сказал, что потом тебя отпущу? — Минхо щурится. Нога всё еще лежит на чужих бёдрах, а вторую он осторожно протащил за Хёнджина, пока тот отвлекся. — Раз уж моя любимая задница самостоятельно пришла ко мне в номер, то выпускать я её отсюда не планирую. Минимум до утра. Хёнджин успевает только ойкнуть, когда старший сцепляет ноги на его талии, а затем резко хватает парня за руки и дёргает на себя. Хван наваливается на старшего, однако вывернуться не пытается — только разместится удобнее да вес правильно распределить, и встречается взглядом с Минхо. Глаза напротив всё еще темны и не читаемы, но на губах Ли тёплая улыбка, которая заставляет сердце Хвана пропустить пару ударов. Минхо тянется к лицу младшего и трётся своим носом о чужой, напоследок оставляя лёгкий поцелуй на кончике. — Поймал. Хёнджин кряхтит, стискиваемый в цепких объятиях, и прячет стремительно покрасневшее лицо на груди старшего. Хо хмыкает и, стянув с Хвана резинку, запускает пальцы в длинные волосы, массируя беспокойную головушку. — Дурной совсем, — бормочет Джин, прислоняя ухо к груди, где бьётся сердце. Находит чужую ладонь и переплетает их пальцы. — Я и не убегал. — И не убежишь. — И не убегу.