Перелёт Токио-Сеул. БанЛиксы
22 июня 2022 г., 07:28
Чан прогуливается по ночному Токио в компании Чанбина и Хана.
Очередной концерт в Японии вновь закончился эмоциональной встряской для всей группы, а уже завтра им предстоит вернуться в Сеул, чтобы насладится короткой передышкой перед перелетом в Америку. Там снова ажиотаж от встречи с поклонниками, выступления, яркие эмоции и работа до беспамятства. Крис не питает иллюзий по поводу славы, понимая насколько она капризна, а потому работает сам и мотивирует (а иногда и заставляет) работать свою команду. Потому что вклад каждого в общее дело важен.
Они притормаживают, чтобы сделать фото на память и немного передохнуть — колено Чана слегка побаливает, и сейчас длинные прогулки ему скорее противопоказаны, чем необходимы. Но душа требует развеяться, отпустить весь груз мыслей, что скопился внутри. Отпустить всё, хотя бы на краткий миг, почувствовав себя не лидером бродячих детей, а простым парнем, прогуливающимся с друзьями. Чанбин и Хан спорят громко, Крис влезает в разговор и высказывает своё мнение, и спор разгорается с новой силой. Они пытаются убедить друг друга, Крис даже и не помнит в чём, смеются, шутят и чувствуют себя уставшими, но чертовски счастливыми.
Как и должно быть.
Вернувшись в номер, Чан быстро пакует собственные вещи, оставляя только то, что потребуется утром, и стучится в дверь Феликса. Ликс уже заспанный и растрёпанный встречает его на пороге, сонно потирая глазки, и Кристофер не удерживается от мягкой улыбки. Младший выглядит очаровательно, вновь расчувствовался на сцене и не сдержал слёз. Иногда Чану кажется, что Феликс показывает такие чувства за них двоих, потому что лидер очень редко может позволить себе такое проявление эмоций.
— Нагулялся? — Феликс уходит в глубь номера, оставляя Чана самостоятельно закрывать дверь. В голосе слышатся недовольные нотки (вероятно младший переживает за ногу), но открытых претензий не высказывает. Знает, что проветрить мозг полезно. Забирается обратно на кровать, закапываясь в пышное одеяло по самый нос, и смотрит выжидающе.
— Нагулялся, — кивает Крис и укладывается рядом поверх одеяла. Устраивается так, чтобы лучше видеть любимую мордашку. — И зашел проведать тебя. Как ты?
— В порядке, — Ликс скрывает зевок ладошкой и придвигается ближе к Чану, утыкаясь носом в его шею. Нечего его спящего разглядывать. Старший хмыкает и укладывает свою руку на чужую талию, прижимая младшего ближе. — Упаковал вещи?
— Большую часть. Остались мелочи, но это утром.
— Останешься со мной сегодня?
— Если нужно.
— Мне всегда нужно.
Чан оставляет на лбу младшего лёгкий поцелуй и перебирается под одеяло, чувствуя, как проворные пальчики тут же забираются под его футболку. Феликс мурлыкает что-то на своём нежно-ребячьем и жамкает чужую кожу, как котёнок лапками, пока Крис убирает волосы с его лица, а после почти мгновенно засыпает. Старший улыбается уголком губ, оглядывая номер Феликса, и делает пометку, что младшему надо встать пораньше, чтобы успеть собраться. Переводит будильник и откладывает телефон на тумбу. Немного разглядывает чужую макушку и расслабленно выдыхает.
— Сладких снов, малыш Ликси.
***
Чан глушит будильник после первых звуков и с трудом разлепляет глаза. Сон рядом с Феликсом всегда действует лучше любого снотворного. На часах раннее утро, и как бы не хотелось поваляться в объятиях его солнышка, им пора вставать. А Ликсу так вообще упаковываться. Чан косит глаза себе на грудь, где располагается вышеупомянутое солнышко, и легонько поглаживает ушко младшего. — Малыш, просыпайся. — Ликс ворчит неразборчиво и плотнее вжимается в чужой торс. Чан фыркает. — Феликс, у тебя чемоданы не собраны. Хочешь потом бегать по номеру сломя голову и всё равно что-нибудь в итоге забыть? — Не занудствуй, — младший даже не открывает глаз, — еще пять минуточек. — А как же традиционное «мам»? — старший зарывается пальцами в волосы Ли, дёргая несильно за прядки, и хмыкает, вспоминая мем из интернета. Ликс приоткрывает один глаз и пытается сфокусироваться на старшем. — Не вижу в моей кровати никакой «мамочки». Только папочку. — Я бы тебя, конечно, наказал за непослушание, но времени и правда маловато, — Чан хмыкает, проходится щекоткой по выступающим рёбрам танцора. — Но если ты сейчас встанешь, то я подумаю об этом вечером… Заманчивое предложение почти срабатывает, хотя всё равно Чану требуется еще пара минут ласковых уговоров и стимула в виде настойчивых поцелуев. Когда Крис покидает номер, Феликс сидит на кровати нахохлившись, как воробей. — Я проверю тебя через час. И действительно проверяет, находя танцора в процессе вялотекущей деятельности. Время начинает поджимать и Крис, вздыхая, принимается помогать собраться и развлекает разговорами, чтобы младший не сбился с настроя. У самого выхода из номера целует в нос всё еще сонного Ли и отправляется за вещами к себе. Транспорт до аэропорта уже ждёт внизу и бродячие дети, вежливо прощаясь с персоналом, покидают гостиницу. Начинается путь домой.***
По прибытии в аэропорт время словно ускоряется — регистрация, посадка, кажется сон и вновь работа над лирикой. Крис успевает сжать маленькие пальчики, когда они поднимаются по трапу, а затем рассаживаются по разным местам. Он иногда оборачивается, выцепляя макушку младшего среди других пассажиров и вновь возвращается к своим занятиям. Отдых для них непозволительная роскошь, даже в перерыв во время тура, но он надеется, что, хотя бы сегодня агентство позволит им спокойно провести вечер в общежитии. А ему просто жизненно необходимо разделить его с младшим. Мягкая посадка, немного толкучки и ожидание багажа, что медленно выплёвывается на ленту. Разбор, погрузка чемоданов и перегруппировка. Пока сопровождающий персонал связывается с встречающими, группа разглядывает прибывших пассажиров. Здесь пока еще никому до них нет дела, но скоро всё изменится. Феликс во всем чёрном, но не выглядит грозно или отталкивающе, продолжая излучать какое-то своё особенное тепло, к которому хочется тянуться. Чан прикусывает губу, силясь отрезвить себя хоть как-то, но от Ли невозможно оторвать глаз. Даже маска на лице и капюшон надвинутый на голову не скрывают его красоты и внутреннего света. И с Крисом совершенно согласен маленький ребёнок, который протягивает Феликсу в подарок игрушку. Лидер видит, как загораются счастьем глаза танцора и лучики мимических морщинок расползаются в уголках глаз от улыбки под маской. И если Чан думал, что Ликс своего предела няшности достиг, то нет же — вот, получите- распишитесь. Криса кроет от умиления так, что кажется сердце остановится. Видно, что Феликс рад и совсем немного растерян — благодарит ребёнка и гладит его по голове, вызывая смущение малыша. Танцор встречается взглядом с лидером и вновь улыбается, но теперь уже только Чану. И Чан улыбается младшему в ответ.***
Дорога до общежития запоминается смутно, в основном потому что перекрыта раздражением. Джисона умудрились уронить, а Чан мог только скрипеть зубами и нервно дергать головой, выражая своё недовольство. Ушиб об кафель это не то, что сейчас нужно, а отсутствие возможности гаркнуть на толпу удавкой стягивает горло. Крис злится, но первым делом пытается убедиться, что с Ханом всё в порядке. Хотя какое может быть «всё в порядке», если помнить о его фобии. Крис надеется, что ситуация все-таки пройдёт с минимальными последствиями. Их отвозят по общежитиям, вводят в курс дела, рассказывают планы на завтра. Чан слушает внимательно, предельно собрано и регистрирует события внутри своей головы, чтобы ничего не забыть. А когда их всё-таки оставляют в общежитии одних, соглашается с парнями на доставку, и возвращается в комнату. Раскладывает вещи и вновь усаживается за работу, погружаясь в волшебный мир музыки. До тех пор, пока знакомые нежные ручки спустя пару часов не стягивают с головы наушники: — Доставка приехала. Пойдём ужинать? Чан откидывается на спинку стула, задирая голову и встречаясь с любимыми глазами. Без мейка, линз и масок. — Ещё пять минуточек? Феликс фыркает и склоняется к чужим губам: — Ok, daddy.
