Секретарь

"Д-дорогая, неужели, между н-нами ещё остались какие-то недоразумения?" - обратился Христиан к Луизе. "Мария, может, обсудим развод и раздел имущества не здесь?" - спокойно спросил Савелий. Внезапно Савелий и Христиан услышали за спиной шаги и обернулись. К ним неспеша шёл Оул. Он решил прийти из своих владений во владения полярной совы - своей верной соратницы и... любовницы. Оул приветственно улыбнулся Марии. Вороны были уважаемыми птицами среди сов, и часто работали с ними в одной команде. Оул презрительно посмотрел на Христиана - какой же он трус, ещё ничего не произошло, а он уже дрожит как осиновый лист. Филин с любопытством взглянул на Савелия - смелый, но слабый, стоит только посильнее сжать эту тонкую шею, и эти изумрудные глаза потухнут навсегда. С этими двумя можно было хорошо позабавиться. Наконец, Оул посмотрел на связанного Микаэля. Связанный волк был не страшнее маленькой дворняжки. Единственный зверь среди птиц... Когда Христиан заснул, то очутился в какой-то тронной зале. Но это не было пристанище Оула. Да и какое ему было дело до какого там Христиана? Христиан испуганно смотрел на грозную стражу, окружившую его, на золотые кандалы на своих руках. "Отец?" - услышал он откуда-то справа и резко обернулся. Рядом с ним, тоже окружённый стражниками стоял Савелий. Только на его руках были не кандалы, а лёгкие изящные наручники. На полу, у подножия лестницы, ведущей к трону, лежал связанный Микаэль. Отца и сына заставили встать на колени. Христиан поднял голову и посмотрел на ту, которая сидела на троне. Величественная полярная сова - его жена Луиза. Христиан понимал, что они здесь лишь пленники. Но была здесь и гостья - Мария. Она сидела рядом с Луизой и с презрением смотрела на Христиана, Савелия и Микаэля. "Господа, если честно, я абсолютно не понимаю, что тут происходит, может, отпустите меня?" - сказал Микаэль, сохраняя самообладание. "Микаэль, похоже, нас поймали, так что нам лучше слушать, что они скажут и не рыпаться". - кисло улыбнулся Христиан. "Не рыпаться? - фыркнул Савелий. - У меня есть вопрос, кто этот человек? (он указал на Оула) Я вижу его впервые. И если уж тут у нас семейные разборки, то не пристало присутствовать постороннему человеку". "Что значит постороннему человеку? Между прочим, мы с Луизой очень хорошие любовники. - Оул усмехнулся. - Милая, к сожалению, надолго я здесь не останусь, ведь поддерживать в чужом мире нормальное лицо очень сложно, понимаешь? Не хотелось бы пугать людей". "Мартиниус что-то говорил про Вас. - задумчиво произнёс Савелий. - Он сказал опасаться Вас, я думаю, что это разумный совет". "То есть ты мне тоже изменяла?!" - возмутился Христиан. "Если не хотите пугать людей, то можете прикрыть лицо платком". - Савелий вежливо протянул Оула платок. Луиза улыбнулась. Всё таки ей удалось воспитать сына. "Ох, не стоит. - мужчина улыбнулся и прикрыл лицо рукой, в итоге оно покрылось черной тенью. - Милая, так зачем ты меня позвала?" "П-позвольте, - возмутился Христиан. - Я первым хотел это спросить. Луиза, это уже вершина лицемерия!" "Отец, не позорь меня. - нахмурился Савелий и вновь обратился к Оулу. - Я хотел бы задать Вам вопрос. Почему мой брат Вас так боится? Извините, что занимаю Ваше время". "Без понятия. - мужчина пожал плечами. - Как я заметил, он всегда был трусом". "Он не трус. - по лицу Савелия как будто пробежала тень. - Он просто дурак". "Нет, он трус. - хмкнул Оул. - Раз в порыве животного страха он был готов целовать мои ноги". Микаэль тяжело вздохнул -Христиан ,спокойнее ,сейчас не тот момент когда нужно ссориться "Спокойнее?! - рассердился Христиан. - На мне кандалы! Какое уж тут спокойствие?" "Он не трус. - по лицу Савелия как будто пробежала тень. - Он просто дурак". "Ну, тише, Христиан. - Микаэль тяжело вздохнул. - Нас же не убьют". "Откуда нам знать, вдруг убьют!" - сразу занервничал Христиан. "Животный страх - это не трусость. - сказал Савелий. - Трус боится только за себя". "В тот момент было именно так. Но сейчас... Да, он поменялся. А вот твой отец я вижу самый настоящий трус". - филин усмехнулся и, отодвинув несколько пальцев, посмотрел на Христиана устрашающим взглядом. Христиан зажмурился и задрожал: "Не подходи!" "Пожалуйста, перестаньте. - вздохнул Савелий. - Мне не смешно, когда издеваются над моим отцом, кем бы он там не был". "Я ни над кем не издеваюсь. - хмыкнул Оул. - Милая, неужели я настолько страшный?"