Моя жизнь теперь хвостатая

      Когда со звуковиками было покончено, наша команда почти единогласно решила, что будет невежливо не встретить гостя. А то, что Орочимару придет на оговоренное место нападения на Саске, было ясно, как день. Оставаться там и поджидать санина мы не стали — все-таки экзамен идет, нам еще до башни добраться надо бы. Но оставить парочку клонов мне же никто не мог запретить?       Говоря про практически единогласное решение, стоило упомянуть про несогласного. Саске был категорически против. Он и после сражения с гостями из страны Звука остался недоволен. Не пустили мальчика сражаться, Ками, так он сразу в обиды пускается. Сакура всячески ограждала Учиху от подобных сражений, подвергающих жизнь друга опасности. Мы беспокоились за его здоровье и при этом должны были сделать все возможное, чтобы встреча с его старшим братом протекла в спокойном русле. Для этого над Саске стоило бы вести посменно слежку: друг нашел бы, куда вляпаться.       Но мысли были заняты не одними лишь Учиха. Дела насущные, а именно поиск второго свитка, по-прежнему заставляли поволноваться. Подумать только, сразились уже с четырьмя командами, а у всех свиток неба, как наш. Закон подлости прям какой-то.       — Слушай, добе, — совершенно спокойно, так присуще Саске, обратился ко мне друг. Вырвавшись из раздумий и сетований на судьбу, я кивнула, собравшись слушать. — Откуда ты все это знаешь? Ты пробираешься в хранилище, как не в первый раз. Крадешь оттуда свиток. Владеешь информацией о моем брате и клане. С тройкой санинов вообще спелся. И я умалчиваю о твоем знании, что сегодня должны были напасть эти шиноби. Подозрительно, не находишь?       Я глубоко вдохнула, собирая мысли в кучу. Я готовилась к подобному расспросу: Учиха — не тот человек, что будет сидеть, свесив ножки. Несмотря на холодность в общении и здравый, даже слишком по-взрослому здравый, рассудок, он любознателен и уж точно не станет идти на чьем-либо поводу. Молчать и что-либо утаивать было не в моих интересах, да и не любила я обманывать друзей, а уж в случае Саске особенно. Ему много лгали, я не стану допускать таких ошибок.       — А что тебя удивляет? — на мой вопрос Саске вскинул бровь и посмотрел, как на идиота. Я поспешила досказать мысль, пока приятель не стал воображать, что я работаю на Хокаге, или вовсе его подручный. Была у Учиха и такая сторона: сильно все накручивает, еще и верит этим выдумкам. — Для того, кто назван всей деревней монстром, это вполне нормально.       Саске ошарашенно посмотрел на меня, очевидно не ожидая таких заявлений, Сакура — с укором. Я постаралась как можно скорее отвести взгляд. Мне было проще смотреть на зарево, пробивающееся сквозь плотную листву в лес. Красные лучи солнца, уже совсем слабо греющие, дарили мало света. Наступала ночь, а мы ничего не добились, кроме подарка для Орочимару. Но этот пункт в плане сегодняшних дел неслабо так грел душу. Я стала озираться вокруг в поисках ночлега. Разбивать лагерь среди кучи враждебно настроенных геннинов — слишком даже для столь непредсказуемого шиноби. Спиной я ощущала, как Харуно прожигала во мне дырку. Да, по плану разговор должен был начаться не сейчас. Но когда все шло по плану?       Учиха какое-то время молчал, обдумывал, что сказать. Для него сложно будет понять, с чем приходилось жить Наруто. Одиночество постигло их обоих, но презрения Саске не ощущал, как не чувствовал на себе дикой ненависти и жажды избавиться и расквитаться. В Узумаки все видели причину смерти близких, оправдание и способ облегчить боль на душе после того рокового дня. Мне жаль Наруто, я дико корю себя за ту несмелость в детстве, когда я не смогла подойти к нему и не стала другом. Подумать только, боялась неодобрения родителей! Они уводили меня прочь, а все вокруг говорили: «Монстр». Я же могла разорвать тот круг ненависти, всего лишь переборов страх. И при этом я мало знала о Саске, когда была собой. О себе он предпочитал не рассказывать и не обращал на меня внимания. Я совсем ничего о нем не знала, так почему тянулась именно к нему? Странно, но Учиха я сочувствую куда меньше Наруто, и дело вовсе не в том, что я оказалась в его шкуре. Просто от Узумаки я получила в разы больше поддержки.       — Я слышал, как в Академии тебя называли демоном, — подал голос Учиха после недолгого молчания, которое не было гнетущим, а скорее умиротворяющим. Уже клонило в сон, надо бы скорее разыскать ночлег. — Я хочу знать, почему.       Другого от него ждать и не стоило. После того, как мы стали близкими друзьями и тренировались вместе, я начала понимать его и изредка угадывала, что он сделает в той или иной ситуации. Сакура, глядя на меня, махнула рукой, давая вольность действий.       Девушка ушла от нас в сторону пологого и широкого дерева, высохшего изнутри. Кажется, наше место отдыха найдено и будет обустроено — куноичи раскрыла рюкзак и расстелила спальный мешок.       — Киньте свои рюкзаки! — окликнула нас Сакура. Я сняла поклажу с плеч и бросила подруге, та ловко ее подхватила и поставила подле себя. — Тебя это тоже касается, — прикрикнула Харуно, обращаясь к Саске. Тот фыркнул что-то неразборчивое, но все же сделал, как было велено.       Тьма полностью поглотила остатки света, и видеть Саске было делом проблематичным. Жаль, острое зрение Кьюби не позволяло видеть в темноте так четко, как это бывает у кошек. Наверное, джиинчурики Ниби в этом плане попроще будет. Но все же я могла разглядеть требовательный взгляд, полный желания узнать ответы.       — Тринадцать лет назад на Коноху было совершено нападение. Много людей положили жизни во благо спасения деревни. В тот день погиб четвертый Хокаге и джиинчурики Кьюби но Йоко. Этот день был десятое октября, Саске, — Учиха был мальчиком умным и немало читал. Понятие «джиинчурики» знал наверняка. Оставалось сложить два плюс два.       — День твоего рождения, — многозначительно протянул Саске. — Демон теперь запечатан в тебе? — он скорее утверждал, чем спрашивал. Отчасти мне нравилась эта черта Учихи, ведь он редко ошибался.       — Да. Вот только он — не демон. Лучше зови его Биджу, или Кьюби, у него и без того зуб на тебя, — после того, как он удивился и с интересом посмотрел на меня, я объяснила. — Учиха подпортили ему жизнь.       Он усмехнулся и хлопнул меня по плечу. Он был достаточно доволен, и это читалось по нему, как по раскрытой книге, парень своей радости и не скрывал. Но через какое-то мгновение на его лбу пролегла складка.       — О чем плохом подумал? — я потрепала его по волосам, спутав всю прическу. Я засмеялась, довольная проделкой, а Учиха не упирался. Окликнув Сакуру, я помахала ей рукой. — Смотри, какой он красавчик.       — Ага, на разбуженную сову похож, — улыбнулась Харуно. Она уже что-то готовила.       Лагерь был разбит, и я направилась лечь спать, как была остановлена. Саске держал меня за запястье. Я не ожидала напора и обернулась посмотреть, в чем дело.       — Неужели недоволен из-за волос? Ну, извини… — Саске не дал мне договорить. Он резко поднял на меня тяжелый взгляд и вкрадчиво прошептал:       — На прежнюю джиинчурики напал кто-то из моего клана?       Только я хотела ответить, как неведомая мне ранее злость и ярость охватили меня. Казалось, каждая клеточка кожи разрывалась от жажды действий, хотелось убивать. В то же время холод и тоска захлестнули с головой. Боль выжигала внутри клеймо, одно за другим, казалось, на мне не осталось живого места.       Открыв глаза, я не увидела перед собой ни Саске, ни Сакуры, ни леса Смерти — я оказалась в совершенно другом месте. Было достаточно светло, по сравнению с полигоном, где я была, но деревья вокруг были маленькими, на уровне моих стоп. Все, куда бы я ни смотрела, казалось крошечным, и один лишь монумент Хокаге оказался на уровне глаз. Я смотрела из стороны в сторону, ступала по земле и чувствовала, что могу раздавить любого, кто встанет у меня на пути. Жестокость и желание возыметь чувство свободы были дикими. Я чувствовала, как ветер хлещет в лицо от быстрого бега, как ощущаю запах гари, как ни с того, ни с сего не могу пошевелить ни одной конечностью.       Я обернулась, но только благодаря усилию воли. Позади стоял человек. Несмотря на то, что он был крошечным, огонь его глаз застлал мой разум кровавой пеленой. Ярость взбурлила в крови в тысячи раз сильнее, каждое ощущение было накалено до предела. Больше я ничего не видела.       Голова закружилась, и наваждение тут же исчезло. Передо мной стоял Саске, и он выглядел напуганным. Вряд ли он видел это видение. Тогда что же его всполошило?       — Что-то произошло? — поинтересовалась я, в упор глядя на черные глаза.       — Он что, может твоим телом управлять? — в этот раз Учиха именно спрашивал. Это как его напугать надо было? Неужели Кьюби высунулся? Это могло значить лишь то, что он в порядке. Тогда я успокоилась и кивнула Саске.       Мне надоело трепаться. Дело шло к ночи, вокруг было жутко темно, а мой желудок распевал такие серенады, что можно было подумать, что кто-то зверей режет. Как же я была рада тому, что Сакура приготовила спальные места и сготовила из сухого пайка что-то стоящее.       — Не знал, что ты такая хозяйственная, — улыбнулась я подруге, пока шел ужин.       — Это невежливо, добе, — упрекнул Учиха и продолжил утолять голод. Харуно усмехнулась и торжественно так, прям радостно, подняла ложку вверх.       — Девушка должна преуспевать во всем, а не только шиноби быть, — о, кто-то цитирует маму. Навевает воспоминания. Как бы мне встретиться с семьей? Очевидно, в их глазах я — монстр. Поменяли они свое мнение лишь после того, как Наруто обрел славу среди деревни. Это же сколько мне ждать? Ужас. Сакура чуть тише добавила. — С моей мамой попробуй иначе, — ее слова нагнали тоску. Она уже считает ее мамой. Супер.       Саске тоже несколько приуныл, это было различимо даже сквозь его усталость. Харуно ощутила возникшую заминку и тут же провозгласила:       — После экзамена давайте ко мне? Устроим пирушку. Родителей я уговорю, ведь вы мне — не чужие люди, почти семья.       Семья. Я уже начала забывать ее значение. Теплота, забота и запах вкусного ужина улетучились из памяти. Близкими для меня стали Кьюби и Иннер, заменяли на время родителей, и я в какой-то промежуток времени попросту забылась. Теперь же воспоминания разбередили душу, и предложение подруги было таким замечательным, что оказалось лучшей идеей на данный момент. Для Саске это тоже будет хорошим поводом отдохнуть, надо дарить ему побольше теплых и светлых моментов. Ведь человек отражает то, что получает. Он должен остаться таким хорошим, мы позаботимся об этом.       — Я приду. А у теме выбора нет, — на мою довольную моську друг скуксился.       — То есть выбора нет? — недовольно цокнул Саске, пытаясь выбить из меня извинения.       — Ну, ты же не дашь своему другу завидовать в одиночку? А так почувствуем, что все мы — семья.       — Ты так часто говоришь глупости, что я начинаю сомневаться, где в твоих словах тень разума, — возмутился Учиха, но заметил, что я уже улеглась и не собираюсь это продолжать. — Спасибо за ужин, Харуно.       — Спокойной ночи, — обменявшись пожеланиями, мы быстро улеглись. Уснуть было легко, за день многое произошло.       Барьер, поставленный вокруг ночлега, мог принести мало толку, так как не отражал прямых атак. Но он улавливал колебания чакры и передавал эту информацию через мою чакру, и сигнал поступал прямиком в мозг. Повезло, что я выучила эту технику, могла спать и не тревожиться.

***

      Пробуждение последовало не из лучших. Усталость навалилась на меня, будто груда камней во время лавины. Вернулась моя пара клонов. Забыла сказать, пара десятков. Прекрасно же знаю, что воспоминания и опыт клонов передадутся мне, и все равно создала их так много. Что могу сказать? Упертость Узумаки — вещь заразная, а любовь к глупостям передается воздушно-капельным путем.       Я едва поднялась со спального мешка. Сакура уже укладывала свою постель в рюкзак, пока я собиралась с силами и настраивалась на еще один день, преподносящий нашим пятым точкам сюрпризы.       — Что-то помятым выглядишь. Так даже старик после гуляний с красотками и тяжелой попойки не выглядел, — куноичи заразительно рассмеялась, на что я нашла силы улыбнуться в ответ.       — Ты всегда умел подбирать комплименты. Как вспомню, что ты ляпнул про то, что я не меняюсь, так и хочется научить хорошим манерам, — девушка немало удивилась.       — Разве было из-за чего обижаться? Имелось ввиду, что ты молодо выглядишь, — я вспыхнула от злости. Ками, это выше моих сил.       — Я тебе Цунаде, что ли, чтобы вестись на такую лесть? Бака, — весь настрой куда-то исчез, и я вновь вспомнила, почему чувствую себя плохо.       — Ну, прости, — я отмахнулась.       — Не время извиняться. Ловушка сработала!       — Ты все-таки использовал много клонов, — буркнула Харуно и принялась слушать, как только растолкала Саске.       Увидев заспанное, но от этого не менее заинтересованное, чем у Сакуры, лицо, я стала делиться добытой клонами информацией.

***

      Дело в том, что когда я чувствую неограниченную мощь демонической чакры, а вместе с ней и все неразвитые мной возможности, я расстраиваюсь. Мне хочется выложиться на максимум, и я не боюсь ничего: ни той дикой усталости, что остается напоминанием об использованных сильных техниках, ни чакренного истощения, ни быстро протекающей реабилитации, потому и наседаю на дзюцу клонирования.       Сказать, что я не устроила встречу Орочимару со всеми удобствами, значит солгать, чем я пренебрегаю. Санин был более чем доволен, увидев на поляне щебечущих со звуковиками подростков, причем распевание речей было тихим, так как дети оказались в проигрыше. Его ученики загнали в угол не только слабых по мнению ученого мальчишку с девчонкой, но и самого Учиху. Последний был на тонкой грани, отделявшей его от шарингана, остальные же проигрывали. Розовые локоны куноичи растрепал ветер, укладывая на зеленую землю, подобно лепесткам дикой вишни, а у мальчика была жуткая аура, он горел огнем, его чакра ореолом покрывала весь телесный покров. Зрелище оправдало надежды Орочимару.       — Вы справилис-сь, — прошелестел Орочимару, протягивая последний слог так, будто звуки издавала гремучая змея.       Заподозрить неладное ученому не удалось из-за того, что я смогла смоделировать у принявших хенге клонов циркуляцию чакры, в точности перенятую у всех присутствующих. Признаться честно, удалось это чуть ранее прихода змеиного санина. Когда девушка — новое обличье Орочимару — тихо и вальяжно подошла к израненному Саске и схватила того за горло, клон продолжал играть. Ее шея несильно удлинилась, так как жертва была прямо в руках, и клыки тотчас вонзились в плоть. Учиха продержался недолго — пять секунд. За это краткое время остальные должны были проделать гигантскую работу: обезвредить, или хотя бы отвадить Орочимару от уже настоящего Саске.       Жадное чавканье, вызванное соприкосновением шеи и клыков, заставило содрогнуться. Это стало сигналом. Все клоны стали накапливать чакру в ногах для единого прыжка, чтобы рассеянные атаки не дали преимущества Орочимару.       На четвертой секунде клоны синхронно сорвались с места, образуя в ладонях рассенганы, на пятой образ брюнета сменился мордашкой Узумаки, и клон в руках санина рассеялся, в тот же миг Орочимару ощутил, как не менее девятнадцати шаров прожигают ему спину. Девушка скорчилась от боли и была обращена в тонкую пленку пергамента, кожа была содрана заживо. Сам Орочимару вырвался из оболочки, которая еще продолжала вращаться и уничтожаться под действием дзюцу. Склизкий силуэт проскользнул по изумрудной траве и впился зубами в уже мое тело, но оно вскоре под натиском ученого исчезло. Санин встал на ноги, стоило раздаться хлопку. Исчез второй клон.       — Умно, — изрек оппонент, облизывая длинным языком рот и наводя неприкрытый ужас. Я едва сдержалась, чтобы не вызвать массовое брезгливое «фу» от всех клонов разом. Раскрывать личность остальных копий нельзя было. — Но недос-статочно.       Снова прошуршав языком, как змея, он за достаточно короткий промежуток времени пересек границу поляны, но столкнулся с оградой. Энергетический столб, созданный будто из воздуха, оттолкнул Орочимару прочь от выхода в лес Смерти. Санин сложил печати, вызвав огромную змею. Пресмыкающееся, на макушке которого восседал ученый, замахнулось хвостом, стараясь избавиться от преграды, но я не дала этому случиться — все клоны, стоящие возле, пошли в атаку. Но змея достаточно быстро с ними расправилась и уже вновь стала прорываться прочь, как энергия преобразовалась в красную. Пока клоны отвлекали Орочимару, я успела подпитать барьер чакрой лиса. А я уже говорила, что будет, если так сделать? В нашем случае — ожоги третьей степени у амфибии. Но змея не сдавалась и продолжала отравляться ядом чакры биджу.       В конце концов, Орочимару понял, как это бесполезно, и направил раненого короля змей в мою сторону. Ослепленный от боли Манда намеревался убить любого, кто только оказывался на его пути, и я была безгранично рада, что в ловушке были одни клоны. Копии водили змею за нос — атаковали в лоб, а потом разбегались, подобно своре мышей. Манда следовал за одним, как вдруг атаковал другой. Массивный король змей был несколько непрактичен и вскоре оказался сражен, на это безусловно повлияла чакра Кьюби, нанесшая немалый урон. Когда призыв Манды прервался, Орочимару пилотировал вниз, направляясь уничтожить всех противников. Из его рта вырвалась достаточно большая змея, и это мне напомнило способность сенсея Анко, только у нее это дзюцу менее отвратительное: змеи покрывают руки. Но мы же говорим об Орочимару, у него все через… рот.       Эта вариация призыва также имела недостатки, но уже для меня: атаки стали успешными из-за коротких дистанций, да и змея не занимала место на всем полигоне, а только старалась ужалить. Поэтому убегать мне пришлось в разы активнее.       Эта техника развеялась, когда у меня осталась четверть от прежнего количества клонов. В этот момент Орочимару прямо на бегу вынул катану. Прям изо рта. У него там какой-то магический пищевод, что ли?.. Бр-р-р-р, не хочу и думать, как он его еще применяет!       От Кусанаги, кажется, так называлась катана Саске, полученная от Орочимару, исход битвы разрешался куда быстрее. Я не была мастером кендзюцу, и из всего оружия отличала разве что кунаи, сюрикены да сенбоны, если кто-то хотел большего — посылался, к Саске, правда, но посылался.       Оставался последний клон, сидевший на ветвях дерева. Остальные были порезаны острием клинка и подавлены змеями. Именно тогда последняя моя копия развеяла легкую иллюзию, наложенную Учихой и Харуно сообща. Перед Орочимару лежали тела его учеников. Не знаю, как отреагировал санин, но он разложил свиток и запечатал их на листе бумаги. У меня в этот момент защемило сердце, и последний клон атаковал рассенганом ученого в спину. Завеса из чакры демона все еще скрывала то место. Я не могла гарантировать, что надолго, именно поэтому нам надо было поскорее направиться к башне и отложить нашу следующую встречу до финальных поединков Чунин Шикен.

***

      — Значит, клюнул? — радостно спросила Харуно. Создание даже легкой иллюзии приводило ее в восторг, ведь ранее гендзюцу было для Узумаки только мечтой.       — Полагаю, времени мало, — Саске нахмурился, не разделяя радости напарницы. — Собери лагерь, Харуно. Наруто, доставай свою лапшу, а я принесу воды. До реки ходим по очереди, чтобы все успели поесть и умыться.       — Тебе в одиночку нельзя, — куноичи на корню пресекла попытку Учихи уйти.       Только хотел Саске поддеть куноичи, начав старую песню:       — Не, ну, я понимаю, если ты со мной хочешь пойти, но чего же так открыто предлагать… — на этих словах Сакура большим и указательным пальцами зажала губы Учихи, не давая ему ничего сказать.       — Если мы друзья, это не повод наглеть. С Наруто пойдешь.       Харуно отпустила Учиху и его ставший красным рот и ушла в направлении реки. Наблюдая за этой сценой, я не решалась, что сделать правильнее: заревновать, или засмеяться, как умалишенная. Не найдя компромисса, я вынула запасы рамена, а после помогла другу убрать спальные мешки.       Когда Сакура вернулась, Учиха с помощью катона нагрел воду, и в пластиковых упаковках был заварен завтрак. Разговор не клеился, еще бы, встали-то ведь спозаранку. С полотенцем и зубной щеткой я направилась за Саске. Солнце еще не показывалось на горизонте, но проглядывающая сквозь крону деревьев синева небес становилась светлой, как лазурь. Иногда на глаза попадались белые облака, и я тут же вспоминала о Шикамару. Интересно, а как их команда справилась с задачей? Есть ли у них нужный свиток? Надеюсь, нам не придется сражаться, если он у них окажется земляным?       «Не будем же мы сражаться с друзьями, это неправильно», — размышляла я, обходя скользкие камни, ведущие к водоему.       Думать дальше я не могла. Надо было быстренько умыться и обтереться жестким ворсистым полотенцем. Я даже не смотрела, как совершал утренние процедуры Саске. Уверена, сейчас Ино еще готова отдать многое, чтобы увидеть стекающие по лицу Учиха капли воды, а я даже взгляда не подняла. И от этого было чуть спокойнее. Что бы подумал Саске, проявляй его друг — причем именно друг! — к нему симпатию? Держался бы подальше уж точно. Да, все-таки хорошо, что завяла моя первая любовь.       В какой-то момент плечо загорелось огнем, и я не сдержала вопля от неожиданности. Учиха быстро подскочил ко мне, не говоря ни слова. Я поспешно улыбнулась, не давая Саске посмотреть, в чем дело.       — Комар, должно быть, укусил. Они же вьются у водоемов, комары эти, да? — брюнет усмехнулся и вернулся к реке. Набрав в ладони речной воды и умывшись, он серьезно посмотрел на меня:       — Не дурачься, добе.       Но зачем он не сказал этого сразу, а сначала охладился водой? Неужели испугался? Плечо, между тем, саднило.       Мысли рассеивались, подобно речной воде уплывая из моих ладоней. Уже через пару секунд я не зацикливалась на странной реакции Саске. Все внимание на себе акцентировала жгучая боль в предплечье. Она то была тупой, то резко нарастала. Предположение, одно хуже другого, посещали мой слабо соображающий ум и вновь исчезали, как светлячки при первом появлении лучей солнца. Оно, кстати говоря, показалось из-за крон деревьев и стало совсем уж слабо греть. Клон был укушен и развеялся… Да, стоит задуматься, переняла ли я и этот опыт.       Отвлекшись на наблюдение за светилом, я перестала обращать внимание на вибрации по коже. Нельзя было зацикливаться, Саске бдил за мной, хотя это я должна была следить за его сохранностью. А в итоге обратила на него внимание только, когда он толкнул меня локтем в — слава Ками, не больное — плечо. Пришлось собрать лежащие на траве, покрытой росой, свои вещи и быстрее Учихи помчаться к лагерю. Уж лучше показаться другу шилом в заднице, чем заставить волноваться. Узумаки — активист, значит, надо играть правдоподобно.       Я стала бегать по деревьям, резвиться, подшучивать над Саске и прочей ерундой, чтобы он больше не упоминал про мою слабость. Слыша в спину ругательства, я молилась только об одном: чтобы Учиха заткнулся и ни слова не сказал Сакуре. Шаннаро, во что я только вляпалась?! Одно утешает: друга спасла.       — Ты так теперь будешь во все петли соваться, лишь бы других спасти? — я чуть с ветки не свалилась! Кьюби заговорил, это же новость!       — Я успела соскучиться по твоим нравоучениям. Ты где пропадал, блохастая ты шкура? — на такое нелестное приветствие лис рыкнул и огрызнулся.       — Я-то думал меня с аплодисментами встретят, с фанфарами, как долгожданный снег на Рождество. А ты, Харуно, в своем репертуаре, — биджу что-то еще пробубнил, но я не обращала внимания. Я действительно считала себя сумасшедшей, когда не слышала комментариев в мой адрес после совершенных глупостей.       — Бойкот окончен, так что прекращай занудства. Лучше скажи, это правда?       — Что я снизошел до разговоров с людишками? Сам в шоке! — Лис иронизировал. Все обычно и стабильно.       — Ты знаешь, о чем я, — Кьюби на мгновение задумался, как деликатнее все сказать, и его ответ в звенящей тиши прозвучал громко:       — Да.       — Спасибо за честность, — честно, лаконичное «да» было приятнее слышать всяких обманов. Слезы накатывались на глаза, и я была рада, что бежала впереди Саске, что он этого не увидит. Биджу поспешно добавил, его голос был куда бодрее моего:       — Мы с Иннер все решим.       На этом Лис замолк. Ни ему, ни мне нечего было сказать, несмотря на долгую разлуку. Слов не находилось, да и что мне стоило вставить в этот напряженный диалог? Что у меня появилась слабость перед Орочимару? Черт, как такое возможно? Это нереально… начала понимать, почему его метку прозвали проклятой. Она передается даже с клоном, от нее не избавишься. Черт. Я клейменная и могу стать прихвостнем змеиного санина, если тот только того пожелает. Были ли мои дела хоть когда-то хуже? Нет, нет, нет!       — Что с тобой, что «нет»? — нежные ладони обхватили мое лицо, и я столкнулась взглядами с зелеными глазами Сакуры. Куноичи смотрела на меня беспокойно.       — Задумался, вот и говорю всякую чушь. Свитка земли же у нас нет…       Я ловко извернулась, высвобождаясь из кольца рук Харуно. Вновь оказавшаяся поглощенной мыслями я и не заметила, как моя голова оказалась на коленях куноичи, не ощутила того, что лежала на сырой траве.       Быстро отряхнув комбинезон от капель росы и мелкого сора, приставшего к ткани, я подошла к месту ночлега и обнаружила там собранные рюкзаки. Водрузив свой на здоровое плечо, я опять должна была сыграть беззаботность.       — Навстречу приключениям! — получилось довольно-таки воодушевленно. Товарищи подошли ко мне забрать свои рюкзаки, а я стала складывать печати для снятия барьера. В самый последний момент он задребезжал, и я оповестила остальных: — Ждите гостей.       Только я успела это сказать, как чья-то нога неслабо приложилась о мою челюсть, и я вместе с нападавшим упали навзничь. Желваки будто заживо содрали с черепа, не забыв перед этим обтянуть жилами десны и ударить по зубам — таковы были мои ощущения после удара. Голова слегка кружилась, но я открыла глаза и не поверила в то, что предстало.       — Мендоксе… Помоги Узумаки встать, женщина, — я проморгалась, чтобы проверить не сон ли это. А потом обрадовалась родному для слуха ругательству, как ни разу до этого.       — Наруто, ты в порядке? Да как же это… никого же здесь не было… — сетовала Яманака, подавая мне руку. — И вообще, Шикамару, я — не женщина, во-первых! А во-вторых, мог и сам помочь, лентяй! — блондинка насупилась, но ненадолго. Пока ее взгляд не наткнулся на всю оставшуюся часть команды. Раз, два, три: — Саске-кун!       Визг был поросячьим и таким тонким, что точно смог раскрыть наше местоположение для всего леса Смерти.       — И тебе привет, свинино, — буркнула Сакура, обидевшись на игнорирование со стороны подруги.       Найдя предмет своего обожания, Яманака напрочь забыла про существование кого-либо еще. Но Учиха не разделял радости блондинки и направился поздороваться с парнями из десятой команды. Я сочувствующе похлопала куноичи по плечу и последовала примеру Саске.       — Готов поклясться, что вы появились из ниоткуда! — воскликнул Чоджи, набивая рот чипсами из пачки.       — Ну, это не совсем так, — мои слова прозвучали интригующе, это можно было понять по слабым искоркам интереса в карих глазах Нара.       — Просвети, — протянул Шикамару и пристально взглянул на меня. Я не знала, стоит ли друзьям знать мои успехи в ниндзюцу. Помощь пришла неожиданно, когда Саске спокойно врал, выглядя при этом максимально правдоподобно:       — Я практиковался в гендзюцу. Удачно, я так понимаю? — Акимичи активно закивал головой, а стратег по-прежнему недоверчиво поглядывал то на меня, то на Учиху.       — Да уж, в этом он у нас — мастак. А теперь, извините, ребята, но мы до сих пор не нашли свиток земли, — я ухватила Саске за запястье и только хотела подозвать Сакуру, но оказалась перебита Ино:       — Что, Наруто, у вас нет нужного свитка? — куноичи быстро сократила расстояние между нами и протянула — кто бы сомневался — Учихе ладонь. Сейчас я разглядела, что у нее был свиток земли. — На нас только что напала команда, у них был этот свиток.       — А как же вы? — Шикамару усмехнулся и вытащил из рюкзака еще два свитка.       — Мы свои собрали. А это выкинуть хотели, — честно призналась Ино.       Учиха смотрел на Яманака, не спеша брать дар свыше, а иначе представившуюся возможность и не назовешь. Он нахмурился и оттолкнул руку девушки от себя.       — В подачках не нуждаемся, — сказал как отрезал.       Я треснула брюнета по затылку и забрала подарок десятой команды.       — Спасибо, ребята. Мы вам очень признательны, — я улыбнулась Ино, но тут же отвлеклась на Саске, когда тот стал открывать рот, и заткнула его, положив ладонь на его рот. — И мы — люди не гордые, — эти слова я процедила гораздо тише и уже сквозь зубы, чтобы слышно было только мне и этому засранцу.       Сакура в это время отвлекла ребят разговором, пока я промывала Саске мозги. Начала тем, куда надо засунуть его пресловутую гордость, закончила старой-доброй темой, что еще надо добраться до башни, а у нас и свитка-то не было. Заметив легкое недовольство, я осталась довольна.       Теперь не надо было беспокоиться, что во время боя я спровоцирую активацию метки. Дела шли в гору, если подумать. Когда я закончила анализ всего произошедшего, Харуно успела предложить десятой команде отправиться вместе с нами.       — Я против, — предупредил Учиха. Я очень расстроилась, что он отошел подальше от меня, и я не смогла его заткнуть.       — Не обращайте внимания, — я натянула улыбку и направилась кое-кого проучить.       — Большую группу людей легче обнаружить, — Шикамару тоже не поддержал затею, но задорное высказывание Сакуры заткнуло и его, и ворчащего Саске:       — И проще отражать нападение. А там та-акая сильнющая команда из Суны — закачаетесь!       При упоминании Гаары у меня по коже прошел мороз. Ой, не накликать бы, а то вспомнила наших попутчиков, вот и выглянули, аки солнышко, едва не свихнув мне челюсть. Спасибо, что регенерация есть, — жевала бы рамен через трубочку.       Несмотря на опасения, начало нашего пути было весьма неплохим. Мы шутили, ловко обходили встающие перед нами препятствия, и можно было ощутить, как наши отношения с ребятами крепнут, будто кто их связывает крепкой лентой. По поведению Саске можно было понять, что его мнение касательно наших с Сакурой друзей меняется: он меньше огрызался, а на умные — хоть и достаточно редкие — комментарии Шикамару отвечал, даже улыбался, но Ино все же сторонился. Яманака несильно расстроилась, нашла беседы с Харуно куда более увлекательными, и девчонки весело защебетали, подруга даже простила ей ту сцену с Саске, когда она осталась незамеченной. Мне тоже скучно не было, так как я создала клонов, и они сторожили почти всю территорию полигона, к тому же я нашла собеседника. С Чоджи было весело, я сумела его разговорить и время от времени ловко уводила из-под носа чипсы, парень в восторге не был, но после уже устал ругать меня и волей-неволей делился со мной едой.       Но это было только начало. Вскоре испарился один из клонов.