Вспышка вынужденного скандала

7:50 утра, суббота.

Восходящие, густое солнце практически взошло и слепило яркими утренними лучами. Улицы были одиноко пусты. Никто не ездил по знакомым дорогам и не гулял по бледным улицам. Город будто стал мертвым, завораживая и иногда даже пугая своей беспробудной тишиной. И только одни светофоры опровергали эти полу мертвые места своим присутствием и небольшим гулом, загораясь и что-то тараторя быстро и уныло. Все сладко спали, кроме одного Пауля, который не мог сейчас этого себе позволить. Он мчался в студию для того, чтобы тщательно порепетировать. Поблагодарив себя за свое же везение в том, что студия находилась не так далеко и ехать было максимум час. Ландерс заехал на парковку, выходя после из машины и направляясь к знакомой постройке. Через десять минут Пауль уже сидел в студии и посматривал на тетрадку с нотами, иногда играв свои партии или же уходив от темы песни, просто придумывал какие-то интересные мелодии. Грубая и одновременно любимая музыка ласкала его уши. Ландерс любил репетировать один. Было приятно, тихо и можно было сосредоточиться. Раньше к этому блаженству свободы путь был, мягко говоря, ограничен. Всегда в ужасном стрессе: то это сделаешь не так, то тут неправильно сыграешь. Если сказали сделать так, то надо делать так и никак по-другому. Его это жутко бесило, и из-за этого раньше были постоянные дурацкие скандалы: то с Рихардом, который постоянно лез не в свои дела, то с Кристофом, который не хотел играть под такую мелодию. Прошло еще некое количество времени, и все участники были в сборе. Не хватало только барабанщика и еще одного гитариста. ─ Ребят, у меня есть хорошие новости. К нам скоро приедет Кристоф, но только не один, а с Рихардом. – Сообщил Тилль, рассевшись на мягком кресле. Он положил свою дубленку рядом с собой. – С Круспе?! Это невозможно… ─ удивленно покосился Пауль на вокалиста, переставая перебирать струны. – Мне интересно, как он уговорил его приехать сюда. С характером, как у Рихарда, это сложно сделать. – Добавил Оливер. Он снял с себя черную шапку и взял в руки свою любимую бас-гитару. – Мне тоже интересно. – Озадаченно произнес Флаке, только что подключивший свой инструмент в блок питания. ─ Как бы там не было, это правда. Я надеюсь, вы понимаете, что все то, что было, надо оставить в прошлом? – Спросил Тилль, скрестив руки на груди и поглядев на всех мужчин внимательно. – Конечно. – Ответил серьезно Ландерс, незаметно поправляя рукава у серой кофты. – Ну и хорошо. – Тилль стукнул себя по коленкам и после приглушенного хлопка вышел из комнаты, чтобы попить воды.

***

─ Тилль, может, сделаем перерыв? Я устал… ─ заныл Лоренц, разминая пальцы. – Какой перерыв?! У нас скоро будет тур по всей Европе и США, а мы даже половину песен не можем вспомнить. – Воскликнул Тилль, кидая листы с демоверсий песен. – Может, правда сделаем перерыв? – Предложил Оливер. В комнату, неожиданно постучались. – Можно войти? – В комнату зашел Шнайдер. – Вы ни за что не угадаете, кого я привел. – С ухмылкой сказал Кристоф. Вслед за ним в комнату вошел Рихард. Наступила маленькая пауза. Смотря на озадаченные лица бывших коллег и придумывая всякие изощрённые способы своей кончины прямо в этой студии, Круспе уже был готов извиниться за то, что произошло, как нему подошли все участники и крепко обняли его. Рихард сначала не ожидал этого, он думал, что ему дадут звонкую пощечину или опять покроют многоэтажным матом. Вслед за коллегами, сзади к ним подошел Кристоф и тоже крепко обнял их.

***

─ Ну что, давайте продолжим репетицию? – С улыбкой спросил Тилль, садясь в уже излюбленное черное кресло. – А как же история Рихарда? Мне хочется услышать, почему он уехал в Нью-Йорк. – С интересом выдал Пауль. Все повернулись к Круспе, что сидел на другом кресле. Он почувствовал внутри себя некий мерзкий дискомфорт. – Ладно… ─ Вздохнул тяжело Рихард. ─ Я уехал в Нью-Йорк, потому что хотел забыть вас, забыть все конфликты… Я понимал, что пора бы это закончить.… Чуть позже я развёлся, а еще позже начал употреблять дурь. Сейчас, конечно, я завязал с ней, к счастью, ─ он грустно улыбнулся. – И еще я не отвечал вам, потому что нервы сдали окончательно... Через год ко мне приехал Дум. И вот я здесь. – Он посмотрел всем в глаза и опустил грустный взгляд в пол. Ждал, как отреагируют ребята на такую ужасную правду. Все тягостно молчали, они были в шоке от такого, что Круспе стал опять употреблять. Ведь завязали они с наркотой еще в свои лихие 90-е годы. – Главное, что сейчас с тобой все хорошо, и ты нашел выход из этой фигни, – солнечно проговорил Тилль. – А то обычно мы тебя всегда спасали. – Добавил он с ухмылкой. – Не правда, я всегда сам разбирался со своими проблемами. – Начал оправдываться Рихард. – Точно? Ты разве не забыл, что было 97-ом? – упомянул Тилль.

1997 год, воспоминания.

Из угла студии полетела барабанная установка. В воздухе витал запах крови и напряжения. С каждым ударом Рихарду было больнее дышать. Он уже не понимал, куда ударяет: может в печень, может в коленный сустав. Под наркотой мало что запомнишь. Рихард резко остановился и его тут же неожиданно повалили на пол. Он сильно ударился затылочной частью об ковер. Перед глазами предательски потемнело. – Ты вообще сдурел, Цвен?! Прекращай уже показывать свой характер! Совсем со своей хуйней белой поехал! – Заорал Тилль. Он стоял перед Круспе и смотрел на него сверху вниз. Рихард с трудом открыл глаза и посмотрел на него зловещими глазами. Ему хотелось прибить его, выкинуть с пятого этажа и стереть в порошок. Круспе уже хотел подняться, чтобы воплотить эти идеи в реальность, но тут грубым движением его взяли за белую майку и оттолкнули в сторону дивана. Рихард вовсе не ожидал этого. Тут в комнату вовремя вбежали Оливер с Кристофом. Они более-менее разняли Тилля и Рихарда, даже несмотря на их пугающие телосложения. На зверские крики прибежали Пауль с Флаке, чтобы помочь удерживать этих двух ненормальных. А то вдруг еще полетит синтезатор или того хуже, гитары. ─ Что вообще на вас нашло? – Спросил с ноткой нервозности Шнайдер. – Я сидел спокойно в кресле и писал слова к новой песни. Тут внезапно вошел Рихард и начал на меня кричать, как зверь. Он предъявлял мне претензии насчет того, что почему его никто не слышит, почему с ним никто не советуется. Я, как обычно, ему молча поддакивал. Не хотел, чтоб мне тоже попало. ─ Выдохнул тяжело Тилль. ─ И тут он резко подошел ко мне и ударил. Потом взял хай-хэт и кинул в меня. Я, конечно, увернулся, но мог не успеть… ─ Добавил Тилль. – Я ударил тебя, потому что ты меня тоже не слышал, как и все! Мне ничего не оставалось делать. Я хотел до тебя достучаться! – Крича, начал оправдываться Рихард. Он стал брыкаться. Ему было очень больно от хватки людей, которые сидели рядом с ним. – Слушай, остынь. Это, правда пустяк, ничего из этого не является большой проблемой. – Пояснил Кристоф. – Не является?! – Круспе стал еще больше сопротивляться. Оливер чуть не отпустил его, но тут подбежал Пауль, чтобы помочь. Так они просидели где-то час. Рихард устал сопротивляться, чувствуя, как хватка начала ослабевать. Неожиданно его потянуло в глубокий сон, и он вырубился. Все тут же встали с дивана, после проверили, спит ли тот или нет, и вышли из репетиционной комнаты. Остались только Ландерс и Линдеманн. – Перенервничал... Опять. – Произнес с грустью в голосе Пауль. – Пусть отсыпается, а я пока решу ситуацию с белой хренью. Совсем из-за нее поехал головой. – Буркнул Тилль, и они вышли из комнаты.

***

Репетиция уже подходила к концу. За окном смеркалось, а фонари ярко светили, дорожкой показывая прохожим дорогу домой. Все было идеально, как семь лет назад. Они опять могли посмеяться, в какие-то моменты поговорить по душам. ─ Какая следующая песня? – Поинтересовался Шнайдер, заглушив рукой звонкие тарелки у барабанов. – Давайте «Adios». ─ Предложил Оливер. Все согласились. Они уселись по местам: кто на кресла, кто на диваны. Вдруг Рихард почувствовал взгляд на себе. Он поднял голову и начал осторожно исследовать глазами коллег, ему стало интересно, кто на него смотрит. Через время он нашел его. Это был Пауль. «Может спросить что-то хочет?» ─ Пораскинул мозгами Рихард. Он хотел уже его спросить, что случилось, но тут вдруг Ландерс опустил мгновенно глаза на гитару и как ни в чем не бывало, начал настраивать ее. Рихарда это насторожило. Прошло еще четыре часа, и они закончили. – Ну все, я побежал. – Сказал коллегам Кристоф, и выбежал из комнаты. – Куда так бежишь? На пожар опаздываешь? Или кошка умерла? – С веселым тоном спросил Тилль, рассматривая текст песни. – Нет, просто хочу успеть добраться домой без пробок, скоро все домой поедут и хочется уже лечь в постель, а то из-за Рихарда я не выспался. ─ Кристоф надел ботинки, зашнуровывая их. ─ Всем пока! – Проговорил Шнайдер и вышел из студии. Спустя время, в студии остались только гитаристы. Рихард решил задержаться, потому что соскучился по своим гитарам. Он хочет вспомнить, что такое музыка, прочувствовать ее всем своим телом. А почему Пауль остался допоздна Рихард не знал. Круспе взял свою любимую гитару и стал играть свои любимые мелодии. Он не заметил, как к нему подсел Пауль, чтобы послушать его игру на гитаре. Рихард вновь почувствовал на себе взгляд и посмотрел на Ландерса. Он сидел и смотрел на него неподвижно, словно кукла. Каждый раз, когда в мелодии появлялись спокойные и нежные моменты, он искренне улыбался. В этот миг Рихард чувствовал знакомое тепло. Оно текло по венам, после распространялось по всему телу и отдавало в сердце. Было удивительно приятно... Но всегда все хорошее заканчивается. Рихард перестал играть. Вся теплота исчезла. Стало опять мерзко и холодно, как и раньше. ─ Рих, поехали по домам. – Проговорил с милой улыбкой на лице Пауль. – Поехали. – Ответил Рихард. Они оделись, вышли из здания и сели в машину Хайко. Дорога была не долгой, они неслись по родным улицам и слушали любимые песни. ─ Ну все, приехали. – Сказал чуть грустным тоном Пауль, легонько постукивая по рулю авто. – Спасибо, что подвез меня. Я не знаю, что бы я без тебя делал. – Круспе повернулся к Ландерсу и мягко улыбнулся. – Пожалуйста. ─ Пауль посмотрел на Рихарда. ─ Мы же друзья. А друзья нужны, чтобы помогать. – Произнес Пауль с искренней улыбкой на лице в ответ. После они попрощались, Круспе вышел из машины и Ландерс уехал.

***

Было приоткрыто окно в спальной. Рихард лежал на холодной кровати и прокручивал этот день у себя в голове. И каждый раз он задумывался насчет Пауля. «так странно…» Ландерс перестал его подъебывать, говорить про него несмешные шутки. Стал по-другому смотреть, даже сегодня днем… Ну, это, наверное, нормально, ведь с Ландерсом они не виделись давно. Но только одно его напрягло в Пауле уж очень много ненужных взглядов в его сторону. Но Рихарду это почему-то нравилось… Ему хотелось, чтобы на него смотрел Пауль, говорил с ним, смеялся с ним, улыбался ему… ─ Я влюбился?! ─ Испуганно спросил себя Рихард. «Нет… Этого не может быть. Я больше не знаю, что такое любовь. После развода уж точно,» ─ подумал он и перевернулся набок. «Надо ложиться спать, завтра важный день». ─ Сказал себе мысленно Круспе и встал с кровати. После он закрыл окно и лег спать.