Во всем виновата геометрия!

"Смерть - единственное, что в жизни гарантированно" ~ Неизвестный _______________________________________________ Тот день был чем-то незабываемым, таким желанным, что любое другое чудо может позавидовать. Казалось бы - вот она, последняя и самая важная, высокая ступень их отношений, но... Увы, это лишь кажется... Впереди было самое сложное, может быть, не такое уж и невыполнимое для Арсения, но именно такое для Антона.

***

На следующий день после жаркой ночки (да и денька) Шастун решил задать довольно важный вопрос на тот момент. - Арс... - тихо подал голос юноша, еще валяясь в постели, пока Попов расхаживал по квартире в поисках одежды. У него было собрание в школе, а у Тоши выходной. - Да, солнце? - брюнет остановился перед Антоном. - Слушай... Если твои родители знают, что ты гей, и уже с этим смирились....То как поступать с моими? - спустя минутное ожидание, все же огласил свой вопрос парень. - А что с ними? - вопросительно поднял бровь тот, либо не понимая вопроса, либо не понимая сложности признания, ведь в отличии от Арса, Тоша рассказывал далеко не все и о родителях постоянно умалчивал так же, как и о своем прошлом. - Ну... У них довольно вспыльчивый характер, я боюсь, что они не поймут... Нет, они хорошие... - рвано выдохнул, - но... Зная то, что было раньше, когда я был младше... - грустный вздох, - в общем... Отец - гомофоб...насколько - я не знаю сам. А мама... Про нее я вообще не знаю. И я даже представить себе не могу, как это будет выглядеть.. - он усмехнулся, а учитель сел рядом. - Тош, не стоит так переживать, я уверен, что рано или поздно они это примут. Да и тем более, их отказы и непринятие твоей ориентации, и нашей разницей в возрасте не могут помешать нам жить дальше вместе. Если хочешь, я буду рядом и, если ты сам не сможешь - помогу, - мужчина как-то по-домашнему улыбнулся, на что у Антона внутри сразу полилось что-то тепленькое. И младший без раздумий полез в объятия. - Я сам.

***

Как-никак, но это решили отложить на попозже. Уже прошла неделя. Антон ходит сам не свой после разговора с Арсом. Вроде бы, быстрее сделаешь - быстрее уйдешь и забудешь... А делать страшно. Юноша все так же ходит в школу, ночует дома, лишь пару раз оставаясь у Арсения, говоря родителям, что ночует у Леры или Димы. Он все так же ходит к геометрику на допы, не забывая готовится к экзаменам и по другим предметам. Но что Арс, что друзья, ясно видели, что с ним что-то не то. А вот что, знали только Арсений и Паркова, но поговорить об этом всю неделю не удавалось, так как при любой попытке разговора Антон сразу же прекращал его. Уже воскресенье. Шастун сидит у Арсения Сергеевича на коленях и, уткнувшись носом в шею, вдыхает приятный аромат кофе, пока преподаватель попивает его из своей чашки. Арсений хочет поговорить, но не хочет, чтобы второй вновь уходил от темы или вовсе прекращал ее. - Тош, ты же понимаешь, что этого не избежать? Рано или поздно придется поговорить с родителями... И уж лучше рано и обдуманно, чем поздно, когда твои родители и сами обо всем догадаются. - Арсений Серге... - Арс, - перебивает того учитель, слегка шлепая по бедру. - Я тебя скоро выпорю за официальность, а еще за твое увиливание от темы. И поверь мне, тогда твоя прекрасная попка точно будет болеть месяц или даже больше, - щеки Шастуна начали приобретать розоватый оттенок, а позже и вовсе стали алыми. - Давай тогда я сегодня им и расскажу? Я и сам не могу больше терпеть. - Давай. Предлагаю тебя подвезти до дома и, как ты сам и сказал, ты сам все сделаешь. Но потом не забудь вернуться!

***

Тайота учителя уже парковалась во дворе здания. - Так, не волнуйся, Антош. Все пройдет хорошо, я уверен. Я съезжу по делам, вернусь через часик. Если тебя тут не будет, - брюнет показал на вход в подъезд, - то я поднимаюсь к тебе! Понял? - Да, - со рваным вздохом ответил Шастун и вышел из машины, поцеловав Арса напоследок. Вот юноша уже стоит у двери в свою квартиру. Руки сильно потеют, слегка кружится голова от волнения. "Антон, да неужели ты все-таки решился? Ты же прекрасно знаешь, что..." - Завались - шепотом остановил свой внутренний, давно заебавший, голосок. Дверь открылась. На пороге стояла мать в домашней одежде. Где-то на кухне, судя по звукам помешивания ложкой, находился отец. - Привет, мам. Мне надо с вами очень серьезно поговорить, - раздеваясь, сказал Антон. - Ну раз серьезно... Проходи на кухню, - Майя заметила волнение сына, сразу поняв, что разговор нелегкий. Помыв руки в ванной, Антон зашел на кухню, замечая уже не странную картину: пока Андрей сидел за столом и попивал свой кофе, Майя пила валерьянку. Ну все как перед важными разговорами в их семье. Отец особо не парился, мама же пыталась напиться валерьянки заранее. Шастун младший налил себе воды в стакан и, осушив его полностью, сел напротив родителей. - Мам..Пап... У меня к вам серьезный разговор, - он остановился и продолжил лишь после кивка со стороны родителей, - Я влюбился... - Тош, это же хорошо! - с облегчением выдохнула мать, но, не заметив изменений в сосредоточенном лице сына, решила уточнить. - Или что-то не так? - Дело в том...что... - юноша сделал глубокий вдох, - это парень. И да, я его люблю, мне с ним хорошо, он любит меня, я чувствую себя счастлив... - Заткнись! - повысил голос Шастун-старший. - Ты серьезно? Я тебя растил! Чтобы ты был нормальным человеком, а не педиком и трахался с другими педиками по всем углам! Ты понимаешь, как обесцениваешь наше старание?! - Пап, да вы с мамой все мое детство ругались, а ты пил, не просыхая! Ты бил меня как грушу для бокса, а за что - хер знает! Ты даже близко не растил меня! На такой активный и что ни на есть правдивый ответ отец опешил. На щеку юноши пришлась сильная пощечина от мужчины. Майя с ужасом пыталась вразумить мужа, хоть сама вряд ли полностью осознала и приняла этот факт. А Антон просто со слезами на глазах убежал в свою комнату и заперся. Было ужасно больно в душе, случилось то. о чем он думал, но все равно не был морально готов. Поэтому сейчас он хотел лишь одного... Он еще с 15 знает, что физическая боль перекроет всю моральную, важно только сделать правильный выбор. Он не заботился о времени, думая, что его еще полно до приезда Арса. Парень открыл шкаф и достал оттуда лезвие, прикрепленное сзади к балке, на которой была одежда на вешалках. Хм... А оно так и лежит с 15 лет, его так никто и не нашел, - мысленно усмехнулся Тоша. Он сел на подоконник, на котором был постелен его любимый плед. Быстро снял толстовку и приподнял край футболки с правого бока. Там красовались старенькие шрамы... Но Шастун думал, что им не помешает еще один, и не рассчитав силу, сделал слишком глубокий надрез. Ну впрочем... Может быть, это и к лучшему? Антон сделал еще один порез - на ребре, но неглубокий, так...Чисто царапинка. Горячие слезы катились по щекам, падали либо на футболку, либо на подоконник. Парень смотрел в окно, как раз выходящее во двор, он знал - так проще увидеть Арса и успеть написать ему прежде, чем он поднимется в квартиру. Но Тоша потерял сознание быстрее, чем учитель въехал во двор. Кровь уже запачкала штаны и расползалась огромной лужей на полу.

***

Попов был во дворе чуть раньше, чем говорил, просто раньше закончил. Он не собирался заходить в квартиру но... Выйдя из машины подышать, заметил Антона на подоконнике, прислонившегося лбом к стеклу. Со стороны парень напоминал труп. В сердце Арсения что-то екнуло, а после больно ударила тревога и он дернулся к квартире. Через 2 минуты он уже стоял на пороге. - Здравствуйте... - Майя, а там Андрей. - Здравствуйте, Майя, - тревожно поздоровался геометрик. - Я так понимаю, вы - его парень? - сразу, не намекая, а на прямую поинтересовалась женщина. - Да, вы абсолютно правы, - улыбнулся мужчина, но тут же вспомнил про Тошу. - Где Антон?! - В комнате. - Черт! Майя подорвалась вместе с преподавателем, уже позже подошел Шастун-старший, впервые в своей жизни поняв, что поступил не так. Что он все время поступал не так по отношению к сыну. - Антош, открой! - начал звать учитель, поняв, что дверь заперта. Никакого ответа или даже шороха. - Черт! Нужно открыть дверь! - и недолго думая начал выламывать дверь. Минут через 5 после массивных ударов дверь слетела с петель и вход в комнату был открыт. Картина, что эти все увидели, была ужасна: Антон лежал, как мертвый, футболка, штаны, подоконник и пол были полностью в крови, рука беспомощно свисала с края подоконника, а в луже крови валялось лезвие. Женщина тут же бросилась вызывать скорую со слезами на глазах. Андрей просто в немой истерике скатился по стене на пол, а Арс рванул к подростку. Пульс был...Тоша дышал... Но уверенности это не придавало никакой. Слезы сами лились из глаз Арсения лишь от одного понимания произошедшего, кроме того, в голове билась навязчивая мысль о том, что младший может умереть от потери крови в любую гребанную секунду. Скорая приехала, слава богу, быстро. Антона увезли в больницу, а Попов ехал рядом с ним в скорой, с абсолютно пустым взглядом.