Глава 7. Вина
10 мая 2022 г., 00:30
***
«Она ваша кровная родственница, босс. Её зовут Микаса, сейчас ей 24 года, единственная её надежда на спасение — Вы» — после этих слов Ривай медленно поднялся со своего кресла, подошёл к парню и осторожно стал снимать повязку с его глаз. Когда она спала, Эрен заметно поморщился — несмотря на приглушённый свет, это всё равно было ярче, чем абсолютная темнота. Как только он смог нормально видеть, до него дошло, что прямо сейчас над ним стоит тот самый «монстр, после встречи с которым можно писать завещание». «Низковат он для монстра… Да и моська миловидная…» — стоило Йегеру только подумать о том, что сейчас ему ничего не угрожает, как вдруг ему под ребро прилетел удар ногой, и он, без того обездвиженный, упал на спину, закашляв от боли. — Кто тебя подослал, шавка? — процедил Ривай, схватив парня за шею. — Никто… никто меня не подослал, босс… — пытался сохранять самообладание Эрен, — я просто хочу… спасти сестру. Леви вонзил когти в щёки парня. — Я ещё раз спрашиваю. Третьего шанса не дам. Кто тебе подослал и кто рассказал про… эту девушку? — ещё более нервно спросил он, с каждой секундой глубже царапая его скулы. — Я Вам рассказал… тццц, всю правду. Если Вы перестанете причинять мне боль, я расскажу подробнее. — стиснув зубы, предложил Эрен, но тут же резко сменил тон, — Нет-нет, Вы не подумайте, я ни к чему Вас не принуждаю, Вы сами вольны принимать решения, но нам так будет проще обсудить сложившуюся ситуацию. Позвольте мне рассказать всё без Вашей цепкой хватки. «А Ханджи неплохо его выдрессировала, понятливый какой» — мелькнуло в голове Леви. Он отпустил Эрена и позволил ему сесть на стул, будучи всё ещё с завязанными руками. Парнишка рассказал про то, как он рос с Микасой, как она узнала про работу в «Мечте», и как он вышел на Ханджи. — …и вот я здесь, прошу у Вас помощи. — завершил Эрен свой рассказ. За последние несколько недель он слишком часто пересказывает одни и те же события, это начинает его удручать. — Ханджи правду сказала – действительно «душещипательная история». Да, я помню такую девочку, одно время мы тренировались вместе, а потом он отдал её в приёмную семью, было дело. А какое отношение я имею к этому сейчас? — Микаса сообщила, что последнее обещание, которое ей дал Кенни, было… Ривай не дал ему договорить. Он вскочил с кресла, схватил Эрена за подбородок и, больно наступив ногой на пах парня, членораздельно сказал: — Забудь к хуям это имя, низшие слои общества не смеют произносить его. Понял меня? — но Эрен не мог сказать ни слова от боли, — Понял? — Д-да, — с трудом выдал парень, — понял. Босс убрал ногу и сел обратно на место. Показав жестом что-то вроде: «продолжай», он стал слушать дальше. Эрен, сделав глубокий вдох и выдох, продолжил рассказ: — Дядя Микасы на прощание сказал ей, что в трудной жизненной ситуации она может обратиться к Вам. Это так? Мы можем рассчитывать на Вашу поддержку? Леви усмехнулся. — Так почему здесь ты, а не Микаса? Он дословно сказал, что «она может обратиться к Леви», верно? Уверен ли ты, что ей нужна помощь от меня? — Да, несомненно. Если не сделать операцию в ближайшие месяцы, она погибнет… — Эрен, ты, видимо, меня не слышишь, — оба молодых человека напряглись, — я не спрашиваю, нужна ли ей помощь ВООБЩЕ. Я спрашиваю, нужна ли ей помощь ОТ МЕНЯ. Повисла немая пауза. — Так вот знай, Эрен, — добавил Ривай, акцентировав внимание на имени парня, — я с радостью помогу ей, если она сама обратится ко мне за помощью. Ты, как пушечное мясо, должен знать, что мы не работаем через посредников. Можешь идти. Леви уже собрался вновь сесть за документы, но мальчик всё ещё сидел в его кабинете. — Ничего не забыл? Я сказал – вон отсюда. — безразлично приказал мужчина. — Извините, я не могу. — Чего? — Я не могу уйти. Мне… мне нужны деньги. Она не обратится к Вам, поскольку постаралсь максимально абстрагироваться от своей прошлой жизни. Ей никто не может помочь, босс, прошу… Услышав эту унизительную речь, Леви вновь встал со своего кресла. «Такими темпами скоро колени заболят» — мысленно пошутил он. Он одним движением выдернул стул из-под задницы парня. Тот довольно сильно ударился головой, не не повёл и бровью. Видя, что на боль он не реагирует, Ривай перешёл к другому методу работы над непослушным скотом. Сначала он присел на него сверху, оказавшись в области паха, — совершенно аккуратно, ни на что не давя, лишь для красоты, — затем перенёс вес тела на одну руку, стоявшую около головы напуганного и покрасневшего парня, а большим пальцем второй руки он провёл по пухлым губам Эрена. С каждой секундой он приближался к ним всё ближе, горячее дыхание обжигало губы, а напуганный юноша совершенно не мог соображать — то ли от того, что сильно ударился головой, то ли от того, что его вот-вот поцелует мужчина, который может стать причиной его скорой смерти. Когда между невинными мягкими губами Эрена и неизведанными губами Леви оставался один большой палец, Ривай резко сменил курс и направился к уху парня. «Да что же он творит-то, блять?! Он же парень, чего он добивается? У меня никогда не встанет на мужика, старый извращенец…» — Эрен старался настроить себя на верный гетеросексуальный лад. В одном он точно был не прав: встанет. Уже встал. И предательски выпирал, что, к слову, не упустил из виду Леви. — Я дам тебе деньги. Я дам тебе много денег. Ты не просто сможешь оплатить операцию Микасе, но и жить с ней спокойно ещё лет 10… А взамен ты станешь моей личной шлюхой, выполняющей все-все мои постыдные мечты, Йегер… — практически простонал он на ушко бедному парню. — А если… если я откажусь? — Эрен старался мыслить адекватно, но с каждой секундой делать это становилось всё тяжелее. Он был ужасно разгневан внутри, но тело почему-то действовало отдельно от мозга. — Тогда придётся убеждать сестрёнку, чтобы она встретилась со мной. Жаль только, что она с вероятностью в 99% не согласится. Уже в 9 лет она была слишком… правильная для таких вещей. Но ты учти, быть моей шлюхой — значит целиком и полностью прислуживать мне. Как только я позову — ты обязан прийти ко мне, даже если ты в другом конце планеты. Ты обязан беспрекословно выполнять всё, что я говорю, даже если я прикажу тебе трахаться с трупом. Ты посвятишь всю свою жизнь мне. Единственный способ расторгнуть наш договор — умереть. Готов ли ты к такому? После этих слов в воздухе запахло грязью, азартом, похотью, животными инстинктами и… надеждой? Эрен молчал. Как же стыдно и мерзко от себя ему было в этот момент. Он углубился в свои мысли. Его лицо на выражало никаких эмоций. В это же время Леви изучал черты его лица – свою добычу надо знать досконально. Острые скулы, изумрудные глаза и пухлые губки. «Слишком хрупкий для альфы, но и чрезмерно крепкий для омежки» — оценил его Леви. Любуясь этим видом, он не обратил внимания на то, что парень-то давно развязал свои руки. Заметил он это только тогда, когда Эрен в один миг перевернул Ривая на спину, оказавшись сверху. Такого поворота не ожидал даже сам Эрен, что уж говорить о Леви — на несколько секунд он оцепенел. — Я согласен, босс. — произнёс Эрен и ровно в этот момент потянулся к губам Ривая. Он успел коснуться их лишь на одну милионную долю всей площади губ, как вдруг его с силой оттолкнули, да так, что Эрен врезался спиной в стену и чуть не отключился. Ривай поднялся, брезгливо отряхнулся и навис над мальчишкой. — Какой мрак. А ведь я был уверен, что ты откажешься. Я ненавижу пресмыкающихся тварей, готовых на всё, лишь бы заработать деньги. Деньги, деньги, деньги… Мерзко от тебя, посмешище. У всего должны быть рамки. Ты действительно был готов отъебать труп, если бы тебе приказал какой-то левый мужик? Пошёл нахуй отсюда, чтобы я и ноги твоей в этой конторе не видел. Ты даже закладки больше не сможешь прятать, будешь выкручиваться на каких-то мелких подработках. Пошёл вон. — Ривай никак не унимался, пока в кабинет не влетела Ханджи и не забрала покалеченного мальчишку.***
В комнате Ханджи…
— Что ты ему наговорил? Я его ни разу в таком состоянии не видела. — испуганным голосом спрашивала девушка, обрабатывая раны. — Он… предложил стать его… шлюхой. Рабом. Взамен на операцию сестры и обеспечение всем необходимым на срок до десяти лет. — кратко изложил суть предложения побитый парень, после чего потерял сознание. Ханджи сильно нахмурилась и удивилась, услышав это, но Эрену ничего не сказала. Она отписалась Микасе с его телефона, что с ним всё хорошо, он остался у давней подруги и на следующий день всё расскажет. Зоэ, как истинный медик, положила мальчика на свою мягкую кровать, а сама постелила себе матрас в другом уголке комнаты. Изначально медицинский институт ей был нужен для лёгкого доступа к различным медикаментам, но, когда шестой год подряд изучаешь, как лечить людей, хочешь-не хочешь запомнишь и начнёшь применять знания на практике. Сначала Ханджи думала просто отвезти парнишку домой и не лезть в эти разборки. Но то, с какой искренностью и любовью он рассказывал о своей сестре, немного растормошило её давно замёрзшее сердце. Убедившись, что Эрен спит, и его жизни ничего не угрожает, она отправилась в комнату Ривая. — Леви, это я. Тишина. — Леви, открой дверь. Вновь тишина. — Если на счёт 3 ты не откроешь, я зайду сама. Рааааз, дваааа… Три. Дверь открылась и, вопреки её ожиданиям, Леви действительно был там. Вот только он не особо был похож на человека, способного на диалог. Он лежал на кровати в уличной одежде и просто смотрел в потолок. Ханджи позвала его пару раз, но он не реагировал. Тогда она закрыла дверь и села рядом с ним. — Ну и что с тобой? Неужели совесть замучила? Побил парня, который просто очень любит свою сестру. А ты ведь когда-то был таким же… — ласковым голосом проговорила Ханджи. — Я никогда не был таким. У нас совершенно разные ситуации, не сравнивай. Он был готов дать мне на растерзание свою жизнь, зная меня всего лишь пятнадцать минут. — Ну, а ты знал его неделю. Но я не помню, чтобы он кидал тебя в стену и говорил те вещи, что позволил себе сказать ты. Не переноси свою ненависть к себе на других людей. — Ханджи встала с кровати и, собираясь уходить, добавила, — Мальчик сегодня остаётся у меня, в таком состоянии он домой не доберётся. — Ты, как обычно, защищаешь всех убогих. — прокомментировал ситуацию Ривай. — Ага, в первую очередь – тебя. — с досадой в голосе сказала девушка и покинула комнату.***
На следующий день Эрен проснулся с отчётливым ощущением того, что его пинали всю ночь. Последний раз что-то похожее он испытывал в средней школе, когда его избили в подворотне хулиганы за то, что Эрен просто оказался «не в то время, не в том месте». Микаса тогда сильно перепугалась и хотела лично отлупить каждого члена этой мелкой банды, но брат уговорил её не вмешиваться. Мнение младшего всегда много значило для неё. По сути, ситуация с наркотой — единственная, когда Микаса агрессивно высказала свою позицию и не слушала никакие доводы с его стороны. Эрен сразу подумал о сестре, едва продрав глаза. Он нашёл рукой телефон, машинально ввёл пароль и прочитал отправленное им вчера сообщение:«Микаса, я не приду домой ночевать, остануть у подруги. Ты её не знаешь, завтра вернусь домой и всё расскажу, спокойной ночи».
— Чего… Я же, вроде, ничего не писал… — еле внятно пробормотал парень. — Это я написала, — раздался женский голос откуда-то сбоку, — доброе утро, Эрен. — Бриджит? Ханджи? — выдал Эрен, не до конца понимая, где он находится. — Ага, госпожа. — усмехнувшись, сказала Зоэ. Она пригласила парня за импровизированный стол на полу и подала ему кофе, после чего достала электронную сигарету с запахом лесного ореха и, сделав пару глубоких затяжек, начала восстанавливать память юноши. Она напомнила ему, как тот чуть не поцеловался с настоящим наркобароном, а тот, в свою очередь, чуть не сломал ему позвоночник. — Можешь считать это за честь, Йегер, — пошутила Ханджи, выпуская клубок дыма из лёгких, — признаться честно, я действительно никогда не видела Ривая в таком состоянии. Видать, ты неосозннано затронул какую-то больную для него тему. Впрочем, это уже не так важно. Сейчас я убегу по делам, вечером отвезу тебя домой. Твоя задача – сидеть здесь и не высовываться. Если вдруг даже пересечёшься с кем-то в туалете/коридоре, не здоровайся – молча проходи мимо. Особенно с Риваем. Запомнил? Эрен кивнул. Девушка вышла из комнаты, оставив его наедине с собой. Тогда он сам стал постепенно восстанавливать воспоминания вчерашнего вечера. «Лучше бы не вспоминал…» — подумал парень. Ему стало невероятно противно от себя. Он никогда не унижался перед кем-то так, как перед Риваем. Даже в момент, когда его пинала толпа пьяных малолетних гопников, он гордо смотрел в глаза каждому из них и не скрывал своего отношения к ним. Их это драконило ещё сильнее, а для него это была своеобразная игра со своей психикой — как долго он сможет убеждать себя в том, что всё под его контролем? Но вчерашний вечер был совершенно другим. Его унизили и растоптали. Да что уж там — он сам на это подписался. Сам раскраснелся от бесстыжего стона на ушко, сам предпринял попытку поцеловать убийцу, сам принял решение стать его рабом. Мысли об этом сводили его с ума, ему хотелось лечь в ванную и смыть с себя весь позор прошлого вечера. Он мысленно извинялся перед мамой и папой, которые наверняка видели, как их сын выгибался от возбуждения под человеком, погубившем не один десяток жизней. «Я мерзкий, я отвратительный, я ужасный,
Примечания:
Леви наООСился, да начнётся жесткач.
Критика приветствуется в мягкой форме!
