Лёд не прощает.

      Николай пребывал в прекрасном настроении. Его грозная спутница наоборот же бесновалась. Сидя в душном экипаже, подскакивающем на каменной брусчатке, Король Равки закинул ногу на ногу. Его совсем не успокаивала и ситуация на северном фронте страны. Ликийский король совсем обезумел на фоне предательства собственных детей. Иначе действия Дмитрия Николай объяснить не мог. До событий шестилетней давности Дмитрий был отличным стратегом, политиком, но всё, что он сейчас делал не поддавалось объяснению. Мало того, что в стране назревает революция, так еще часть элитных войск отправилось в порты Исена, Лиффов и выдвинулись к выходу в море в Виндле. Это всё Николаю сообщили пару шпионов шесть дней назад. В свою очередь Королю Равки пришлось придвинуть резервы солдат Первой армии к северо-западной границе страны, где она имела ближайший выход к морю возле Ликии, откуда в случае чего напали бы ликийцы.  — Ты уверен, что сможешь контролировать это Нечто? Сейчас трудный для страны период, — голос Зои Назяленской был жёстким и скрежещущим, как сталь.   — Конечно, уверен, моя грозная Главнокомандующая. А что ты предлагаешь? Выпотрошить мою тушку?   — Очень хотелось бы, но тогда кто мне будет платить жалованье?         Золотистые кудри сверкнули в свете луны. Он  звучно рассмеялся:   — Не переживай, казначей останется, а ты итак уже у меня под кожей, — Король Равки улыбнулся ей и подмигнул.   — В следующий раз, когда будете потрошить очередную корову в вашем приступе, обязательно подумайте об этом, — также сладко в ответ проурчала Зоя.         Николай позеленел и с тяжёлым вздохом высунул голову из кэба, чтобы не испачкать дорогую обивку.   — Ну, Зоя!  

***

      Голова болела, а спина затекла от долгого нахождения на лошади, но Александр упрямо держался в седле, чтоб не подвести его команду. Они уже пересекли большую часть бывшего Неморя, где всё еще был виден лишь серый, похожий на пепел, песок. Уже давно не заселённый, серый и пустынный, этот участок на карте Равки оставался уродливым шрамом посреди цветущей весенней страны.         Всего удалось раздобыть три лошади. Айса заняла своё место рядом с Казом, который уверенно держался позади неё, направляя лошадь в нужную им сторону. Свой путь они держали в Ос Альту, где, как говорил Бреккер, должны состояться удачные переговоры с Королём Равки. Ни Айса, ни Александр не могли предположить, говорил он это лишь потому, что был очень уверен в братских чувствах Николая в сторону Даниила и Камиллы, или потому что Ланцов действительно задолжал Казу что-то стоящее.         Нина почувствовала, как от нахлынувших переживаний сердце Саши, сидящего за ней затрепетало. Она повернула голову набок, чтобы лучше рассмотреть его лицо.   — Всё хорошо?         Он неуверенно кивнул и спросил:   — Николай точно не накажет тебя за то, что ты помогала Бреккеру и другим выкрасть меня из дворца? Это же могло развязать новый или усугубить уже существующий конфликт.         Нина покачала головой и улыбнулась:   — Это из-за меня твоё сердце так колотится?         Он улыбнулся в ответ, стараясь играть спокойствие, но его организм сам его выдал, потому что, даже не обладая силой гриша, Нина могла бы увидеть его краснеющие щёки или же почувствовать спиной сердце, которое будто бы угрожало выпрыгнуть из грудной клетки. Александр уже давно пережил первую влюблённость, ещё когда был совсем малышом, но эта его влюблённость имеет наиболее красочный вид. В северной, но тем не менее широкой душе принца расплывались разводы ярких красок, когда рядом была его обворожительная Нина Зеник. Конечно, вслух он бы такого не признал, но всё внутри поднималось огромной волной, когда она улыбалась, смотрела на него или просто была рядом. Вот и сейчас принц не мог отделаться от этого прекрасного, но такого неловкого чувства. Саша натянул поводья и их вороной конь ускорил шаг. Парень тихонько похихикал в затылок сердцебитки и сказал:   — Верно, мисс Зеник.         В то же время из разведки вернулась Инеж. Её кобыла была куда проворнее и выносливее, поэтому было принято общее решение отдать её самой ловкой из них самих. Гафа сняла накидку с лица и спокойно доложила:   — Мы примерно в часе от «живой зоны». До заката ещё пять часов. Можем сделать привал, — она кивнула в сторону уже еле держащейся на коне Айсы. Та клевала носом, но одна рука, обхватившая её талию, не давала ей соскользнуть с лошади в новом сонном приступе.         Она снова дёрнулась и сказала:   — Я в норме, правда, просто вчера не могла сомкнуть глаз, снились кошмары...         Рука в перчатке тревожно сжалась на её талии, будто бы спрашивая или всё хорошо. Она сонно подтвердила, что всё хорошо и что переживать не стоит, хотя по лицу Бреккера так и не скажешь, что он переживал. Это можно было прочитать между строк: в том, как он проверял её каждые пять минут, в том, как бережно придерживал за талию во время того, как переводил коня на быстрый ход. Нога снова ныла. Он уже столько времени провёл в седле, сколько ему не приходилось последние пару лет. Айса уже раз пятьсот предложила ему продать лошадей в ближайшем городе и взять кэб, но он наотрез отказывался, аргументируя это тем, что так они доберутся к столице Равки на пару дней позже, да и к тому же кэб куда более беззащитен перед людьми, которые ищут их. Принцесса долго ворчала на ликийском себе под нос, когда спиной чувствовала, как напрягалось его тело от боли.  

***

  — Каз, прошу, хватит строить из себя героя, — взмолилась она, пока он ковылял к своему матрасу в захолустном постоялом дворе ещё перед тем, как ступить на земли бывшего Неморя, в паре часов езды до Новокрибирска.   —  А я думал я итак твой герой, ледышка, — он оглянулся на неё через плечо, улыбаясь в своей саркастичной манере. Несмотря на всю обстановку, окружающую их, он ещё и находил в себе силы шутить. Дурак.         Тусклое освещение от медленно тлеющих лучин придавало странное ощущение второму этажу большого деревянного сруба. Вокруг ещё порядка двадцати незнакомых человек лежали практически на голом полу, не считая матраса и тонкой простынки, которая использовалась как одеяло. Все их друзья нашли места в начале этого зала, ближе к выходу на лестницу, а вот им двоим не нашлось мест. Хотя это было полуправдой: Айсе хватило бы места и рядом с друзьями, но она увязалась за Бреккером, не желая отпускать его слишком далеко, да и к тому же с больной ногой. Муур топала за ним, как навязчивая фаворитка за её королём. Каз усмехался сам себе и целенаправленно двигался к дальней стене, минуя пропитые и уставшие тела на полу. Видимо, заприметил два места рядом где-то там. За его спиной было мало что видно, поэтому пришлось слепо следовать за ним, хотя, если говорить честно, то она уже давно слепо следует за ним: с тех пор, как согласилась на всю эту авантюру с Николаем, а может и раньше. Ей не давала покоя мысль о том, что это всё могло оказаться одним сплошным планом мести, секретным заданием, а может и просто непродуманным планом, в конце которого их бездыханные тела украсят пики Большого Дворца. Она настолько углубилась в свои мысли, что не заметила, как они добрались в место своего назначения, и впечаталась носом в спину Каза. Он развернулся к ней и выгнул бровь.   — Задумалась...         Он бросил её и свой матрас на пол вплотную друг к другу. Она скинула обувь и забралась на тот, что был ближе к проходу. Каз пробрался к своему, который был вплотную к стене, и лёг, накрываясь этим жалким дырявым подобием одеяла. Если бы была возможность, они бы переночевали в хорошей или хотя бы посредственной таверне, но за пару часов до Новокрибирска их застигла весенняя гроза и пришлось искать вариант экстренно.         Айса только прикрыла уставшие веки, как её ушей достигло сальное «красавица, малолетка, может ещё нетронутая», но это её испугало не так сильно, как слова собеседника этого незнакомца, брошенные шёпотом:   — Ликийская полукровка, видал, как глаза фиолетовым сияли в темноте? За такую шлюху много дадут. Настолько много, что мы с тобой сможем есть в тавернах Новокрибирска каждый день целых полгода, а в публичных домах нас будут встречать с распростёртыми объятиями самые дорогие путаны.    — Тише, услышит ведь.         Она вздрогнула. В эту же секунду её талию обхватили две сильные руки. Её ладони практически успели сложиться в знак, но её уха достиг уже практически родной шёпот:   — Тихо, иначе придётся убивать их прямо сейчас.         Каз с лёгкостью перекинул её через своё тело, меняясь местами на их импровизированном ложе. Она была практически прижата к стене его телом, а руки между прочим не покидали своего расположения — всё так же сжимали её талию. Айса чувствовала, как он сдерживал себя, чтобы не сорваться на, судя по разговору, работорговцев. От одной мысли, что прямо за её спиной сейчас обсуждали то, что её можно дорого продать в бордель, всё тело пробила неистовая дрожь. Каз обхватил её в более плотное кольцо рук и уткнулся носом в макушку, обдавая кожу головы горячим успокаивающим воздухом.   — Пока я жив, никто не посмеет тебя и пальцем тронуть, ты понимаешь? — эти слова не были пустыми, ведь она чувствовала, что его намерения правдивы. Каз Бреккер готов был лично голыми руками вырвать сердце прямо из груди каждому, кто посмеет её обидеть          Она верила. Каждой угрозе она верила, потому что с каждым словом он всё упрямее прижимался к ней, словно он опасался, что она снова умрёт, снова оставит его в этом мире совершенно одного. Айса развернулась к нему и обхватила его шею руками, утыкаясь носом в его грудь, которая стала вздыматься всё чаще. Это убаюкивало её, а он и не смел ничего сказать, да даже пошевелится он не смел, оставив свои руки на её талии.         Она ещё минут с пять слушала его размеренное дыхание, пока усталость не взяла верх. Перед глазами поплыли чёрно-белые круги, которые будто бы гипнотизировали её, расслабляя мышцы и высвобождая мысли. Ей снился Виндл. Город был красив, несмотря на пару разрушенных кварталов. Снежные барханы по сторонам брусчатой дороги, всё те же столбы на Точке Памяти, но что-то пугало. Зловещая тишина. Тишина неестественная для столицы. Она давила на уши. Спустя пять секунд раздался страшный крик. Кровь поплыла ручьями между камнями брусчатки. Айса закрыла уши руками и старалась перестать смотреть на реки крови, которые окрашивали снег в нежно-розовый цвет. Она начала трястись от страха. Крик не прекращался, норовя взорвать её барабанные перепонки. Она рискнула открыть глаза и увидела огромное чёрное существо с перепончатыми крыльями, которое тянуло к ней свои когтистые лапы. Айса сложила руки в знаке, призвав лёд, но он отказался прийти. Силы не было. Ниточка была тонкой, на грани разрыва. Но по соседству она почувствовала реку, бьющую ключом. Монстр тем временем всё приближался к ней. Принцесса сложила руки в знаке, тронув соседний ручеёк силы. Огромный столп огня взорвался прямо в лицо монстру. Он взревел, а нос обдало запахом жжённой плоти. Сама того не ожидая, она взвизгнула и глаза раскрылись. Айса дёрнулась, но её всё крепче сжали мужские руки. Увидев напряжённое даже во сне лицо Бреккера, она расслабилась. Но глаза до утра ей сомкнуть так и не удалось.  

***

      На следующее утро они покинули это захолустье, а в Новокрибирске их настигла новость о том, что в той самой таверне нашли два тела взрослых работорговцев. Айса сурово глянула на Каза, который ненадолго отлучился перед их отъездом, в ответ на что получила невозмутимое пожатие плечами и невинную мордашку.         Сейчас же все пятеро заметили изменения на горизонте. Там показался бывший порт Крибирска, да в принципе показалось хоть что-то кроме серого цвета. Они пришпорили коней и направились в место их следующей остановки. Уже шесть дней, как они покинули Кеттердам и отправились на аудиенцию к королю Равки — Николаю Ланцову. Впереди их ждали еще два привала — один в Крибирске и ещё один по пути в Ос Альту. Айса даже не знала, как она отплатит Казу, Инеж и Нине за проявленную ими заботу. Они не оставили их с Александром на растерзание этим ублюдкам, что их искали. Принцесса, если честно, не до конца понимала, кто конкретно их ищет, но тем не менее не желала знакомиться лицом к лицу. Инеж рассказала о гильдии «секретников» под началом младшего Авельского, которого Муур знала ещё с детства. Он никогда не отличался добротой или хотя бы минимальной эмпатией, поэтому эта его подпольная деятельность нисколько не удивила её. Ни Саша, ни Айса не сомневались, что это именно отец подослал свою шавку. Но далеко не одни «секретники» искали эту восхитительную пятёрку. Каз был уверен, что Пекка Роллинс не оставил надежду отомстить Бреккеру. Как минимум, судя по рассказам Айсы, расстались они с ней не на самой благоприятной ноте. Да и к тому же Грошовые львы могли перехватить от Керчийского Совета задание по поимке Александра. Как минимум, потому что Пер мог нажаловаться, что собственный же лейтенант его отпинал и выгнал. В очередной раз. Да и слишком подозрительным был отказ Бреккера показать Александра Совету. Они могли что-то заподозрить. Да и заподозрили, вероятнее всего, потому что пока Вороны никаких денег не получили. Хотя, стоило признать, что легенда о том, что они строят из себя его спасителей и обещают отвезти в Равку под предлогом помощи, была довольно убедительной. Как минимум из-за того, что по большей части была правдой, только вот доставлять Александра в лапы безумных подпольных равкианских учёных никто не собирался.    В Равке юный принц попадёт прямо к королю.