Секреты (от) Гриши Йегера

На обед подали пюре, чай с булочкой и вареное яйцо. Последнее Зик отдал Райнеру, чтобы не позориться при друзьях. Гипс сняли с утра, пришлось заново учиться все делать правой рукой. Кожа шелушилась, и Зик так отчаянно чесался, что пропустил первую половину разговора. — Так он же ее убил! — возмутился Порко. — Ты чем смотрел? Робот сказал — она не хочет жить, — поправил брата Марсель. — Не напоминайте! Мне было ее так жалко, — простонала Хистория, прикрывая рот руками. Зик вдруг догадался, о чем идет речь. — А что ее жалеть? — включился он в беседу. — Умерла от жалости к себе и бросила детей в разгар войны. Ребята вдруг замолчали и уставились на него. Зик уже хотел извиниться за то, что оскорбил Падме, но Райнер недоуменно заявил: — Так тебя же с нами не было. — И ты не смотришь такие фильмы, — добавила Пик, удивившаяся больше всех: она знала, что телевизор в доме Йегеров показывает только новостные и религиозные каналы. На прошлой неделе Зик обиделся из-за Кольта и не пошел, когда Гальярды позвали одноклассников к себе домой. Он остался дома и весь вечер читал учебник истории. Эрен знал этот предмет на пятерку, потому что давно готовился к вступительным в разведывательное училище, а Зик хотел в декабре стать его парой для семестрового проекта. — Я смотрел его с Эреном, — признался Зик, потому что друг счел незнание «Звездных войн» преступлением и в воскресение устроил семичасовой показ трилогии-приквела. — Опять он, — вздохнул Порко, как будто Зик говорил об Эрене, не умолкая. — А кто это? — спросил Райнер. — Вон тот, с хвостиком, — Хистория деликатно указала наманикюренным пальцем на столик, где сидели Эрен, Микаса, Армин и Жан с Марко. — Пф, — насмешливо выдала Энни, но Зик не успел выяснить, что это значит, потому что Имир громко, на пол столовой, гаркнула: — У Фрица появился дружок! Зик еще раз взглянул на Эрена. Тот продолжал говорить с друзьями, так что, наверное, ничего не слышал. Пик хихикала в салфетку, делая вид, что кашляет. Елена кивнула с суровым лицом. — Это не правда, — растерянно оправдался он, но ребята отводили глаза. — Что насчет доклада? — спросил Марсель, не давая Зику закопать себя еще глубже. — Вы закончили? Скоро соревнования. Кольт неплох, но нам нужен ты. Успеешь до ноября? — Да, мы уже заканчиваем, — ответил Зик. — Небось, не терпится взять в руки мяч, — Оньянкопон заговорчески пихнул его в бок. — Да… Именно в этот момент Зик понял, что когда гипс сняли, он думал вовсе не о поле, а о следующем походе в тир с Эреном.

***

— «Ты должен создать для меня женщину, с которой мы могли бы жить, питая друг к другу привязанность, необходимую мне как воздух», — произнес Зик, хотя во рту уже пересохло от долгого чтения. — «Злобные страсти оставят меня, ибо кто-то будет меня любить. Моя жизнь потечет спокойно, и в мой смертный час я не прокляну своего творца». Зик закрыл книгу, не добравшись до конца главы, и взглянул на Эрена. Оказалось, что тот уже не писал. Только лежал, подперев голову рукой, и зачарованно слушал его. Зик неловко откашлялся. — Наверно, еще раз, и закончим. — Да, — согласился Эрен, возвращаясь к записям. — Шестнадцать страниц. Какой-нибудь вывод и готово. Наступила пауза. Зик опять почесал руку, хотя зуд почти унялся. Разноцветный рукав теперь лежал на полке, за резиновым лягушонком. Сердечко от Пик и листочек Эрена были нарисованы с разных сторон. Отвернув розовую закорючку к стенке, Зик почувствовал себя предателем. — А когда все закончится, — Зик долго откладывал этот разговор и, наконец, решился, — мы продолжим… тусить? — Тусить? — прыснул Эрен. — Ты от кого подцепил это слово? — От Райнера, — нехотя признался Зик, чувствуя себя дураком. Он уже пожалел, что открыл рот, но все-таки ждал ответа. Эрен потирал краешек листа двумя пальцами. Его лицо было серьезным, как будто сейчас решалась судьба человечества. — Конечно. Можешь даже остаться сегодня, если хочешь. Мама уехала к бабушке, а папа на дежурстве. Это было совсем не то, на что рассчитывал Зик. Он хотел отказаться. Должен был. Его отпускали с ночевкой только к Гальярдам, и то бабушка периодически звонила проверить, там ли он. Было только два варианта: пережить скандал завтра утром или потерять дружбу Эрена. Зик сомневался, что его позовут во второй раз. — У меня с собой ничего нет, — пожаловался он, надеясь, что это не звучит как оправдание. Ему не хотелось идти в школу в той же одежде. — Мы завтра не с восьми. Заскочишь домой, — возразил Эрен, все еще разглядывая черновик. — Хорошо. Казалось, согласие Зика его удивило. Он все-таки повернул голову в его сторону, пару раз хлопнул глазами и кивнул. Потом суетливо убрал бумаги и огляделся. Взгляд предсказуемо остановился на полке с дисками. — Вторая трилогия? — Ты становишься предсказуемым, — поддел его Зик, но Эрен уже ринулся к стопке и с первого раза вытащил нужную коробочку.

***

Стемнело. Комнату освещал только телевизор — бесконечное количество разноцветных вспышек от космических сражений. Они почти досмотрели четвертый эпизод. После «Новой Надежды» Зик заставил Эрена подняться, чтобы стряхнуть крошки с пледа: они съели целую тарелку печений, которые Карла испекла перед отъездом. На экране Люк Скайуокер летел на Беспин. Эрен, как и каждые десять минут до этого, сменил положение. Он придвинулся к стенке, но из-за резинки не смог удобно устроить голову. Без колебаний он распустил гульку, и волосы рассыпались, прикрывая щеки и уши. Зик больше не смотрел на экран. Он до сих пор вспоминал дурацкий выкрик Имир. Думал о том, как их отношения выглядят со стороны, что он сам думает об Эрене. Он осознавал, что относится к нему иначе, чем к Марселю или, упаси боже, Порко. Эрен был другой. Слишком красивый, чтобы не стараться ему понравиться. Слишком веселый и интересный, чтобы не думать о нем каждую свободную минуту. — Что? — спросил Эрен, когда почувствовал, что на него пялятся. — Мне нравятся твои волосы, — честно ответил Зик. — Спасибо, — тихо произнес Эрен, но не отвернулся. Телевизор шел сам по себе. Зик рискнул и погладил блестящую прядь. Эрен в кой-то веки замер без движения. С такой прической он выглядел иначе: мягче, но не настолько, чтобы походить на девушку. Зик наклонился вперед, не прикасаясь, но и не скрывая своих намерений. Он почувствовал дыхание Эрена на своем лице и через секунду — его губы на своих губах. Зик подумал, что в эту секунду, в двадцати автобусных остановок от Сигансины, в бабушкином серванте зазвенели рамки со святыми ликами. Эрен положил руку ему на шею. Зик беззастенчиво зарылся пальцами в его волосы и сжал кулак, испытывая небывалое удовольствие — это было даже приятнее поцелуя. Он хотел этого с первого дня учебы. Люк и Дарт Вейдер зажгли световые мечи. Зик и Эрен боком легли на кровать. Зик опустил руку ему на спину и прижал к себе. Он никогда не находился так близко к другому человеку. Эрен целовался порывисто и быстро. Зик запустил пальцы под резинку худи и погладил его вдоль позвоночника. Его кожа была гладкой и немного влажной, несмотря на прохладный воздух в спальне. Кажется, Эрен был не столько возбужден, сколько взволнован. — Нет, я твой отец, — сказал Дарт Вейдер. Эрен раздраженно шикнул, отстранился и выключил телевизор — пульт как раз валялся под подушкой. Опустилась полная темнота. Зик слышал свое громкое дыхание и шум от проносящихся по улице машин. Эрен снял худи через голову. Зику одновременно хотелось и рвануть к двери, и остаться здесь навсегда. Он закрыл глаза. Эрен просунул колено между его ногами и стал расстегивать рубашку, сыпля грязными ругательствами на каждой пуговице. Зик нервно рассмеялся. Когда Эрен в первый раз оскорбил его одежду, то вряд ли представлял, как будет ее снимать. Наверное. У Зика встал. Он представлял, что будет, если дома узнают. В семье Йегеров никто не говорил о сексе. Если бы не медицинские книги отца, Зик до сих пор не знал бы, как правильно обозначать часть тела, которую мама в детстве шепотом называла просто «там». Именно «там» Эрен погладил его сквозь два слоя ткани. Зик снова схватил его за волосы, а второй рукой вцепился в спину, вдавливая в кожу коротко остриженные ногти. Ему казалось, что сейчас он рассыплется на части. Эрен не стал его мучить и вернулся к поцелуям. Водил большим пальцем по нежному участку внизу живота и слегка терся бедром. Зик зажмурился до звездочек перед глазами. Он понял, что кончил, секунд через пять после того, как это случилось. Казалось, что умереть не так страшно, как снова взглянуть на Эрена. Тот уже не шевелился — тихо дышал ему в шею. Спустя полминуты он поднялся. — Найди себе трусы в ящике, — пугающе спокойно сказал Эрен и вышел в коридор. Зик последовал его совету, схватил что-то на ощупь и пошел в ванную. Колени тряслись. Он услышал, что внизу бежит вода. Судя по звуку, Эрен не умывался, а пил, прижавшись ртом к крану. Зик вернулся в комнату. На рубашке не доставало одной пуговицы. Нет смысла искать: она затерялась среди трех слоев хлама. Ему было уже плевать, заметит кто-то или нет. Когда объявился Эрен, Зик замер в темноте, как ребенок, надеющийся, что стал невидимкой. Эрен сбросил покрывало на пол и залез под одеяло. — Ложись, — сказал он. Зик послушно забрался к нему прямо в одежде. Эрен был теплым, как весеннее солнце.