Нас ночь укроет, день простит

Ацуши бежал домой через темные кварталы, не оборачиваясь на оклики, у него бешено колотилось сердце и резало в горле, но он этого не замечал. Добежав до своего дома и зайдя в квартиру, он упал на пол в коридоре. К нему подбежала Алекс и потыкалась носом ему в волосы, но Ацуши не реагировал, у него текли слезы. Собака заскулила и легла рядом с ним то и дело тыкаясь в него мордочкой. На улице уже занимался рассвет, а Ацуши все лежал в прихожей на ковре. Слезы кончились, лицо щепало от соли и пыли. Ацуши приподнялся, чувствуя себя пустым, разбитым, уставшим. Он с усилием встал, и дойдя до ванной, снял грязное платье. Включив душ, он опёрся головой о плитку. У него в голове было удивительно пусто, он даже не злился и не обвинял, было только очень обидно. Одевшись после душа в хлопковую пижаму, он упал на кровать и уснул, свернувшись в комочек под одеялом. Проснувшись через четыре часа, Ацуши задернул шторы, чтобы не видеть солнца. Он решил поесть, но в холодильнике было пусто, даже корм для Алекс закончился. Пришлось одеться и пойти в магазин. В толстовке с капюшоном Ацуши тихо прошмыгнул между полок и, молча расплатившись, пошел обратно. Он уже доставал ключи как сзади послышался шум резко затормозившей машины и крик. – Ацуши, подожди пожалуйста! – Акутагава выпрыгнул из машины и подбежал к Ацуши. Парень остановился, но не обернулся. – Я приехал извиниться. Молчание. – Мне очень стыдно, впервые в жизни, я серьезно. Клянусь я не хотел тебе зла, я просто выбрал неправильный путь достижения цели. – Неправильный путь?! – наконец повернулся к нему Ацуши, – путь к чему? Чего ты вообще от меня добиваешься? – Я хотел чтобы мы были вместе, – с надеждой сказал Акутагава. Ацуши деланно рассмеялся. – Я хотел чтобы мы были парой, – продолжил тот, – признаюсь я хотел чтобы ты был моим, но я осознал, понял, что чувствую к тебе больше… – Заткнись, будь добр, – прервал его Ацуши, набирая в грудь воздуха чтобы высказать все, что думает, – ты врешь как дышишь, для тебя все окружающие лишь фигуры на игровой доске, ты живешь ради своих денег и власти, ты гребаный моральный мудак, на уловки которого я повелся, потому что сопливый глупый малолетка. – Я не такой уж плохой, – возразил Акутагава, – признаю, не подарок, но не впадай в крайности. Ацуши театрально хмыкнул и решительно развернулся чтобы уйти. – Да подожди ты, – схватил его Акутагава и резко развернул к себе лицом. В эту секунду Ацуши выхватил пистолет, уверенно направив его в лицо Акутагаве. Он не был готов выстрелить, Ацуши не смог бы всерьез убить или ранить человека, но в глазах у него отчетливо отразился гнев, и Акутагава сделал шаг назад. На секунду повисла тишина, а потом рука с пистолетом бессильно упала и Ацуши развернувшись забежал в подъезд. Он взбежал по лестнице и захлопнув дверь облокотился на неё спиной. Он окончательно запутался. «Зачем Акутагава извиняется? Неужели ему до сих пор что-то надо, неужели в Йокогаме больше нет молодых, красивых парней? А если он что-то ко мне все-таки чувствует, то какого так бесчеловечно со мной обошелся?» Ацуши не знал, что и думать, можно ли верить Акутагаве, он всегда отличал искренность от вранья, но сейчас не мог. А самому ему было очень обидно, потому что Рюноске был особенным, Ацуши понял это с самого начала, каждый раз он втайне радовался их встречам, и он тоже где-то там в самых скрытых мечтах хотел бы свалить из клуба и уехать куда-нибудь с Рюноске. Но Ацуши опасался, что это лишь его фантазии и что человек уровня и возраста Акутагавы не будет ввязываться в сопливые романтические отношения с бедным подростком, что он лишь временно им увлечен. Собака прибежала в коридор и Ацуши с любовью погладил её. Вот он, его самый близкий друг. Но между тем Алекс начала скрестись в дверь. –Нет, малышка, мы не пойдем сегодня гулять, – извиняющимся голосом сказал Ацуши, но собака посмотрела на него, будто говоря что-то и начала гавкать на дверь, Ацуши недоверчиво открыл её. –Прошу пойми, – начал было Акутагава, но Ацуши в этот же момент захлопнул дверь. Собака на него укоризненно посмотрела. – Что? – посмотрел на неё в ответ Ацуши, – только не говори что он и тебя одурачил. Махнув на собаку, продолжающую гипнотизировать дверь, Ацуши пошел на кухню и начал было готовить ужин, как зазвонил телефон. –Да, – угрюмо ответил Ацуши. –Какого тебя не было вчера на работе?! – проорали в трубку. Ацуши мысленно выругался. «Вот и подъехали проблемы». –Я был, – неуверенно ответил Ацуши. –Да? А вот люди, которые за тебя вчера заплатили тебя там не видели и более того официантки видели как ты убегаешь, какого хрена?! –Мне очень жаль, – покорно проговорил Ацуши, – я был с одним парнем, но потом мне стало очень плохо. Я серьезно, рвало и лихорадило. –Ац, прошу не делай из меня идиота, ты с кем-то посрался и сбежал с работы, в курсе чем это светит? – Да, сэр, – смиренно ответил Ацуши. –Итак, даю тебе полчаса чтобы притащить в клуб свою оборзевшую задницу, будешь отрабатывать Разговор завершился. Ацуши угрюмо посмотрел на дверь и вдруг воткнул нож, которым собирался резать помидорку, в деревянную столешницу. Потом еле сдерживая гнев пошел в спальню, запихнул в рюкзак сменную одежду, телефон и бутылку энергетика и, насыпав Алекс корма, открыл окно. Третий этаж, внизу клумба. Скинув, первым делом вниз рюкзак, Ацуши высунулся из окна и прыгнул вниз. – Тебя уже ждут, – сказал ему бармен вместо привета. – Какое счастье, – съязвил Ацуши, – брат, налей саке пожалуйста. – Воу, ты ничего не перепутал, могу энергетик дать. – Саке налей, – повторил Ацуши. – Только между нами, – с неудовольствием согласился бармен. Осушив стакан одним глотком, Ацуши поморщился и пошел наверх, а возвращаясь домой подумывал не начать ли ему курить. Или может попытаться сбежать. Но куда? Хотелось бы, конечно, на юг, к приключениям, солнцу и возможности умереть в пасти крокодила или утонуть катаясь на серфе или ещё как-нибудь эпично сдохнуть, до того как жизнь задушит на столько, что придется искать дилера с героином. Он устало прошел к своему подъезду, не заметив, что черный рендж ровер по-прежнему стоит у мусорных баков. Когда двери лифта раскрылись, Ацуши на автомате вышел, но подняв голову остановился. У его двери по-прежнему сидел Акутагава. Не спал, не лежал пьяный, а сидел и сосредоточенно ждал, хотя прошло часов шесть. Увидев Ацуши Рюноске вскочил. – Пропустишь меня? – напрямую спросил Ацуши. – Только после того, как ты меня выслушаешь. – Твои извинения я уже слышал, они приняты, можешь убираться, – бесцветным голосом ответил Ацуши. Акутагава обреченно покачал головой. А Ацуши развернулся и снова вызвал тот злополучный лифт. Он даже не знал куда собирается идти сейчас, но лишь хотел уйти подальше от Акутагавы, а тот будто издеваясь зашел за ним в лифтовую кабину. Двери закрылись и повисла тишина, Ацуши не глядя нажал какую-то кнопку и лифт заскрипев поехал наверх. – Понимаю, я очень обидел тебя, – начал Акутагава, а Ацуши демонстративно заткнул уши пальцами, – как уже говорил характер у меня не очень, как и методы, которыми я пользуюсь. Ацуши хмыкнул. – Но я прошу у тебя ещё один шанс потому что ни за какие деньги не готов потерять тебя. Лифт остановился и открыл двери, Ацуши нажал на первый этаж, намереваясь откопать в мусоре монтировку и разбить Акутагаве нахер его тачку. – Послушай меня, прошу сжалься и просто услышь, – Акутагава подошел к Ацуши и взяв его запястья оторвал их от ушей, – Я думал, что не способен любить, что это лишь литературная выдумка, но если я хоть немного понимаю что такое любовь, то это то, что я к тебе чувствую. Лифт остановился и в коридоре оказалась группа людей. Они, весело о чем-то проговариваясь, зашли в лифт и тогда Акутагава отпустил руки Ацуши, выйдя в холл. Ацуши вдруг стало неимоверно горько смотреть как Акутагава уходит и в последний момент он выпрыгнул из лифта. – Подожди, – неуверенно сказал он, Акутагава тут же обернулся. Ужасно неловко было им обоим, их разделяло всего 2 метра, но чувствовалась словно они стояли по разные берега большой и шумной реки, по крайней мере таким это представлялось Ацуши. – Мне нужно выгулять Алекс, но уже темно и поэтому одному страшно, – проговорил он. Конечно, это было вранье, но это лучшее что он смог придумать. – Буду счастлив помочь, – негромко ответил Акутагава. Они вернулись за собакой, а затем вышли на улицу. Алекс весело побежала по двору, а парни медленно пошли за ней. Тишину ночи разбавляли далекие крики гуляк, машины, шорох травы и легкий скрип качелей, тронутых ветром. Было довольно темно, лишь пара фонарей тускло светила оранжевым у дороги. Собака шарила носом в траве и метила кусты, а Акутагава неуверенность приобнял Ацуши за талию. – Это так странно, – вдруг сказал Ацуши, – то, что ты бегаешь за мной. – Да, действительно странные ощущения, – ответил тот. – Откуда мне знать, что ты не бросишь меня когда наиграешься? – прямо спросил Ацуши. Такой интересный был у него голос в тот момент. В нем не было ни злости, ни упрека, но не был он и безразличным, этим голосом Ацуши честно признался в своем страхе и может даже признал, что тоже влюблен. – К сожалению, я не могу дать тебе никаких гарантий, – честно признался Акутагава, – но могу дать слово что я не вру тебе о своих чувствах и не стремлюсь использовать тебя. – Получается, вопрос упирается в то, готовы ли мы довериться друг другу, – проговорил Ацуши. Они посмотрели друг другу в глаза. – Я хочу, – признался Ацуши, – но надо ли это тебе? Одно дело влюбиться, а совсем другое ... Акутагава остановил его поцелуем. – Не забивай себе голову, мне не нужна правильная жизнь, я хочу счастливую и надежду на счастье мне пока даёшь лишь ты. У Ацуши в животе поднялись бабочки, он улыбнулся, чувствуя настоящее облегчение и, положив руки Акутагаве на плечи, поцеловал того. Рюноске крепко обнял мальчика, и они долго и страстно целовались в темном дворе. – Не выгонишь меня сегодня ночью? – спросил Акутагава, делая прозрачный намек руками. – У меня выдалась дерьмовая неделя, в течение которой я ни разу не был удовлетворен, так что я просто не могу тебя выгнать. Акутагава довольно рассмеялся и вдруг схватил Ацуши и, взяв на руки как принцессу, свистнул. – Алекс, домой! Собака весело побежала за ним. – Я смотрю ты ей очень понравился, – констатировал Ацуши с улыбкой. – Да, животным я всегда нравлюсь больше, чем людям, – усмехнулся Акутагава.