Трудный Выбор

      Похоже, наступил конец тому, что казалось вечностью. Это неизбежно.       Розали Хейл, как любой подросток своего возраста, была довольно строптивой девушкой. Даже сейчас, когда дело касалось её будущего, девушка, наперекор желаниям родителей, отказывалась принимать нынешние реалии. — Какой ещё к чёрту переезд? — негодовала молодая, миловидная брюнетка, со вздернутым носиком и бойкими глазами. Внешность нашей героини нельзя было назвать примечательной, или же наоборот — невзрачной. Но она явно заслуживала внимания в любом обществе: волосы, чуть длиннее лопаток были чёрные как уголь, и лёгкими локонами лежали на плечах. Зелёные, почти болотные глаза не раз привлекали внимания. Поэтому Розали с раннего детства поняла, как может использовать глаза в своих не укоризненных целях. — Милая, всё давно решено. Мы возвращаемся в Англию, папу переводят в Английское Министерство, мы обсуждали это три месяца назад. — Не было такого разговора! Я не могу уехать! У меня здесь всё, вся моя жизнь. Мои друзья и… и школа.       Девушка стояла, упираясь руками о стол. Она была не из тех, кто махал руками при разговоре, все её эмоции были написаны на лице: от шока, до секундного гнева. Так воспитывали детей в семьях чистокровных аристократов: «манеры и кровь превыше всего». Но семья Хейлов была далеко не примерными аристократами. Они лояльно воспринимали маглорожденных и вполне беспафосно относились к их существованию в мире волшебников. Хотя и не были их фанатиками. — Ты всегда можешь написать своим друзьям письма, а что насчёт школы… Это мы уже также обсуждали, ты отправишься в Хогвартс. Тебя переведут на твой же курс. Никакого упущения в знаниях не будет. Возможно, ты будешь знать даже больше. Как это было у нас с твоим отцом. — Родители нашей юной героини переглянулись и тепло улыбнулись друг другу.       Мать Розали звали Оливия Хейл. Она выглядела слишком молодо для своего возраста и многие принимали их за сестер. У неё была приятная внешность: черные волосы, гладко зачесанные с затылка вверх с прекрасными карими, почти горящими глазами, что придавало лицу ее несколько сентиментальное выражение. Оливия Хейл в своё время обучалась в Шармбатоне, как ныне и её дочь. По сей день оставалась самой настоящей леди во всех смыслах этого слова.       Кристофер Хейл, в отличии от своей жены, обучался в Хогвартсе на факультете Слизерин. Они встретились на Кубке трёх волшебников, который когда-то проходил в Шармбатоне и разжёг страсть, которая не могла погаснуть сквозь годы. В детстве Розали, закрывая глаза, мечтала встретить свою судьбу примерно так же, но со временем поняла, что в жизни не всё получается так, как мы этого захотим. Кристофер был лучшим в дуэльном клубе своей школы и поэтому его присутствие на турнире было само собой разумеющимся фактором. Кристофер был довольно крепким мужчиной средних лет, по-видимому — гордый, с веселыми зелеными глазами и русыми кудрявыми волосами, которые на солнце отливали в лёгкий блонд. Пусть отец Розали и обучался в Хогвартсе, девушка практически ничего не знала об этой школе. За исключением того, что там работает её крестный. — В конце концов, у меня здесь парень! — скривив лицо и изменив голос на более высокий тон, произнесла Розали.       Лоренс Дюбуа был самой последней причиной, почему девушка отказывалась переезжать, и меньше всего ей сейчас хотелось говорить о нём — Я думал, вы расстались, — через газету послышался голос отца. — Нет, мы опять сошлись       Лоренс Дюбуа — самый настоящий кретин по мнению Розали. Он являлся крутым парнем в школе, и хотел, чтобы об этом знали все. Мнение этой парочки постоянно расходились, перерастали в бесконечные ссоры и об этом знала большая часть школы. Видимо, Дюбуа всегда добивался именно этого — внимания. Чего Розали как раз совсем не хотелось. Поэтому сложилось так, что эти отношения убивали друг друга, но всё ещё держались на плаву. — Розали Хейл-Лестрейндж, —не выдержал отец и, отбросив газету в сторону, произнёс, — всё решено.       «Розали Хейл-Лестрейндж» — довольно известная фамилия, не находите? Розали единственная в семействе, кто имел двойную фамилию. Одна часть второго имени принадлежала её матери, она имела самую прямую связь к Рудольфосу Лестрейнджу, её родному кровному брату. После замужества Оливия Лестрейндж приняла фамилию мужа, но не отреклась от семьи, вместо этого молодые родители наградили свою единственную дочь двойной фамилией. «И, если тёмный Лорд одержит Победу, она всегда будет почитаема в обществе и без нашей защиты» — так рассуждали её родители, когда награждали столь интересным подарком. Оливия и Кристофер Хейл были прислужниками того, чье имя нельзя было называть. Но смута длилась слишком долго.       Оливия переживала за дочь, за её будущее, в бесконечных буднях пожирателей, ребёнок не видел родителей, не чувствовал их любви, посему было решение бежать во Францию. После первой магической войны их быстро оправдали и, возможно, если бы они тогда не уехали, всё могло сложиться совершенно иначе.       В детстве девушка души не чаяла в этой фамилии, и даже серьёзно хотела навсегда отказаться от фамилии Хейл, ведь Лестрейндж звучит так благородно, казалось, даже в самой фамилии скрывалась невероятная мощь, пока юная леди не столкнулась с бесконечной чередой вопросов и даже страха в глазах довольно взрослых и уважаемых людей? Она быстро научилась давать отпор всем, кто смел ей что-то сказать по поводу фамилии. Со временем девушка даже перестала откликаться на эту фамилию и слышала её теперь только от домочадцев. Во Франции скандальную историю, которой обрастала фамилия Лестрейндж знали лишь по слухам, поэтому относились к ней иначе нежели в той же самой Англии. В Шармбатоне все буквально за неделю усекли, что не стоит ворошить эту тему, а со временем и напрочь забыли о существовании второй фамилии. — У тебя месяц, чтобы собраться, и больше не поднимай эту тему, тебе ясно? — сделав последний глоток кофе с кружки, и нахмурив брови, глава семьи взял свой пиджак. — На этом всё, я на работу. Je vous aime les filles* (Люблю вас, девочки*). Эмили, убери, — показывая на стол, отец обратился к домовихе. Эмили по меньшей мере 20 лет служила семье Хейлов. В отличии от большинства семей, здесь к домовой относились более чем хорошо. У нее даже была своя небольшая комната. И один выходной каждый месяц, который она осмеливалась проводить, как было угодно её душе.

***

      С того самого злополучного разговора прошла, как минимум неделя. Две девушки сидели на скамейки на берегу кристально чистого озера, в котором так грациозно плавали лебеди. Ветерок раздувал их волосы, и сидеть было немного прохладно, но им было всё равно. — Они всё-таки отправляют меня в Хогвартс. — подытожила брюнетка. — Шмогвартс. Какой ещё нахрен Хогвартс?       Блум Пасификус была полной противоположностью своих родителей, принадлежащих к роду не менее статных чистокровных волшебников; по совместительству она была лучшей подругой Розали в Шармбатоне на факультете «maîtrise». Сам факультет предполагал наличие лидерских качеств и предрасположенности к ораторскому искусству у обучающихся. Выпускники данного факультета чаще работали в Министерстве и тщательно изучали Историю магии (это вам не Хогвартс, где на этом уроке ученики только и высыпались). Поэтому девушки ещё со школы знали, что их ждёт в будущем. Им достаточно было взглянуть на своих родителей — успешные люди всегда работали в министерстве, поэтому такой расклад их не мог не радовать. — И когда сборы? — смиренно произнесла рыжеволосая девушка с кукольным румяным личиком и наивными глазами серого цвета — Через месяц, родители хотят, чтобы я как можно скорее адаптировалась в Англии. Поэтому за месяц до школы необходимо будет переехать туда. Навсегда… — с грустными нотами в голосе произнесла Хейл. — Они поэтому тебя всю твою жизнь таскали по репетиторам английского? Даже в Шармбатоне нашли тебе няньку, — рыжеволосая поставила ногу на скамейку и гордо вскинула голову в небо. — Йа Розали Хейл и йя анличанка — Не выговорив букву «Г», со смехом и очень сильным акцентом произнесла Блум, стоявшая рядом. Розали, не выдержав такого представления, засмеялась. — Твой английский великолепен. Видимо, они всю жизнь готовили этот план. Хоть я в совершенстве владею английским и говорю без акцента. — Подметила брюнетка, — Думаю, мне это пригодится, сойду за своих, и никто не обратит на меня внимание        Розали ещё не знала, как она чертовски ошибалась.