Трудный Выбор

      Новое поместье было хорошо забытым старым. К приезду Хейлов его отмыли, дом приобрел другой вид и выглядел, словно вновь построенный.       Двухэтажный, огромный, белый, каменный дом располагался посреди обширного английского парка. Усадьба находилась далеко от Лондона, прочь от глаз маглов. Поместье было одним из самых светлых на улице. Это было особенно заметно в ночное время, когда фонари загорались по всему саду. В нескольких метрах от дома стоял забор, немного заросший плющом, а на двух ближайших к воротам колоннах размещались вазы, подчеркивающие статус обладателей дома. При воротах была бросающаяся в глаза вещь — громадные львы, раскрывшие над путником свою пасть.

Ходили про этот дом и легенды.

      Ещё очень давно, все члены магической аристократии, к которой принадлежал и хозяин вышеописанного дома, хотели как можно больше выслужиться друг перед другом своими поместьями и садами.       Одни разрисовывали крыши, другие — сажали невиданные растения, строили башни домов до неба. А самый тщеславный из них, хозяин дома, ныне пренадлежавшего Хейлам, решил украсить входной двор. И поставил он туда львов своих — были они чуть ли выше самого дома. Золотом вылитые их зубы сверкали устрашающе.       Пришли тогда его гости — знать магическая. Но до дома так никто и недошёл. При входе, один из львов вдруг озверел, и порвал в клочья несостоявшихся гостей.       Хотя на счёт правдивости есть и сомнения. Никем, как одним представителем золотой молодёжи и его такими же друзьями-двоечниками придуманная история звучала по-разному. В одной из вариаций, гостей вовсе не съели, они вообще сами умерли! Увидели красоту-то такую, и сами дуба дали. А новым хозяевам оставалось лишь надеяться, что они не примут все пороки от прошлых.       Но давайте вернёмся к самому дому, а не легендам, окружавших его.       Буквально под самой крышей в поместье был вбит девиз семейства Лестрейндж на латинском языке:

«Puris omnia pura»

Что переводилось как «Для чистых все чисто».       На улице преимущественно располагались дома, похожие на дом Хейлов, только они были помрачнее или наоборот — повычурнее. Соседей фактически никогда не было видно и слышно, из нор своих они редко когда вылазили, а незнающему человеку наверняка могло показаться, что улица и вовсе пуста.       Переезд оказался довольно болезненным, но, как и сказали родители Розали: «… За месяц ты сумеешь адаптироваться…» и они были совершенно правы. Девушка наслаждалась одиночеством, ездила в центр Лондона развлекаться и вполне вела весёлый образ жизни. Друзьям она периодически отправляла открытки и фотокарточки, а те взамен писали ей длинные нескончаемые письма. До начала учёбы в Хогвартсе оставались считанные дни. В комнате Розали на комоде лежало письмо из Хогвартса с приглашением в школу, которое сообщало, что та зачислена на 5 курс. В письме также упоминалось, что студенты на 5 курсе сдают С. О. В, и школа бесконечно желает удачи. (В отличии от Шармбатона, в котором экзамены сдавались лишь на 6 курсе). «Чего мне до вашей удачи?» — Думала брюнетка, каждый раз пробегаясь глазами по тексту. К письму также прилагался подробный список необходимых предметов, которые уже лежали в комнате в самом дальнем углу. В магазине под названием «Мантии на все случаи жизни» на девушку даже нашлась мантия с эмблемой всех четырёх факультетов. Как оказалось, такое явление порой происходит — волшебники периодически меняют школу. Как пояснила сама мадам Малкин, хозяйка магазина, почти каждый год за такой формой приходит по 5, а то и 7 человек. В душе Розали немного успокоилась, ведь ей предстояло стоять позади первокурсников на распределение факультета. Меньше всего ей хотелось оказаться там одной.