Трудный Выбор

      Как можно назвать учебный год хорошим, если он начинается с понедельника?

      Уже совсем скоро над её ухом зазвонил будильник, возвещающий о том, что пора вставать. В комнате проживало сразу пять девушек, можно было с легкостью представить, какое столпотворение было в ванной комнате.       Опоздав на завтрак (что, впрочем, не предвещало ничего путного), Розали уже со всех ног мчалась на уроки. Как сообщила Элизабет, упор в этом году будет преимущественно на предметы, которые входили в список экзаменов на С.О.В. Поэтому пропускать ничего нельзя. С одной стороны, Элизабет казалась Розали заучкой, с другой — бунтаркой. Она была где-то между и видимо, всё еще решала, что ей ближе.       Защиту от Тёмных Искусств преподавал профессор Люпин, он показался Розали очень интересным преподавателем. Помимо теории, Люпин старался показывать всё в практике, если для него было проблематично найти изучаемое существо, он показывал то, с чем оно было крепко связано, и то, чем его можно обезвредить.        Как бы это не было банально, первая тема для изучения были дементоры. Побег Сириуса Блэка с напряжением обсуждали все в Хогвартсе, в особенности многих пугали дементоры, которых периодически можно было увидеть из окна одной из башен. Небо, как назло, заволокли тучи, и пасмурная погода была нормой. Оптимистичное то было зрелище.       В выборе предметов девушка отдала предпочтение прорицанию и древним рунам. Работа с цифрами не доставляла ей удовольствие. А слова о том, что Септима Вектор пусть и строгий, но очень хороший преподаватель, не были убедительны. Поэтому нумерология пролетела мимо, как диван над Хогсмидом.       Прорицание, которое вела профессор Трелони, тоже казалось чём-то специфическим, женщина была будто не от мира сего, и её «покиньте пределы разумного» (что она сама, по-видимому, уже давно сделала), добивали только ещё больше. История Магии была везде одинаковой. И как она тяжело давалась Розали в Шармбатоне, так и здесь брюнетка понимала, что ей придётся несладко.       Преподаватель, профессор Бинс был самым настоящим призраком. Ребятам доставляло удовольствие подшучивать над ним, они кидали через него перья для записей, свёрнутые кусочки пергамента, в общем, всё, что попадалось им под руки. А он, видимо, привыкнув к такому, совершенно не обращал внимания, поэтому под конец лекции под ним образовывалась небольшая кучка из различных предметов. Можно было открывать магазин канцелярии.       В большом зале было значительно меньше людей, чем вчера. Кто-то только спешил на обед, а кто-то уже пообедав, нёсся на лекции. — Обед с часа до трёх, — произнесла Элизабет и засунула в рот что-то мучное. — Запомни, у нас будет немного разниться расписание. Я, например, больше не планирую ходить на прорицание, сущий бред.       За обеденным столом по бокам от Розали разместились два парня, они прижались к ней почти вплотную, отчего та вопросительно посмотрела сначала на одного, а затем второго. И какого было её удивление, понимая, что куда бы она не смотрела, влево или вправо, она все равно видит одно лицо. Огненно-рыжие волосы, худощавое телосложение и карие глаза. — Фред, скажи мне, что это у нас сегодня на обед? — Картошка в депрессии. — Это как? — Ну пюре, вроде картошка, как картошка, но такая подавленная, — один из парней смастерил грустную мину и наложил себе в тарелку то самое пюре, любезно привезённое из местного кладбища (если верить словам близнецов, конечно). — Итак, Дред?       — Да, Форж? Элизабет, которая сидела напротив Розали, театрально закатила глаза и принялась читать учебник, подняв его так чтобы не видеть лиц, сидящих напротив. — Мне кажется, или мисс Уокер против нашего присутствия. Но кого это волнует, правда?       Вдруг парни одновременно повернулись корпусом к Розали. — А ты значит у нас новоиспечённая Гриффиндорка Лестрейндж! Ух ты! — воскликнули они в один голос. — Я больше предпочитаю просто Хейл. А вы, следовательно? — наконец произнесла девушка. Они вытянулись друг к другу через брюнетку и начали шептаться — Может она не расслышала? А может у неё проблемы со слухом? — Эй, я всё ещё здесь. — Она помахал рукой перед их глазами, чтобы привлечь внимание. — Дред и Фордж Уизли, мадам, — в один голос произнесли парни, и покрутили рукой в воздухе несколько раз, таким образом высказывая почтение. — Фред и Джордж значит. — Ух ты! Ты слышал, как она нас раскусила? Прыткая девушка. — Слышала, что вы торгуете различными вредилками. Местные знаменитости, верно? — Она мне нравится, Джордж! — И раз уж пошёл такой разговор, в жизни есть вещи и поважнее образцовых манер. Например, вредилки. И мы даже готовы сделать тебе скидку! — Я буду иметь ввиду, — тихо засмеялась брюнетка. Последним занятием на сегодня должно было стать зельеварение, которое вел дядюшка… кхм… профессор Снейп.       Кабинет зельеварения был своеобразной шкатулкой дьявола. Если смотреть в кабинет, не заходя в него, можно было заметить ещё один более, узкий дверной проём, в котором стояло множество пустых столов. Это был кабинет для практических заданий, которые       проходили сразу же после теоретических уроков.       После плотного обеда девушка зашла в кабинет в полном одиночестве, все уже сидели по парам за партами. На противоположной от доски стороне возвышались огромные стеллажи, полностью заставленные емкостями с ингредиентами для зелий.       Свободных мест было крайне мало. Проходя между рядами, Розали заметила Элизабет, она, что-то мурлыкая, сидела за партой со своим парнем Алексом, а перед ними совершенно один сидел уже знакомый ей Оливер Вуд. Вид у него был довольно задумчивый, он что-то упорно чертил на пергаменте и не обратил внимание, когда девушка подошла. — Привет. Здесь свободно? — Свободно.       Вуд сразу же оторвался от листочка, на котором был нарисован какой-то чертёж и подсчеты, поначалу девушка подумала, что это что-то связанное с нумерологией, но, подсев к парню, догадалась, что это было больше похоже на тактику ведения мяча в квиддиче.       Они сидели за партой совершенно молча, Розали предавалась воспоминаниями о Шармбатоне, а Оливер продолжил что-то чертить, пока не произнес: — Ты играешь в квиддич? — Эм… — девушка слегка нахмурила брови. — Нет, не играю. После чего в кабинет зашёл профессор Снейп и весьма содержательный разговор закончился, так же быстро, как начался.       Со всей любовью к зельям, урок для девушки пролетел совершенно незаметно, практическая пара была назначена на следующее занятие, а также Снейп сообщил, что все желающие могут записаться на дополнительный факультатив по зельеварению. Желающих было крайне мало, методы Снейпа многим не нравились, да и Розали теперь видела в нём больше профессора, нежели своего крестного. — Урок окончен. А теперь покиньте мой кабинет. — надменным тоном произнес Снейп, — все, кроме мисс Хейл-Лестрейндж, вас я попрошу задержаться. Северус Снейп прекрасно знал, что Розали не любила, когда произносят её полную фамилию, но он был весьма раздражен, поэтому девушка решила простить ему это… в этот раз.       Когда кабинет опустел, неловкое молчание было нарушено девушкой. — Здравствуй, крёстный. Я тоже рада тебя видеть, — мелодичным голосом произнесла та. — Мисс Хейл, в школе я для вас только профессор. Вы, как бывшая студентка Шармбатона, должно быть, отлично осведомлены о правилах этикета. Девушка сложила губы в трубочку. — Ты ведь не за этим меня оставил? — Твои родители не в восторге от того, что ты попала на Гриффиндор. Думаю, ты и сама это понимаешь, и я в том числе. Я поговорю с профессором Дамблдором о твоём переводе на Слизерин. — А меня спросить никто не хочет? Почему родители вздумали, что всё в этой жизни могут решить за меня? — Мне казалось, ты и сама будешь не против, учитывая, как тебя принял твой факультет, — он склонил голову немного набок и вздернул бровью. Розали слегка нахмурилась, вспоминая вчерашний вечер и сегодняшнее утро. То, с каким пренебрежением многие отнеслись к ней, будто она лично убила множество людей и отсидела в Азкабане, а на Истории Магии ей на парту подкинули листочек со словом «УБИЙЦА». — Хорошо, — девушка кашлянула. — Держи в курсе всех решений. — она взяла сумку и поспешила удалиться из кабинета.