Трудный Выбор

      Как и всё студенты, Розали Хейл стояла на Платформе 9¾ ,с лёгким интересом разглядывая поезд. Нет, конечно же, она ранее видела поезда и даже ездила на них. Но сейчас у Хейл всё познавалось лишь в сравнении. В поезде была невероятная суматоха, до отправления оставалось меньше двух минут. Нашествие саранчи в виде людей заполонило проход поезда и мешало приступить к поиску свободного купе-вагона. Сейчас меньше всего хотелось с кем-нибудь знакомиться, поэтому цель была максимально проста — найти купе посвободнее.       На перроне стояло не меньше сотни волшебников, и это только те, кого девушка видела из окна. Чьи-то родители что-то громко кричали мальчику, который уже был в поезде, надеясь, что ребёнок их услышит. Кто-то плакал, провожая своё чадо, будто бы в последний путь, а кто-то даже радовался, что их детище наконец-то уезжает. Ещё бы, это почти 10 месяцев без детей!       Когда поезд тронулся, в коридоре людей стало заметно меньше. Блуждая из одного вагона в другой, девушка уже почти совсем отчаялась найти хоть одно свободное купе. Чемоданы пришлось волочить по и без того тесному проходу. Периодически они застревали в проёмах, и Хейл это стало не на шутку подбешивать. — Zut! N'y a-t-il pas d'espace libre? (Черт! Неужели нет ни одного свободного места) — себе под нос ругалась брюнетка.       Вдруг из одного купе послышался очень громкий шум, затем хлопок, и какого-то парня буквально вытолкнули в коридор. Тот же, в свою очередь, снёс Розали с ног, а вместе с ней и клетку с чёрным Филином. Птица в клетке громко завизжала, но неизвестный поймал её в воздухе и одной рукой придерживая девушку, а другой клетку, удержал равновесие обеих.       Розали уже была вне себя от гнева, было непонятно, на что она больше злится: на этого парня, на себя или на родителей, которые лишили её буквально всего. — Прости, у меня друзья просто идиоты немного, — быстро пробормотал неизвестный.       Брюнетка уже было хотела выругаться на парня за то, что он не смотрит себе под ноги, но резко передумала. — Amende (что в переводе означало: «отлично»). — явно на французском произнесла девушка, которая всегда очень чисто говорила на английском.       Перед ней стоял парень примерно на полголовы выше её, спортивного телосложения, коротко стриженные темные волосы торчали во все стороны, что придавало парню некий антураж. Глаза цвета горького шоколада и добрая, приятная улыбка, в ответ которой просто невозможно было не улыбнуться. — О, ты… Ты… — юноша, кажется, растерялся, поэтому повторил «Ты» ещё несколько раз. Он блуждал глазами по чемоданам, лицу и волосам девушки, видимо пытаясь понять на каком та факультете. С виду они были ровесниками, от чего у девушки внутри возникло чувство интереса разузнать на каком курсе парень. Очнувшись от слова «ты», неизвестный произнёс: — Знаешь французский? — Я... — начала было девушка, но компаньоны из вагона, с которого вывалился юноша начали его звать. — Вуд! Ты что там, провалился теперь? Неужто решил на метле полететь в Хогвартс? — из купе послушался хохот, так называемый «Вуд», не отрывая взгляда от девушки, закрыл купе. — Я раньше тебя не видел. Сначала девушка хотела съязвить что-то наподобие «А ты прям всю школу знаешь», но сказала нечто иное. — Я новенькая. Перевелась из Шармбатона, поступая к вам в Хогвартс. — Говоришь отлично, акцента нет. Удивительно! — это был не вопрос, а скорее утверждение, будто бы парень сам подытожил свои догадки.       Юноша слегка нахмурил брови, продолжая изучать лицо девушки. А затем опомнившись поменялся в лице — Оу, ты, наверно, ищешь место? Слушай, ты можешь зайти к нам. Девушка резко попятилась назад. — Спасибо, но я буду вынуждена отказаться. Я уже нашла купе, и меня, наверное, ждут. — «Молодец, Хейл. Ты ещё не приехала, но уже врешь в глаза» — подумала брюнетка. Из купе Вуда опять послышался шум, и выглянула чья-то макушка, темнокожий парень с черными волосами, заплетенными в дреды, заметив в коридоре своего друга, сначала взглянул на него, затем на девушку и, нырнув в купе, что-то прошептал. — ВУД, ТЫ НАШЁЛ СЕБЕ ДЕВУШКУ? — Хором закричали несколько голосов. — Ли, закрой дверь, я сейчас приду. — Вуд изменился в лице и серьёзно посмотрел на этого, так называемого, Ли, который вновь выглянул из своего купе. Девушка усмехнулась. — Я, пожалуй, пойду. Не мог бы ты отдать моего филина? — Вуд всё ещё держал клетку в руках и не особо торопился с ней расставаться. — Точно, прости, — юноша поставил клетку на чемодан и, вновь одарив девушку улыбкой, произнёс — Я Оливер Вуд, кстати. — Розали, Розали Хейл. — Приятно было познакомиться, Розали. Увидимся в Хогвартсе! — Обменявшись улыбками, они разминулись в коридоре. До свободного купе Розали дошла уже без приключений. Водрузив чемоданы и клетку с птицей на соседнее сидение, девушка достала книгу и погрузилась в чтение.

***

      Они стояли в замке возле массивных дверей, а женщина, которая назвалась «Минервой МакГонагалл», давала нравоучения первокурсникам, и в том числе тем, кому уже было давно не одиннадцать. Кроме Розали было ещё несколько студентов постарше, но в отличии от первокурсников, которые прильнули прямо к профессору и дверям, они распластались по перилам лестницы и не разговаривали. Закончив свою блистательную речь о Хогвартсе, факультетах и распорядке в школе, МакГонагалл вышла за дверь, сказав, что вернётся через несколько минут. Паники не было, девушка блуждала глазами по всему, что её окружало. Несколькими пролётами выше можно было разглядеть движущиеся лестницы, некоторые постоянно меняли своё направление, на стенах висели живые картины, они с интересом осматривали первокурсников, которые с каждой минутой начинали шуметь всё громче. — Картины лишь воплощают образ жившего когда-то человека в соответствии с видением художника. Это не настоящие люди.       Розали оторвала взгляд от картин и перевела взор на голубоглазого парня со светлой кожей и русыми кучеряшками, который смотрел прямо на неё. — Ты перед кем тут решил знаниями блеснуть? Я не идиотка, я знаю, что это не люди. Усмехнувшись, парень протянул руку девушке — Вильям Скотт, буду рад знакомству. — Розали Хейл, — девушка протянула в ответ руку и рукопожатие состоялось. — Так ты, значит, из Шармбатона? — Что?! Откуда?.. — девушка вздрогнула, удивлённо взглянув на него. — Я ясновидящий, читаю людей как открытую книгу, — парень закатил глаза так, чтобы были видны одни белки, изображая медиума, начал выделывать пассы руками. — Отлично, —высказалась Розали, — можешь не записываться на Прорицания. Этот дар в себе ты уже развил. Парень засмеялся, но тут же произнес: — Шучу, у тебя какая-то наклейка на чемодане, заметил ещё в карете. Она вроде выдаётся за отличное обучение. Скажи лучше вот что, это правду говорят? Французские студентки высокомерны, слишком окультурены и излишне беспокоятся о своей внешности. — Черт! — выругалась девушка. — А ты веришь всему, что тебе говорят? — А ты всегда такая грубая? — А ты всегда такой приставучий? С какой сам школы? — Ильверморни. Это в США. — Да, слышала о ней — брюнетка пристально посмотрела на юношу и спросила — Чего перевёлся? — Родаки решили, что хотят пожить в Англии. — Следующий вопрос уже вертелся на языке парня, но девушка опередила его с ответом. — Значит, мы с тобой в одной лодке, мои решили в точности тоже самое.       Парень хотел вновь что-то сказать, но дверь с громким звуком распахнулась, и МакГонагалл повела всех в зал. Розали шла неспеша, стараясь не отставать от остальных, среди детей она чувствовала себя переростком. Вильям и ещё двое, имена которых так и остались втайне, шли бок о бок. В воздухе чувствовалось легкое напряжение, все ребята чувствовали себя некомфортно. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидело множество учеников. Над каждым столом висели флаги алого, зеленого, жёлтого и синего цвета. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. Когда толпа наконец-то остановилась, Розали заметила за преподавательским столом знакомое лицо.       Человек с бледной кожей, крючковатым носом и тёмными, почти чёрными, глазами пробегался глазами по всем студентам, пока не остановил взгляд на девушке. — А вот и дядя Снейп — подумала брюнетка, лёгкая ухмылка появилась на лице у девушки, и она слегка кивнула ему, в знак уважения.       Розали всегда с большим почтением относилась к своему крестному. Да, он был своеобразный человек со своими тараканами. Но она видела в нём что-то такое, что не могли разглядеть другие. Поэтому позволяла себе всегда гораздо больше, чем могли позволить другие.       Она приходила к нему переночевать, устраивала штурм его книжных полок и именно Северус Снейп привил невероятную любовь девушки к зельям. Но больше всего Розали запомнила фразу, сказанную ей буквально перед самым отъездом во Францию: «В тебе есть свет, Розали которого нет в других. Это свет твоей души. Не позволяй ему погаснуть». С тех пор прошел не один год, но крестный фактически не изменился.       Между тем, обряд распределения был в самом разгаре. Студенты один за другим надевали шляпу, слышали название факультета и громкие овации со стороны одного из столов. Время текло медленно, оборачиваясь по сторонам, она вглядывалась в лица присутствующих, осматривала каждый стол, уделив предельное внимание столу с эмблемой змеи, стол, за которым когда-то сидел её отец. Да чего там отец, если вспоминать всю родословную по маминой линии, можно было бы с точной сказать, что Розали знала куда её отправят, других вариантов быть не могло. Хотя в душе ей было совершено наплевать, её познания о факультетах были слишком туманными. Поэтому, если там оказался бы какой-нибудь факультет для неудачников, она была бы не прочь потусоваться и там.       Когда распределение первокурсников закончилось, МакГонагалл отложила один пергамент, и, взяв другой, прокашлялась и через очки взглянула на оставшихся ребят. — В этом году к нашей школе присоединились волшебники из таких школ, как: Шармбатон, Кастелобрушу и Ильверморни. Надеемся, вы станете достойными студентами своих факультетов и оправдаете не только наши, но и свои ожидания. — Аманда Уоксинтон… Процесс распределения был такой же, как и у первокурсников, с одним лишь отличием: шляпа задумывалась намного серьёзнее, а процесс распределения занимал намного больше времени. Ведь багаж знаний и характер намного глубже отражал суть подростков, нежели одиннадцатилеток. — Вильям Скотт! — когда на Вильяма погрузили шляпу, девушка занервничала, шляпа поерзала секунд двадцать, что-то сказала парню и выкрикнула: — СЛИЗЕРИН!       Стол, над котором висел зеленый флаг с эмблемой змеи взорвался аплодисментами. Вильям подмигнул напоследок девушке и пошёл за стол, за которым его уже во всю ждали. МакГонагалл опустила глаза в пергамент. — «Только не говори полную фамилию, только не говори полную фамилию» — повторяла девушка в своей голове. — Розали Хейл-Лестрейндж! — Спасибо! — брюнетка набрала воздух в легкие и подошла к шляпе, обернувшись лицом к залу. Реакция оказалась куда более бурной, чем Розали могла ожидать. Только сейчас девушка поняла как же здесь много людей, ученики со всех сторон вытягивали шеи, пытались вылезти из своих столов, чтобы получше разглядеть девушку, многие шептались, перекидывали встревоженные взгляды, брюнетка поймала за одним из столов взгляд того самого Оливера Вуда из поезда, который был удивлён не меньше других. —Неожиданно, правда? — пронеслось в голове у брюнетки. — Хммм… — девушка уже напрочь забыла про шляпу, когда та зашевелилась — Интересно, интересно. Тебя хорошо воспитали, девочка из древнего рода. Есть неплохой ум и смелость. А хитрости хоть отбавляй… Может быть Слизерин? — шляпа хмыкнула и продолжила. — Сложно, сложно. Ты очень непохожа на своих родственников. Что же, пусть будет ГРИФФИНДОР!       МакГонагалл сняла шляпу, но из зала не последовало абсолютно никакой реакции. Тишина начала давить, и кто-то очень тихо со стола с красным знаменем пару раз застенчиво похлопал. — Мисс Лестрейндж, — обратилась к Розали профессор МакГонагалл, — не стойте здесь, проходите за свой стол.       Кажется, даже преподаватели были обескуражены столь странным решением шляпы, вдруг стол Слизерина взорвался негодованиями и претензиями. А со стола Гриффиндора прозвучали очень жидкие аплодисменты. — Она должна была попасть на Слизерин! — Это несправедливо! — Она же Лестрейндж!       Долетали фразы до девушки от бушующего Слизеринского стола. Между тем, место, к которому шла Розали, поспешно освобождалось, все начали двигаться в разные стороны, кто-то и вовсе пересаживался. Решая никого не стеснять, Розали окинула усталым взглядом весь стол и села на самом краю. Негодование тем временем не прекращалось. — Тихо! — из преподавательского стола встал мужчина с густой длинной седой бородой и с такого же цвета волосами. Он закричал прямо в палочку, отчего звук эхом разнесся по всему залу. — Решение шляпы неоспоримо.       Когда распределение подошло к концу, директор сказал речь о том, как важно, чтобы все были сильными, принёс извинения за дементоров, охранявших Хогвартс в этом году и пир начался. Стол ломился от закусок, а горячие блюда томились под крышками на шведском столе. Взглянув вновь на преподавательский стол, Розали столкнулась с несколько презирающим взглядом профессора Снейпа, и теперь она поняла, что попала… Ковыряя в тарелке картошку, напротив Розали кто-то плюхнулся. — Привет. Меня зовут Элизабет Уокер.       Розали оторвалась от тарелки и вопросительно посмотрела на девушку, знакомство с так называемым новым домом, можно сказать, провалилось с треском, поэтому её не много смутило, что кто-то всё-таки решился составить ей компанию. — Ты ведь не против моего общества? — Это была стройная девушка с длинными тёмными, слегка волнистыми локонами, серыми глазами и пухлыми губами, которые она сложила в притворно приветливую улыбку. — Не против.       Элизабет оказалась очень болтливой девушкой, она с восторгом рассказывала о школе, уроках, о своей семье, кажется, она говорила всё, что приходило ей в голову, и Розали, без сомнения, нравился её оптимизм к жизни. — А вон видишь того парня? — Элизабет показала в центр стола и хихикнула. — Это мой парень, его зовут Алекс Донован и он играет в квиддич.       Алекс с первого взгляда был довольно высоким, широкоплечим но довольно худощавым парнем, со светло-каштановыми волосами и голубыми глазами. — Я знаю парня, который сидит возле твоего Алекса. — Оливера Вуда? — Девушка вытянула лицо в удивлении. — Когда ты успела? Эх… он слишком проигрышный вариант. Лучший друг Алекса и в том числе капитан Гриффиндорской команды по квиддичу, но за всё время, что я его знаю, у него не было девушки. Ходит слух, что он спит со своей метлой. Хотя желающих предостаточно. Розали усмехнулась — Он не интересует меня как парень, я просто сказала, что здесь знаю только его. После окончания трапезы, девушки отправились в спальни. Ведь завтра предстоял трудный день.