Трудный Выбор

      Наступил ноябрь. В горах уже выпал снег, а небо над холмами гор вечерами светилось фиолетовым светом, словно кто-то разлил на них чернила.       Изредка шёл мелкий снег, чём-то напоминавший крупу. На улице стало порядком холоднее, студенты, которые до последнего старались верить в тёплые деньки, закутывались в тёплые одеяния и шарфы.       К одиннадцати часам трибуны стадиона были забиты, казалось, здесь собралась вся школа. У многих, слабовидящих, видимо, в руках были бинокли. — Не думала, что скажу это, но надеюсь, что вы проиграете, братишка! — сказала Розали напутственную речь Драко Малфою, прежде чем идти за трибуну своего факультета. Малфой невесело усмехнулся, и покачал головой, словно говоря себе, что об этом и речи быть не может. — Я даже не знаю, чью сторону мне занимать, сестренка. Я бы не хотел, чтобы ты целовалась с Флинтом, но победа нужна нашему факультету. Поэтому я надеюсь, что где-то в глубине души ты будешь болеть за меня. — За тебя, но не за твой факультет! — Важно произнесла Розали. — Он скоро будет твоим тоже, — саркастически сообщил Драко.       Она не могла не поделиться с Драко новостью о том, что Снейп смог договориться о её переходи, чем, несомненно, порадовала парня. А тот пообещал ей самый радужный приём, «назовём его возвращение домой» — сказал Слизеринец. — Тише, вдруг кто услышит. — прошептала она, оставляя Малфоя в одиночестве.       Толпа на трибунах сильно взвыла, послышались громкие аплодисменты, предвещающие скорое начало матча. На трибуне Розали была одна, Элизабет предпочла остаться в раздевалке и слушать игру оттуда: «Я с ума сойду, если буду наблюдать. Мне вполне хватит комментариев Джордана.» Трибуны пестрили алыми флагами с изображением на них львов — эмблемой факультета Гриффиндора, со стороны Слизеринских трибун можно было заметить идентичные флаги, но уже с зеленой змеей. Студенты Слизерина завопили кричалку, но их голоса потонули в потоке ветра. Ли Джордан известил всех о погоде на ближайшие два часа и представил сборную каждого факультета.        Когда Флинт и Вуд пожали друг другу руки, Розали почувствовала, как резко накалился воздух между ними, и самодовольная улыбка, появившаяся на лице Флинта, обратилась в сторону Гриффиндорских трибун, Флинт буквально выискивал девушку взглядом, отчего Вуд побагровел от злости. — Раз… два… три! Мячи выпустили в небо, и четырнадцать игроков взвыли в воздух. Раздался свисток, и матч начался. Розали было сложно наблюдать за игрой, перемещающиеся на огромной скорости игроки проносились с гулом мимо трибун, холодный ветер раздувал мантии, буквально налетая на их же лицо. Она вслушивалась в каждую вибрацию густого, задорного, но несколько заглушенного голоса комментатора и лишь изредка улавливала перемещение мяча. — Гриффиндор открывает счёт! Кто-то из Слизеринских охотников завладел квоффлом, — и трибуны взорвались подбадривающими криками. — Неужели ловцы увидели снитчи? Должен заметить, что Поттер играет просто превосходно! Послышался шум микрофона означавший, что профессор МакГонагалл сделала предупреждение комментариям Джордана. — Слизерин сравнивает счет! Бладжеры полетели в игроков Слизерина, а те в свою очередь отбили их на близнецов, которые с трудом увернулись — ВОТ ЭТО ДА! Оливер Вуд меняет ситуацию к лучшему! Гол! Розали буквально подскочила на месте и тихонько взвизгнула от восторга. — Есть! — выкрикнула она, отчего студенты, стоявшие рядом с ней, одобрительно завопили. Ли Джордан продолжил: — И снова гол, Гриффиндор просто жжет! 30:10! Ведет Гриффиндор! Самая лучшая команда! — Джордан! — снова послышался крик профессора, и трибуны залились смехом а Слизеринцы неодобрительно завыли. — Слизерин снова завладел мячом! Пьюси пытается заполучить квоффл, но ему мешает Джонсан. Мяч снова у Пьюси. Теперь у Джонсон, а нет снова у Пьюси. Квоффл у Слизерина! Пьюси устремляется к воротам. Прицеливается — на долю секунды Джордан замолкает и резко выкрикивает — и забивает! Счет сровнялся! — О нет! Кто-то падает! Кажется, это Алекс Донован, в него попал бладжер! Какая жалость! Розали облокотилась на край трибуны и, проследив за взглядом остальных ребят, увидела, как на земле лежит бездвижное тело парня Элизабет. Игра на поле продолжилась и было уже вовсе не понятно кто его сбил. — Мерлинова борода, Элизабет — пронеслось у неё в голове — Она наверняка сейчас побежит в больничное крыло. Когда девушка вернулась из своих мыслей, Ли Джордан прокричал: — 40:20! Опасный момент! Бросок! И Слизерин отбивает мяч, дамы и господа! — В ответ за Охотника Гриффиндора, близнецы Уизли выводят из игры загонщика Слизерина Боула! Вот это игра! — Гол! 50:20! — За снитчем гонятся оба ловца! Развязка уже близка! Трибуны начали скандировать имя Поттера. Очередной бладжер чуть не сбил Фреда или Джорджа Уизли, в воздухе понять, кто был кем, было еще сложнее. Игра Флинта была жестокой. Он начал отправлять все силы на нападение, напрочь забыв про защиту ворот. Когда очередной мяч залетел в ворота Слизерина, Флинт перенаправил Бладжер прямо на Вуда, и тот, не успев отбиться от мяча, полетел на землю. Растерянная и расстроенная девушка осела прямо на месте и, схватившись за перила трибуны, с трудом сумела удержаться от падения. Сознание и понимание ситуации приходило очень медленно, но после её аж передёрнуло, в голову начали лезть мысли, ей захотелось бросить всё и побежать к Оливеру. Но с этими мыслями приходило и понимание того, что она должна досмотреть игру до конца. Увидеть всё своими глазами.       Ход мыслей оборвал голос, который озвучивал бесконечно меняющийся счёт. Её начинала бить дрожь, уткнувшись лицом в свой шарф, Розали проследила за тем, как безжизненное тело Оливера уносят с поля. — Еще не всё потеряно, мы идем с хорошей разницей в счете. — подумала Гриффиндорка. Потеря Вратаря сильно отразилась на команде, Гриффиндор пропустил подряд несколько мячей, счета сровнялись 60:60.       Из 7 игроков Гриффиндора осталось только пять, мы в меньшинстве. Девушка заметила, как Анджелина Джонсон пытается сбросить с метлы Майлса Блетчли, вратаря Слизерина, но тот упорно удерживался на метле. Оба ловца стремительно унеслись вверх. И Взгляд трибун приковался к ним и к нему больше. Пока все наблюдали за ловцами, Гриффиндор успешно забил ещё два гола. — И Гриффиндор снова ведёт! — Доносится голос Джордана Становится видно, как снитч оказывается в чьей-то руке, трибуны на несколько секунд затихают, и комментатор сообщает жестокий финал: — Драко Малфой, поймал снитч, дамы и господа, — подытожил Ли Джордан и по полю разнесся одобрительный вой Слизеринских болельщиков. — Слизерин победил со счётом 210:80! — Мы проиграли… — с дрожью в голосе сказал кто-то из толпы и под трибуной раздался свисток. Розали сглотнула ком в горле, а затем покинула стадион до того, как он начал заполняться студентами.

***

      Зайдя в пустую спальню, девушка уселась на свою кровать и закрыла глаза. Необходимо было перевести дыхание и сообразить, что делать дальше. Хотя, что можно было делать дальше? Надо была встать, пойти и молча поцеловать Флинта. Брюнетка подавила в себе рвотный рефлекс и нервно поежилась от своих же мыслей. — В конце концов, Хейл! Сделай это достойно! Покажи им, что ты сильная! — Розали открыла глаза и последовала в ванную. Умывшись холодной водой, она взбодрилась и почувствовала прилив сил. Но несмотря на свои самомотивируюшиеся мысли, легче от этого не становилось, ей вовсе не хотелось целоваться с Маркусом и всё же принять поражение она решила с достоинством. В конце концов на спор согласилась она, и виноватых в этом уж точно не было. Розали машинально взглянула на часы и с удивлением убедилась, что прошло уже около часа с того момента, как она поднялась в эту комнату. Флинт будет ждать её в Боковой комнате, подальше от глаз преподавателей, которые, вероятнее всего, в это время будут где-нибудь в учительской. Собрав волосы в тугой хвост, она переоделась. Нанесла лёгкий макияж, чтобы придать лицу свежий вид, и вышла на встречу поцелую.       На входе в боковую комнату уже было полно зрителей. Розали прекрасно чувствовала на себе насмешливые, выжидающие взгляды.        Девушка гордо вскинула голову и прошла через комнату, её движения были плавные, или даже больше грациозные, аккуратно ступая при каждом движении, она двигалась спокойно, словно кошка. И только на одно мгновение, встретив короткий взгляд Флинта, она слегка отступила назад. В пронизывающем или даже насмешливом взгляде серых глаз не было ни капли романтики. Флинт стоял в своей обычной мантии и так же непринуждённо улыбался, как и тогда, на поле. — А вот и она! — закричал юноша и развёл руками в стороны, привлекая внимание окружающих. — Сколько же ты зрителей собрал, Маркус, — Флинт удивлённо вскинул брови, вглядываясь в лицо Розали, явно не ожидая того, что она назовёт его по имени. Брюнетка вновь обвела взглядом комнату, в которой преимущественно находились Слизеринцы, а студенты остальных факультетов пытались слиться за спинами змеенышей, опасливо озираясь по сторонам.       Не дав ему ничего ответить, Розали в несколько шагов преодолела расстояние между ними и закрыла ему рот поцелуем. От Маркуса пахло парфюмом с лёгким ментоловым ароматом, напоминающим запах моря зимой.       Флинт, быстро сообразив, взял инициативу в свои руки. Его язык требовательно нырнул в её рот. В воздухе раздался резкий свист и одобрительные аплодисменты окружающих их студентов.        Когда Маркус понял, что Розали не сопротивляется, его крепкий, требовательный поцелуй стал мягче. Розали залилась краской, понимая абсурдность ситуации, но развязный поцелуй всё не заканчивался. В реальность их вернула короткая, но очень яркая вспышка фотоаппарата и она, оттолкнув парня, отпрянула назад, когда тот вновь собирался притянуть её к себе. — Я ведь не мог оставить Вуда без такого зрелища, — его уголок губ пополз вверх, а в глазах читалось злое, ничем не скрываемое торжество.  — Вот урод! — зашипела Розали, понимая, что означала эта вспышка, и под продолжительные аплодисменты ушла прочь.       Правда, удалиться как с Олимпа у неё не получилось. Где-то сквозь толпу ликующих проглядывались и презрительные взгляды, которых больше волновала распутность гриффиндорки, чем само зрелище, в отличии от других.

***

      В крайне подавленном состоянии Розали сидела в комнате, она с радостью пропустила ужин, который должен был закончится с минуты на минуту, но чувство здравого смысла подсказывало ей, что струсить — самое худшее, что она может сейчас сделать. Подавляя в себе мысли, она вяло жевала яблоко и изучала новую книгу, которую получила от матери в субботнюю почту. Дверь комнаты не громко скрипнула, когда в проёме появилась Элизабет. — Привет, — устало начала она Розали оторвалась взгляд от книги и неохотно посмотрела на подругу. — Привет! Элизабет прошла к своей кровати и, молча сев на неё продолжила буравить подругу, пронзительным взглядом, которая вновь уткнулась в книгу. — Говори, — не выдержав натиска взгляда, Розали вновь оторвала глаза от книги. — Я была в больничном крыле, — начала с далека девушка. — Алекс и Оливер в норме. Возможно, завтра их уже выпустят — Хорошо, — коротко ответила Розали. На мгновение возникла пауза. Никто не осмеливался заговаривать первым, а затем гнетущее молчание прервала Элизабет. — Ты целовалась с ним? — на её лице читались нотки тревоги, которые она не умело старалась спрятать равнодушием сказанной фразы. Розали скептически хмыкнула и сдвинула брови, отчего на лбу появилась складка, придававшая всему лицу недовольное, почти скорбное выражение. — Да. Элизабет вдруг начала рыться в сумке и вытащила на свет фотокарточку, на которой был запечатлён поцелуй, и развернула его лицом к Розали. Взглянув на фото, девушка сердито огрызнулась — Если ты знаешь, зачем тогда спрашиваешь?! — Кто-то распространил карточки по всей школе, — сказала она почти шёпотом и отпустила голову в пол. — Что ж, я рада — Вероятнее всего, это уже увидели учителя, будут проблемы. На глазах проступили слезы. Откинув книгу в сторону, брюнетка поправила свои мокрые после душа волосы и залезла под одеяло, чтобы Бетти не увидела её эмоций. — И что ты мне прикажешь делать? Мне плевать. Я догадывалась, что он выкинет что-то подобное. В конце концов, Драко займётся зачисткой Слизерина от фотографий. С остальным я разберусь — Почему ты веришь ему? — едва шевеля губами, спросила она. — Может, потому что он мой, брат? — Вы до этой осени даже не общались. — Я до этой осени и с тобой не общалась, какое значение это имеет?! — Действительно, никакого! — похоже она, немного обидевшись, отвернулась к стенке и шмыгнула своим маленьким носиком, который сейчас был красным. — Обижайся сколько хочешь, может это мне вообще стоит обижаться на то, что они проиграли? — Девушка брезгливо передернула плечами, выключила свет и залезла под одеяло с головой.