Трудный Выбор

Площадь Гриммо 24 декабря — 23:00       Артур Уизли, сидящий в инвалидной коляске, схватился за голову, на которой плотно сидела бумажная корона. Вид у него был достаточно многообещающий, за тем лишь исключением, что его несколько переломанных пальцев и лицо в синяках и ссадинах выдавало то, что с ним произошло меньше недели назад. Нападение огромной змеи Нагайны в Министерстве не могло не тревожить Орден, поэтому прежде чем Розали появилась в их доме. Орден заблаговременно провёл собрание без участия детей.       Было странно встречать Рождество у Уизли. Обычно она приезжала домой или оставалась у Малфоев, которые устраивали званые ужины, наполненные сплошь чистокровной элитой и шумом денег у гостей в кармане. В этом году традицию нарушить пришлось крайне неожиданно. Она видела переживания Фреда и, не спрашивая родителей поставила их перед фактом, мол, едет в дом Ордена и будет невероятно скучать.       В доме 12 на площади Гриммо на Рождество была абсолютно иная атмосфера. Запах свежей выпечки буквально пропитывал всё вокруг, и она, кажется, разгадала, почему от Фреда так пахнет тыквенными пирожками.       Помимо выпечки, ель, которая была в разы меньше, чем та, которая была у Хейлов, светилась разноцветными огнями, а вместо привычных коллекционных ёлочных игрушек висели шарики и свечи. Была ещё одна ель на кухне, её покрывал толстый слой снега, а над ней всегда падали белоснежные снежинки. В коридоре Рождественского убранства не было. Но это не мешало членам семьи Уизли, в частности, Фреду и Джорджу создавать настроение для всех. Хотя один раз, они чуть не спалили дом запустив фейерверк прямо в комнате. То ещё было зрелище!       Впрочем, рождественский ужин имел место быть! Миссис Уизли вместе с Джинни и Гермионой Грейнджер хлопотали на кухне с самого утра и на предложение Розали о помощи вежливо ей отказали. Как бы Хейл не старалась, она все-таки чувствовала себя не в своей тарелке. Хотя, за исключением Рональда, все к девушки относились более или менее нормально.       Ну что ж, вернёмся к началу. — Разорви меня горгулья! Я постоянно забываю вашу фамилию, мисс! — воскликнул Артур Уизли, схватившись за голову.       Розали стояла между близнецами в теплом платье свитере, когда Молли раздавала подарки. Она вновь перепутала коробки и протянула коробку со свитером с буквой «Ф» Джорджу. Удивительно, как эта женщина умудрилась их вырастить? Хотя и Розали порой теряла сноровку. Однажды к ней подошёл Джордж и в шутку начал называть её милой. Вот только правда раскрылась быстрее, чем ему этого хотелось. Фред никогда не называл её милой, употребляя в своём лексиконе при обращении к девушке только её имя. — Хейл, — ответила Розали фактически моментально, однако её перебил младший Уизли в лице Рона. — Лестрейндж.       От совместного звучания фамилия вдруг исковеркалась и соединилась в одно слово, послышалось «Хестрендж» от чего Гриффиндорку сразу перекосило, и она поспешила поправиться. — Эм… Да. Моя фамилия Хейл-Лестрейндж — она, скрывая своё недовольство, покосилась на Рональда, запихивающего в себя крупную куриную ножку. Признаться честно, она тоже его не жаловала, особой культурой он не отличался. — Точно. Возраст никого не щадит. Кем вам приходится Беллатриса Лестрейндж? Когда Розали пребывала в гостях летом, она фактически не видела мистера Уизли, он постоянно пропадал на работе в министерстве. Отец брюнетки никак не высказывался о главе семейства Уизли, они работали в разных отделах, и контактировать вместе им приходилось крайне редко, поэтому вопросы про происхождение нисколько её не удивляли. — Она моя тётя. Если говорить точнее, жена маминого брата — А вы знакомы лично с Беллатрисой? — Мистер Уизли слегка наклонил голову, будто пытаясь рассмотреть получше подругу своих сыновей, он пристально следил за движениями девушки, и задал этот вопрос как никогда некстати. В дверях появился Сириус Блэк, и в комнате вдруг стало очень тихо. Она мало что знала о Блэках, пусть и находилась сейчас в их родовом поместье. Лишь сухие факты о Сириусе, которые ей рассказали и то, что печатали в газетах. Ну и, несомненно, то, что с Беллатрисой и Нарциссой они были кровными родственниками. Означало ли это, что Розали была по совместительству далёкой родственницей Сириуса? Не знаю. Однако она с ним никогда раннее не разговаривала и была этому невероятно рада. Вряд-ли бы у них нашлись общие темы для обсуждения. — Эм… — Розали на минуту замешкалась, не решаясь сказать правду, а затем томным, слегка поникшим голосом, продолжила — Её посадили в Азкабан, когда мне было три года. Если и знакома, я этого не помню. Рональд вдруг довольно хмыкнул, будто подтвердились его слова о том, что она, как и все её семейство просто чокнутые. — Артур! В конце концов, отстань от девочки. Милая, не подумай ничего дурного. Мы хорошо относимся к друзьям наших детей. Чувствуй себя как дома.       Когда Молли сказала «друзья», она нисколько не ошиблась. Они всё ещё скрывались, пусть это и было не очень честно по отношению к Фреду. В какой-то момент он сам предложил не раскрывать никому их отношений. Из всего семейства Уизли правду знал только Джордж, который целыми днями торчал с ними в комнате. И Джинни в шутку начала говорить, что на самом деле они встречаются втроём. Из тех дней, что Розали провела рядом с рыжеволосой девочкой, Джинни Уизли не была ни похожа ни на кого из своих братьев. Она, безусловно, была почти такая же оторва, как и близнецы, но всегда знала меру и могла вовремя остановиться.       Во время обмена подарками Розали вручила Фреду маленький зелёный свёрток в горошек. Ей казалось, что такая упаковка ассоциируется с чём-то таким обычным и домашним, без лишнего пафоса и стиля. — А это от меня — Что там? — Открой и узнаешь       Она соединила руки перед своими ртом, согнув в локтях в предвкушении реакции парня.       Фред дёрнул за белый бантик и коробочка развалилась у него на глазах. В крафтовой бумаге аккуратно была упакована итальянская кашемировая рубашка чёрного цвета. — Ого! — удивлённо воскликнул рыжий парень. Он вытащил рубашку из коробки, пробуя на ощупь материал, отличавшийся особой мягкостью. — Тебе нравится? Фред достал рубашку и развернув её лицевой стороне к девушке приложил на себя. — Очень красивая, спасибо — он потянулся к брюнетке чтобы поцеловать её, но тут же опомнился и просто притянул её к себе крепко обнимая. Затем нырнул под стол, вытаскивая из-под него яркую коробку. — А это тебе от меня. Коробка, которую передал Фред была невероятно увесистая. — Ты что туда кирпичей наложил? В рубинового цвета коробки с перевязанной ленточкой лежали белоснежные коньки. Розали аккуратно дотронулась до лезвия одного из них, они явно были её размера. — ААА! — громко вскрикнула девушка, отложив коробку в сторону она наплевала на стеснения и бросилась парню на шею. — Господи, скажи пожалуйста, что мы их испробуем?       Прошло не так много времени с той ночи, когда она поведала Фреду о том, как в Шармбатоне на выходных она с подругами брали коньки в замке и отправлялись на озеро, расположенное за замком. И вот сейчас коньки у неё в руках. Как, оказывается, мало нужно сделать для счастья? — Обязательно, предлагаю завтра утром отправиться на речку, она в паре кварталов отсюда. — Боже мой! Святой Мерлин! Спасибо огромное, Фреди! Они чудесные! — Она, смеясь отодвинулась от него, лицо её сияло от счастья, и абсолютно неожиданно она почувствовала себя абсолютно такой же счастливой, как и всё люди в этом доме, которые радовались друг другу, обменивались подарками и, вероятно, тем были и счастливы.

***

      Утром следующего дня Розали вместе с Фредом оказались на замёрзшей речке. Толстый слой льда приносил уверенности, можно было не бояться провалиться под лед. Вместе они были надеты по погоде. На них были черные теплые пуховые куртки с одним лишь различием: на Розали была вязаная шапка бордового цвета, а на Фреде — шарф, эти два предмета гардероба были подарены миссис Уизли, несколькими часами ранее.              Магглов почти не было, лишь на другом берегу сидели рыбаки, согнувшиеся надо льдом. Каталась на коньках она вполне неплохо, хотя до профессионального уровня ей было далеко, и даже Фред в катании чувствовал себя довольно раскованно. По крайней мере, катался он лучше, чем танцевал.       Речной лёд был неровный то там и тут были шишки от нарастающего снега, которые то и дело приходилось объезжать. Одну из таких шишек избежать всё-таки не удалось. Кататься, держась за руки, было сложнее, и Фред наехал на очередной нарост. В результате чего он полностью потерял равновесие и упал назад, увлекая за собой девушку. Они лежали под массивно-раскинувшемся деревом на льду, чувствуя, как холод пробирает их изнутри, когда Фред встал на колени и, подав руку брюнетки, плавно приблизился к её лицу. Но большее внимание девушки привлекло дерево за Фредом. — Это что, омела*? — удивленно поинтересовалась Розали, не веря своим глазам.       С дерева свисала ярко зеленые веточка омелы с желтыми цветами и редкими белыми точечками, плодами. Она готова была поспорить, что в этом падении был какой-то подвох, по крайней мере Уизли выдавала довольная улыбка. — Да, — фактически промурчал он. — Ты что, шутишь? Откуда она здесь взялась? — громко рассмеялась девушка и её смех зазвенел над речной водой. — В коим то веке нет — Фред стер улыбку с лица и с надеждой посмотрел на девушку, которая смущенно опустила глаза. Затем рыжеволосый слегка неуверенно вновь приблизился к её губам, увлекая брюнетку в недолгий поцелуй, но очень чувственный и желанный, в него было вложено много того, чего нельзя было выразить просто словами. Но Уизли был бы не Уизли, если бы после этого он не пробрался руками под её расстегнутую куртку и не принялся её щекотать. — Ты что делаешь! Розали с тихим визгом на четвереньках прокатилась вперед и, ухватившись за ветку дерева, встала на ноги, пытаясь выровнить равновесие и как можно дальше укатиться от Уизли. — Я хочу, чтобы ты всегда улыбалась, —рыжеволосый внимательно наблюдал за реакциями брюнетки, а на его губах царствовала блаженная улыбка. Он выждал еще пару секунд, а потом, встав, с громким криком покатился за ней, заставляя её вновь визжать, как маленького ребенка. В тот день их настроение было на высоте. И всё же зимние каникулы проходили отлично. В этом году зима была невероятна снежная и морозная, поэтому днем они катались на санках или коньках, а вечерами разгадывали ребусы или Фред вместе с Джорджем придумывали новые вредилки, пока Розали закрывалась в комнате за учебниками в подготовке к ЖАБА.

***

      До отъезда в Хогвартс оставались считанные часы, сложенный чемодан уже стоял в полутемном коридоре. Розали через клетку кормила своего филина по кличке Зевс. Он цепкими когтями хватался за клетку и недовольно ухал, надеясь полетать. Когда брюнетка в очередной раз подносила лакомство к клетке, Зевс, больно укусил девушку, от чего та взвыла и закрыла клетку на замок, бормоча недовольства в сторону птицы. — Сегодня не в духе? — раздался голос из пустоты коридора, от неожиданности Розали дёрнулась едва, не уронив клетку и обернулась на говорящего. В паре метров от неё, облокотившись на дверной проём, стоял высокий мужчина, широкоплечий, с мужественным, пожалуй, даже несколько суровым лицом, пронзительно серыми глазами и тёмными блестящими волосами. Это был Сириус Блэк. Он указал на птицу, давая понять, что обращается к ней. — Он не всегда себя так ведёт. Просто злится, что не даю ему свободы последнее время. Приедем в Хогвартс и успеет налетаться. — она отважилась ответить ему и сухо натянула улыбку, вновь вернув свой взгляд на филина, смотря, как тот расправляется с мясом кролика. Сложно было вынести для себя какой-то определенный образ человека, который стоял перед ней, газеты твердили, что он убийца, а Орден поведал совсем иную историю. Розали предпочитала держать где-то между, сохранять нейтралитет. Не её семье было судить о том, кем на самом деле являлся Блэк, поэтому его присутствие в ордене она хранила как свою тайну. — Ты не похожа на них, — негромко и спокойно произнес мужчина. — Это вы про что? — спросила она, когда из неё вырвался тяжелый вздох от тяжести клетки, которую она водрузила на свои чемоданы. — Раньше многие говорили, что моя кузина Бела сошла с ума, когда вышла замуж за Родольфуса. Были подозрения, что всё семейство Лестрейндж странные и помешанные на крови. Но ты другая, — Высокий мужчина в атласно-бордовом пиджаке смотрел на неё с оживлением. — Боюсь, что вы понятия не имеете о том, кто я. В своей жизни я тоже делала некоторые глупости, — грубо съязвила брюнетка, упираясь руками на теперь уже пустой, сзади стоявший стол. — Все ошибки можно исправить, — он сделал шаг вперёд, сложив руки на груди. — Да ну! И это говорите вы мне? — саркастически усмехнулась девушка — Слабо верится, вы наверняка не способны исправить свои? — она в издевке приподняла бровь. — И горько об этом жалею, — виновато согласился Сириус. — Но наши истории разные. Я вижу, что ты умная девушка! Оставайся другой, и всё будет хорошо, — произнес Блэк и кивнул головой, словно пытаясь убедить себя, что это лучший ответ, который он мог дать. — Спасибо, конечно, но в советах я никогда не нуждалась, — натянуто произнесла брюнетка, её слова показались ей слишком резкими, но ей так не хотелось создавать дурное впечатление, что напоследок она лишь улыбнулась, прежде чем успела покинуть коридор оставляя мистера Блэка одного.       Ровно в восемь часов вечера Хогвартс Экспресс увёз их в последнюю поездку до школы, где Розали пыталась максимально насладиться компанией вечно раздраженных старост, которые, не успев приехать в школу, уже были чем-то недовольны. За окном поезда мелькали привычные пейзажи… казалось, что даже погода меняется вместе с движением поезда. В некоторых участках шёл снег, где-то лил дождь, а где-то ещё светило садящееся солнце, ярко ослепляя своими последними лучами студентов через окно. Сейчас погода как никогда лучше отражало ощущение перемен в её жизни.

На прошлое Рождество

I gave you my heart

Я подарил тебе своё сердце.

But the very next day you gave it away

Но на следующий день ты его вернула.

This year

В этом году,

To save me from tears

Чтобы оградить себя от переживаний,

I'll give it to someone special

Я подарю его кому-нибудь особенному.