Трудный Выбор

      Молодые, старые, бродяги и олигархи, поедаемые изнутри болезнью и пышащие здоровьем, — всех в жизни преследуют последствия. Они сказываются от результата сделанного выбора, наших действий и наших желаний. Эти последствия отражаются не только на нас, они эхом отзываются в жизни других людей. И, в конце концов, результат чьего-то выбора разгребать нам приходится всем вместе. — Правда или действие? — спрашивает Алекс и с силой сжимает пальцами спинку стула.       Они находятся в гостиной Гриффиндора, наверное, настолько наполненной студентами, как это бывает только в начале учебного года либо на каких-то праздничных вечеринках. На диванах сидит всё тот же состав, со времен их прошлой игры. Лишь Алекс стоит позади стула в чёрном похоронном костюме. Остальные студенты стоят по кругу подле них и внимательно, почти не отрываясь, смотрят на Розали, лишь иногда моргая. — Правда, — произносит она, обведя взглядом толпу людей. Голова кружится, смех невольно вырывается из брюнетки, пока её голову посещает единственная мысль — Что здесь вообще происходит? — Как ты только живешь с этим? — Выплевывает ей слова юноша. Взгляд Алекса холодный, пронизывающий до костей, он смотрит осуждающе. — Что? — Практически шепотом спросила Гриффиндорка, дернувшись всем телом в сторону.        Костяшки рук Алекса побелели, оставалось только радоваться, что это была не её шея. Стул он сейчас держал с таким напором, что тот мог расколоться в одно мгновение. Не видя в глазах брюнетки ни тени понимания, он повторяет. — Ну надо же, какая дрянь! Как ты живёшь с этим, лгунья? Фред, наверное, даже не подозревает, что ты такая потаскуха! — Алекс глядит на неё исподлобья. Розали моргает. Все резко становится белым, лицо Донована растягивается в дьявольской улыбке. Кажется, он едва сдерживается, чтобы не ударить её, а заодно не опрокинуть всю существующую в комнате мебель.       В горле резко пересохло, и Розали с с трудом сглатывает ком в горле. Ну, вот и всё. Настал момент истины. Плевать, откуда он мог это узнать. Назад пути уже нет. Брюнетка чувствует, как внутри неё рушится что-то важное. Обсыпается кирпичик за кирпичиком и распадается на мелкие камушки, превращаясь в пыль небытия.       Люди, сидящие вокруг, начинают кричать только одну фразу: — Потаскуха!       Слова эхом отдают ей в голову. Когда пальцы Алекса разжимаются и многострадальный стул жалобно скрипит. — Как ты живешь с этим? — Повторяется раз за разом, хотя губы Алекса не шевелятся. Голубоглазый обходит стол и склоняется на ней, хватает девушку за плечи и силой начинает трясти — Тебе не стыдно? Ты — Ошибка. Ты совершаешь большую ошибку! Ошибка! Ошибка! — Его руки ложатся на её шею, и он со всей силой душит её, Розали тянет к нему свои руки, но он резко отбрасывает их в сторону, принимая новую попытку удушья. — Лисенок? — Раздается испуганный голос над её ухом, и она едва ли не вскакивает с криком.       Гриффиндорка резко поднимает голову, обнаружив, что уснула прямо на столе. Какое счастье, что профессор Бинс этого не заметил. Тут же проводит руками по шеи и своим рукам, осматривая себя. Дыхание сбилось, а из глаз текут горячие слезы. Черт, когда эти кошмары уже закончатся? С тех пор, как она призналась Элизабет, прошла неделя и теперь всякий раз, когда она проваливается в царство Морфея, ей снятся сны с одним и тем же подтекстом. Её осуждают, кричат и душат. Всё время разные люди, сегодня это был Алекс, который сидел несколькими партами дальше, что-то увлеченно записывая в пергаменте. Розали закрыла лицо руками, пытаясь незаметно вытереть слезы, и прислушивается к лекции, дабы уловить суть рассказа. — Ты чего уснула? — заботливо спрашивает Фред — Я… Нет, — Зеленоглазая вновь сонно потирает глаза и выпрямляется на стуле, пытаясь прийти в себя — Не уснула — Розали трясло; вероятно, она еще не совсем оправилась от страха. — Что снилось? — сладостно спрашивает Фред, и девушка покрывается мурашками — На одно мгновение мне показалось, что ты закричишь — в шутку говорит он, но ей не смешно. Не один мускул лица девушки не дрогнул. — Ничего… — Понимая, что он не поверит, Роуз быстро поправляется, чтобы слова звучали как можно более убедительней. — Я вдруг вспомнила, что скучаю по Франции, там всё как-то было проще. — Хей, ну ты чего? Неужели тебе здесь так плохо? — очень грустно спрашивает Фред, смотреть на брюнетку, и она на всякий случай опускает глаза. — Нет, не плохо. Просто… я запуталась, — она откашливается в кулак. — Мне стоит отойти, — мягко произносит Розали, вставая со стула. — Профессор Бинс, извините, — когда приведение обращает внимание на девушку, Гриффиндорка под удивленные взгляды студентов складывает принадлежности в сумку, оставив листок с полупустым конспектом на столе — Я плохо себя чувствую, прошу меня извинить. — А затем направляется в сторону двери, не оборачиваясь и не дожидаясь разрешения.       Она так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как стемнело. Небо в очередной раз окрасилось в тёмно-синий больше серый цвет, предвещающий позднюю ночь, когда она оказалась у Гремучей Ивы. Сегодня дерево вело себя спокойно, оно не шевелилось, стоя неподвижно. Когда в голову Розали пробралась мысль подойти поближе. Шаг, еще один и еще несколько. Уже сейчас можно было оставить эту идею позади, брюнетка и так стояла ближе, чем обычно это позволяло дерево, пока не заметила под корой древа необычное углубление. — Что же это может быть?       Однако сегодня, когда умные мысли посещали её, она была быстрее их. Девушка подошла еще ближе, когда услышала подозрительно новый звук и, обернувшись на него, увидела лишь приближающуюся ветку, за которую успела ухватиться. Она неслась на скорости в никуда, едва державшись за ветку и удерживая себя от удара, и громко кричала. Настолько громко, насколько хватало её сил, в надежде, что кто-нибудь её услышит и утихомирит разбушевавшееся дерево. Пока, наконец, не обессилила, ветка зашаталась в разные стороны, пытаясь скинуть с себя балласт, и брюнетка расцепила руки, почувствовав падение с нескольких метров. А затем её тело мешком упало на землю, основной удар пришелся на голову, а перед глазами заблестели звезды, и вовсе не космические, а такие, какие бывают у людей от резкого падения давления.       Ещё минуту она приходила в себя, а затем послышался запыхавшийся голос, звучащий словно из трубы и перед ней оказались две пары ног: в женских сапогах на каблучках и мужских в черных ботинках на шнуровке.       Лицо Оливера оказалась так близко, что Розали расплылась в дурной улыбке, подумав, что у неё галлюцинация. Но суровый вид лица парня, на котором читалось лишь одно беспокойство, доказал, что это происходит по-настоящему. — Ты меня слышишь? Слышишь? — продолжал повторять он, когда голос начал становиться яснее, юноша подал ей руку. Оторвав голову от земли, медленно начала расползаться и головная боль. Розали схватилась за голову и протяжно аукнула, щурясь от стреляющей боли. — Сильви, — Оливер сказал это так ласково, что Розали вновь стало плохо. — Я провожу Роуз в больничное крыло. — Но… она же может дойти сама! — громко негодовала блондинка, что не услышать её мог только совсем глухой. Оливер глухо вздохнул и решительно добавил: — Она ударилась головой, может быть сотрясение. Встретимся в гостиной.       Вспомнив о хрустнувшей ветке, Розали посмотрела в ту сторону, откуда, вероятнее всего, её вытолкнуло дерево. Она вернула свой взгляд к кромки, пытаясь вновь разглядеть углубление под древом. Но там не было ничего, кроме самого дерева, редких кустарников и потрескавшейся пыльной земли.       Вуд помог брюнетке встать и, подбирая её рукой, поволок в больничное крыло. Всю дорогу он продолжал спрашивать у неё о самочувствии и заботливо, одной рукой приобнимал за талию, будто переживая, что девушка в любой момент может потерять сознание. По крайней мере, Розали себя не видела, а Оливеру вполне хватило её бледного, словно мел, лица и затуманенных глаз.       Она села на кушетку, ожидая, когда мадам Помфри обработает переломанную ногу и руку студенту из Пуффендуя. Оливер облокотился на стену, смотря, как Розали устало прикрыла глаза. Очень сильно хотелось спать. А учитывая, что каждый её сон заканчивался кошмаром, она всегда находилась в состоянии бессонницы, боясь, что сон опять повторится. И он повторялся, когда она всё-таки засыпала от изнеможения. — Эй, тебе нельзя спать. — Оливер присел перед ней на корточки и потрепал её по плечу, чтобы она открыла глаза. — Ты уже устал от меня, наверное… Я немного больна, — прохрипела Розали, смотря в тёплые карие глаза Вуда. Капитан рассмеялся, отрицательно качая головой. — Это временно. — Он осторожно извлек что-то из её волос и показал предмет девушке. Это была тоненькая веточка с одним молодым зеленым листочком — Нет, я имею в виду, мне кажется, что я по жизни больна, — она издала смешок. — Спасибо, что не бросил меня на улице, и прости, что испортила тебе свидание. — Я бы никогда так не поступил, да и не свидание это было. Мы просто гуляли. Розали хотела ещё что-нибудь добавить, но мадам Помфри подоспела к её кушетке с тележкой медикаментов, и Оливеру пришлось встать, чтобы его не задавило. — Ну что случилось, ребятки? Рассказывайте, — захлопотала женщина в алом платье, поверх которого был белый фартук, предвкушающее сверкнув глазами. Роуз не успела открыть рот, прежде чем Оливер произнес ответ за неё: — Её сбила гремучая Ива — Зато на дереве покаталась — брюнетка попыталась улыбнуться, но, столкнувшись с неодобрительным взглядом целительницы, тут же стерла улыбку с лица. — Что же вы делали возле гремучей Ивы? — мадам Помфри посвятила палочкой поочередно в глаза, проверяя реакцию на свет, прощупала лимфоузлы на шее, проверила пульс.       Розали подумала, что нет ничего хуже, чем сказать правду о том, что ей было просто любопытно как поведет себя дерево. — Мой … — Она отыскивала взглядом предмет, чтобы придумать историю, и очень вовремя приметила настойку с бадьяном, выглядывающую из её сумочки — Бутылек закатился, а завтра зельеварения не хочется расстраивать профессора Снейпа отсутствием ингредиента. Оливер, поняв что что-то тут нечисто, устремил взгляд на сумку Розали и тоже увидев бутылек, подозрительно сузил глаза. По его взгляду зеленоглазая поняла, что он не очень-то и верит наскоро слепленной версии. Но мадам Помфри рассказ вполне устроил. — Ох, что с вами со всеми делает последний год. Каждый год одно и тоже. Такие студенты, как вы, мисс. Очень много придаете внимания таким пустякам. Нам только смертей не хватало от неосторожностей — Наконец, закончив осмотр её головы, она сделала шаг назад и обернулась на Оливера — А вашего парня я попрошу выйти. Нам необходимо осмотреть тело на предмет ушибов и ран. — Я подожду за дверью, — сказал Оливер, прежде чем Целительницу задернула шторку над кроватью.       Розали даже не успела сообразить, что Оливера назвали её парнем, но отрицать было уже поздно, он стоял за дверью.       Когда полный осмотр был окончен и мадам Помфри полностью убедилась в здравии девушки, она дала ей таблетку от головной боли и отпустила, взяв обещание, что та при малейшем ухудшении самочувствия должна будет обратиться в больничное крыло. — Сейчас направляйся в гостиную, выпей чай и через час можешь лечь спать. — Пусть как-то строго, но отчасти заботливо сказала целительница. — Мадам, мне уже некоторое время плохо спится, я могу попросить у вас снотворное? — решив воспользоваться положением, спросила Розали. Её отношения с крестным оставляли желать лучшего, она даже с уроков теперь уходила как можно скорее. Лишь бы не обсуждать со Снейпом Фреда или просто её жизнь. Хотя никаких предпосылок для этого не было, и Розали всё ещё надеялась, что Снейп в принципе не знает о её отношениях внутри школы.       Мадам Помфри демонстративно уставилась на неё, внимательно осматривая с ног до головы. — Какова причина вашей бессонницы? — Из-за подготовки к экзаменам, сами понимаете, — уже второй раз солгала брюнетка. — Я думаю, вы вполне можете и сама приготовить такое довольно простое зелье. Учитывая вашу страсть к этому предмету — К чему она это сказала? А, точно. Душераздирающая история по спасению бутылька. — Я боюсь ошибиться с пропорциями, хочется доверить профессионалу. К тому же вы наверняка не понаслышке знаете, что мадам Амбридж очень контролирует все процессы в Хогвартсе. Она порылась в своей тележке и извлекла крохотный бутылек, едва больше перстня. — Профессор Снейп приготовил его месяцем ранее. Будет достаточно двух капель на один стакан воды. — Спасибо — Розали волнующи улыбнулась — Буду применять строго по инструкции.        Когда девушка вышла в коридор, она нашла Оливера, сидевшего на подоконнике распахнутого настежь лестничного окна. Юноша сидел, скрестив ноги, наблюдая за ночным пейзажем.       Глубоко затянувшись воздухом, брюнетка расслабленно выдохнула. После запаха медикаментов из больничного крыла, в воздухе пахло ночной свежестью и приближающейся грозы. В коридоре было необычайно тихо, когда Розали задалась вопросом, сколько уже времени. Она была на улице, когда уже стемнело. Предполагаемая дорога от гремучей ивы до госпиталя составляла двадцать минут, и время, проведенное внутри, могло ровняться тридцати минутам. Поэтому первым делом у Оливера она спросила: — А который сейчас час?       Вуд от неожиданности дернулся, увидев Розали, затем взглянул на свои наручные часы и торопливо соскочил на пол. — Половина десятого. Что сказала мадам Помфри? — Что я должна выпить чай и могу ложиться спать. Но сон придется отложить — нервно ответила девушка, хотя спать хотелось сейчас больше всего.       О какой подготовки к ЖАБА могла идти речь, если от отсутствия сна она решила подойти к Гремучей Иве. Подобные решения редко посещали её голову, как эта идея могла прийти к ней сейчас, она не отдавала отчета. — Отложить? — Полюбопытствовал Вуд когда они уже двинулись в сторону гостиницы. — В десять отбой, и мне надо сделать обход по школе. Сие мероприятие пропускать нельзя — Нет, никаких обходов и точка, — по-педагогически отрицательно помахал головой Оливер — Ты сейчас же сделаешь всё так, как тебе сказали. А обход может кто-нибудь и другой провести. — судя по тону, он говорил вполне серьезно. Розали слегка усмехнулась: — Кто, например? — Я. — Прости, пожалуйста, но идея явно не хорошая. После обхода мы в кабинете старост, заполняем отчет о происшествиях и передаем всё деканам. Будут вопросы. — Думаю, что на один день я осилю эту непосильную ношу, — он притворно улыбнулся — Всё будет в порядке. Я сообщу МакГонагалл, не переживай. Сил бороться с настроем Вуда не было, как и со своими внутренними разбирательствами. Она вновь вернулась к прокрутке разговора с Элизабет в своей голове и всё время, пока они шли до гостиной, пыталась разобраться в своих чувствах к Капитану. Хотя, кого она обманывала? Разобраться в том, что ей было и так уже понятно? А он, будто назло, всё чаще помогал и оказывался рядом. Конечно, так было на протяжении всего этого года. Но именно сейчас её это больше всего раздражало, она хотела доказать себе обратное, но только больше убеждала себя, что нуждается в нём. — Розали, всё в порядке? Ты такая бледная.       С другого конца коридора навстречу к ним двигался Роберт Хиллиард, староста факультета Когтевран. Это был широкоплечий парень с каштановыми волосами, вечно уложенными наверх, и слегка крючковатым носом. По своей натуре он был очень хорошим и забавным, по крайней мере, он хорошо знал Седрика. Седрик ещё до начала учебного года успел их познакомить в Лондонском парке аттракционов. Это было важно для Розали, ведь тогда она только получила значок старосты. — Всё хорошо, — живо натянула улыбку Розали — Не хорошо, — перебил её Оливер, смерив неодобрительным взглядом — Ладно, мне немного дурно, и я попросила Оливера сегодня провести обход. Поможешь ему?        Роберт сначала хмыкнул, подумав, что девушка шутит. Но, взглянув в её замученное бледное лицо сероватого оттенка, кивнул. — Как скажешь. Розали вновь обратилась к Оливеру: — Отчет я потом заполню сама, передашь его Алексу, а он Элизабет. — Встретимся через двадцать минут у главной лестницы, порядок? — сказал Роберт, и Оливер подтвердил слова кивком.       Когда они зашли в гостиную, на них обратили внимание все находящиеся в комнате. Не прошло и минуты, как посыпались вопросы. — Смотрите-ка кто вернулся! — возбужденно произнёс Джордж. Элизабет подбежала к девушке и крепко её обняла. — Господи, Сильвия сказала, что ты умерла! — мягко, чуть раздосадованно произнесла подруга. Блондинка замаячила на заднем фоне, и брюнетка прыснула смехом. — Она только этого и ждет. Элизабет тоже искоса поглядела на Сильвию и тепло улыбнулась брюнетке. — Где вы были? — невольно поинтересовался Алекс, он сидел за шахматным столом и играл партию с каким-то студентом. — Чего вы так долго? — неодобрительно скривилась Сильвия, осматривая обоих. — Что случилось? — произнес Фред, сидевший на диване рыжеволосый тут же вскочил, когда Розали вошла, но не приблизился. Он, наверное, как и она, еще не понимал, как вести себя на людях после разоблачения, а после того, как Розали ощущала себя не в своей тарелки, вместе с ним, она на это только и надеялась — Пожалуйста, не отходи от меня и проводи в спальную. Я не хочу это обсуждать с Фредом — прошептала Розали на ухо Бетти, девушка сложила губы в тонкую полоску, видя, какую кашу заварила подруга. Нет, она её не осуждала. Элизабет уже привыкла, что не один год у Роуз не проходит спокойно, но в этом году на её долю выпало знать слишком многое. Ответить на все вопросы разом, решил Оливер. Он снял куртку, закатал рукава свитера и сел в кресло. — Всё в порядке. Мы были в больничном крыле. Розали случайно попала под удар гремучей Ивы. В комнате все болезненно охнули. — Розали, ну ты чего, последнее отобьешь, — сказал Джордж и громко засмеялся. Конечно же, он сказал это не со зла, и как все он беспокоился за девушку. Но это был Уизли, и если бы она не встречалась с его братом. То Фред бы тоже охотно поддержал эту шутку. — Ты не поверишь, Джордж. Но мадам Помфри сказала, что жить буду — она косо посмотрела на Сильвию — Но сегодня мне нужен отдых. — Я провожу тебя — резко воскликнула Элизабет и, взяв подругу за руку, потянула её в сторону спальни — Да, было бы здорово — Благодарственно согласилась староста — Ох, ну и актрисы. — пронеслось в голове у Розали, и она помахала ладошкой всем в комнате. — А кто займется обходом? — вдруг спросил Алекс, отрывая свой взгляд от шахмат. Оливер добровольчески поднял руку — Мы уже всё обговорили — кареглазый капитан вновь кивнул Розали, как бы говоря, что всё помнит и всё сделает, как надо. А причин сомневаться в этом у Розали и не было, она была полностью в нём уверенна.        Столкнувшись с непонимающим взглядом Фреда, девушка виновато опустила глаза. Сейчас хотелось поскорее принять душ и смыть с себя грязь не только от падения на землю, но и от своих мыслей и действий. Сегодня ей как никогда было тошно от самой себя.