Трудный Выбор

      Пожиратели смерти, возвращение сами-знаете-кого, Амбридж — непосредственно интересные темы для обсуждения, которые весь год были в Хогвартсе на слуху. Но к середине марта практически каждый выпускник пребывал в состоянии нервного возбуждения. В коридорах обсуждалось будущее, каждый хотел переплюнуть своего собеседника в выборе направления, пытаясь найти идеально подходящий вариант для себя.       Розали с Элизабет вновь сидели в библиотеке за изучением литературы. У них были общие сомнения на счёт экзамена по ЗОТИ. Вопросы Амбридж сильно отличались от тех, что были раньше на ЖАБА, поэтому готовиться приходилось практически вслепую. — Клянусь, как только я буду работать в Банковском секторе, я заблокирую все счета Амбридж! — воскликнула Элизабет. — А ты должна будешь превзойти её в своём отделе правопорядка и спихнуть с места заместителя министра. — Она указала пальцем на Розали и поспешно закивала головой. — Да, всё так и будет.       Это мог бы быть обычный заурядный день, каких было сотни. Но остаться таковым ему было просто не суждено. В тот самый момент, когда в библиотеку не спеша вошла белокурая девушка в школьной форме Афина, их соседка по комнате. Только она знала, куда девушки ушли сегодня днём, в следствии чего найти их ей не составило труда. Именно тогда всё и пошло наперекосяк. — Розали, там твой Слизеринец на весь двор ругается с каким-то из Уизли. Если Амбридж увидит, будут проблемы…       Афина по своей натуре всегда была слишком спокойна. Она сказала это таким тоном, словно мысль только что пришла ей в голову, а не была её планом изначально. Эта ситуация уже была знакома Розали, так было всякий раз, когда Нотт с кем-то затевал драку. Вот только теперь она переживала не за него, а, скорее всего, за Фреда, раз перепалка была с Уизли. Это мог быть только он. Брюнетка схватила свою сумку и, затолкав в неё учебники, побежала с Элизабет во двор, торопя подругу. Ей почему-то было страшно появится там одной. Этот страх не был оправдан не присутсвием Теодора, ни Фреда. Она боялась даже не гнева преподавателей. Она боялась того, что не сможет успокоить их. Они оба были эмоциональными и импульсивными. А ещё она никогда не видела Фреда в гневе и где сейчас был Джордж, когда он был так нужен?       Непредсказуемая весенняя погода вновь сменила своё настроение, от утреннего солнца не осталось и следа, а на замок опустились тучи. Когда девушки добежали до нужного места, парни уже сцепились и, едва удерживая равновесия, наносили беспорядочные удары друг другу. Из толпы то и дело выглядывала то рыжая, то чёрная макушка, пока один из них не достал палочку и столпившиеся студенты не отпрянула резко назад. Розали вбежала в центр, встав между парнями, она закрыла собой Фреда. Да, это точно был Фред. Несмотря на то, что Уизли был почти на голову выше Нотта, Тео каким-то образом не боялся на него нападать. Хотя, чего удивляться, это же был Нотт. Особенно, если он был в состоянии опьянения ему даже сам черт был не страшен. Хотя в своей голове Розали подумала, что слишком поспешно она принимает решения о чьей-либо виновности. Это вполне мог быть и Фред. Но ей совершенно не хотелось так думать. — Успокой его. Он действует мне на нервы! — Недовольно тыкая пальцем в сторону Гриффиндорца, произнес Тео. На удивление Розали, который был абсолютным стеклышком, ну, или таковым казался. Палочку достал именно Фред, она почувствовала её, схватившись за руку Уизли. Теодор стоял вновь растрепанный, вместо формы на нем была обычная футболка, а рюкзак тяжёлым грузом свисал у него с плеча. — Что ты ему сказал? — Голос Розали сорвался на крик. — Ты не любишь его! — Крикнул в ответ Нотт — Перестань нести чушь, Нотт!!! — Взорвался гневом Фред; его лицо побагровело от злости, а ноздри расширились, он, сжимая кулаки от злости, едва сдерживался, чтобы вновь не налететь на Теодора. — Ты ничего про неё не знаешь! — Кричал Тео; он остался стоять, как вкопанный. Ярость переполняла его изнутри, а глаза сверкали недобрым огнём. — Успокойтесь сначала, пожалуйста! — неожиданно рявкнул в ответ Розали, заставляя парней замолкнуть. Она развернулась лицом к Фреду, крепко удерживая за плечи и успокаивая его, а затем спокойным голосом добавила — Он провоцирует тебя, ты знаешь, что он не имеет никакого значения. Не позволяй ему злить себя. Она запнулась, так как поняла, что зашла слишком далеко. Ей показалось на мгновение, что парень готов взорваться, распространив свой приступ гнева. Но тот лишь кивнул и выпрямился, горделиво вскинув голову. — Розали, мы уходим! — сухо сказал Фред, а затем развернулся и потянул брюнетку за собой. Она удивилась тому, как быстро он успокоился. Как будто никакой стычки не было, хотя он всё еще пыхтел от недовольства, пытаясь тщательно это скрыть. Чего ему стоило сейчас развернуться и просто уйти? Её глаза беспомощно перебегали с одного парня на другого, когда она застыла между ними. — Ты идешь или как? — повторил рыжеволосый Гриффиндорец. Розали проигнорировала вопрос и просто молчала, она мешкалась, не зная, как действовать дальше. Казалось, что сбылся один из её давних кошмаров. Взглянув сначала на Фреда, затем на Теодора, она посмотрела в толпу наблюдателей. Конфликты – это всегда завораживающее зрелище. Помимо этого, в толпе она заметила лицо Оливера. Почему всё именно так? Вот трое парней, которых она когда-либо любила и любит, собрались в одном месте. Что может быть хуже? Радовало только то, что хотя бы Оливер не лез на рожон. Он стоял вместе с Сильвией за руку, и она судорожно вздохнула. Ах, точно. У него другая девушка, куда ему до Розали. Должно быть, это жалкое зрелище. — Ладно, я всё понял. — Огрызнулся Фред, он отпустил её руку и быстрым шагом покинул двор. Оставляя её одну перед толпой зрителей. Злость с лица Нотта медленно уходила, хотя, наверное, он ничуть не жалел о своих словах. Вот только, кажется, он был прав, и Розали это ужасно насторожило. Когда сердце вновь больно закололо от несправедливости бытия. Почему всё так сложно? Она, нахмурив брови, осуждающе качала головой, смотря на Нотта, пусть ничего и не говоря вслух, но ясно давая понять, о чём именно она сейчас молчит. А потом не выдержала и едва слышно проронила, в её голосе были нотки разочарования в чём именно, было неизвестно даже ей. — Разве не ты обещал больше не лезть в мою жизнь? — тихо спросила она, а затем резко повысила голос, когда из её глаз хлынули слезы — Черт возьми, Нотт! Хотя бы не давай обещания, которые не можешь сдержать! Ты ещё скажи, что лучше всех меня знаешь! — её голос дрогнул и оборвался. Она смотрела ему прямо в глаза, во взгляде которых читался и вызов, и мольба. — Знаю-знаю, — поспешно повторил свои слова парень. Слизеринец неожиданно почувствовал, что это действительно правда. Толпа не уходила, им было мало того, что они уже увидели. Все с нетерпением ждали развязки, пока в центр не вышли Элизабет с Алексом, предпринимая попытки отправить всех вон. — Ну всё, нечего здесь больше смотреть, уходите! — Обороняя подругу сбоку, закричала Бетти на наблюдателей, и люди понемногу начали расходиться.       Нотт и Хейл смотрели друг на друга не отрываясь, всё еще молча. Будто бы придумывая, что друг другу сказать.       Элизабет взяла подругу за руку и заботливо потянула в сторону, когда Нотт неожиданно ожил. — Ты обожаешь капучино. Твоё любимое блюдо запечённая индейка с картофелем. В свободное время обожаешь читать книги. Ну? И в чём же я не прав? Ты и сама знаешь, что я знаю тебя лучше всех. Тебя и всю твою семью. Такой, как он, никогда не поймет тебя и твои устои, воспитания и манеры. Она уже было хотела закричать «Заткнись!», когда Оливер, который как оказалось, всё это время ещё был здесь, проходя мимо Розали, остановился. За руку его держала Сильвия, и пусть ранее ей невероятно было интересно, что между Розали и Фредом. Сейчас, когда Вуд остановился, ей не терпелось уйти. Оливер хмыкнул: — И всё же ты прав не во всём. Да, возможно, её семью ты знаешь хорошо. Но ты совершенно не знаешь Розали, — Гриффиндорец засунул руки в карманы брюк и, облизнув нижнюю губу, будто настраиваясь, продолжил — еë любимый напиток вовсе не капучино. Она берет его в трех метлах, только потому-что, ненавидит, как там готовят латте. Который, между прочим, делают лучше всего в центре Лондона, на маленькой улочке Черч Роу, она бывает там каждый понедельник. Любимое блюдо, — он вновь хмыкнул задумавшись и улыбнулся левым уголком губ — Это лазанья. Казалось бы, проще и не придумаешь. А её настоящая страсть - это танцы. Она танцует, когда никто не видит, и обычно никогда об этом не говорит.       Розали стояла с приоткрытым ртом, смотря на Вуда, сердце пропустило удар. Он был прав абсолютно во всём, да, Теодор тоже не оплошал, это были вторые в списке вещи, которые она любила. Но первые знал только он.       Когда Оливер закончил свой рассказ, он одарил брюнетку едва заметной теплой улыбкой, а потом пошёл вместе с Сильвией дальше по коридору. — Розали, давай уйдём. Здесь и так слишком много людей знают о тебе лишнюю информацию, — шепнула ей на ухо Элизабет, попытавшись снова побудить подругу оставить этот разговор. Брюнетка, сглотнув ком в горле, утвердительно кивнула и подалась подруге, не дожидаясь ответной реакции Теодора, который, как могло показаться, понял всё только по одному восторженному взгляду Розали. Она шла по длинному, почти-что бесконечному коридору двора, пока вовсе не скрылась из виду, сопровождаемая Элизабет. Теперь вся школа знала об их отношениях с Фредом.

***

      За следующие две недели Розали научилась хранить секреты. С Фредом они не обсуждали то, что произошло во дворе. Но она теперь точно понимала, что рядом с Оливером ее вновь захлестывала любовь, накрывая мощной волной. Позже, когда она оказывалась с Фредом, ее точно так же мучило чувство вины. Ей наконец-то пришло осознание того, что она его никогда не любила и поцеловала тогда лишь, чтобы в очередной раз заглушить боль. Она понимала, как несправедлива всё это время была к нему. Он был словно таблетка «цитрамона» избавляя её не только от головной боли, но и душевной.       Теперь она общалась с ним осторожно, подбирая слова, боясь ляпнуть что-нибудь неприятное. Он делал для неё всё, был её спасителем. В то время как она нагло наплевала на его чувства, думая только о себе. Необходимо было перестать играть с ним, сказать правду, но было страшно. Он был чудесным парнем, который вовсе не заслуживал к себе такого отношения. У него должна быть девушка, которая будет ценить его как зеницу ока, а не пользоваться его добротой. — Насколько же ты прогнила, Розали, — всякий раз говорила она себе, когда он вновь улыбался, приближаясь к её губам. Было страшно, что если она признается в этом, то навсегда потеряет его, как друга. А позволить себе этого она не могла. Поэтому продолжала молчать, играя на своих нервах и его чувствах.       Приблизительно спустя ещё две недели Дамблдор исчез. Отряд распустили, а Амбридж назначали директором Хогвартса. Драко больше не звал Розали вступить в дружину, ведь желающих с каждым днём становилось всё больше. Чтобы стать любимчиком Амбридж, нужно было стать её послушным песиком или, в её случае, очередным котёнком с бантиком, изображенном на декоративной тарелочке. Не смотря на то, что на сердце у Розали творилась какая-то необъяснимая суматоха, она ни в коем случае не собиралась идти на поводу у этой старой жабы, при всём её уважении к преподавателям и любви к ЗОТИ, она не могла терпеть Амбридж больше всего. Уроки стали настоящим адским мучением, в которых теоретические знания противоречили всей практической части, которую девушка изучала на протяжении стольких лет. А угрожающие слова Элизабет из библиотеки уже не звучали так угрожающи, а скорее привлекательными.       А ещё она точно никогда не думала о том, что будет спонсировать близнецов Уизли, у которых в планах было превратить большинство коридоров школы в болото. Однако реальность била прямо в лицо.       Прохладный воздух из открытого окна остудил ее тело, Гриффиндорка спустила ноги с кровати и натянула пижамные штаны. Накинув поверх майки рубашку Седрика. Она забрала эту рубашку случайно, когда они ездили на чемпионат по квиддичу и уезжали оттуда в впопыхах. Каждый раз брюнетка смотрела на рубашку и думала, что её необходимо отдать, но рубашке так было и не суждено вернуться к своему хозяину. Помимо колдографий, это была единственная вещь, которая у неё от него осталась. Не считая, конечно, воспоминаний. Сейчас она нуждалась в его совете, как никогда раньше. Он будто знал будущее, говоря, что Нотт ей не пара и рано или поздно ей вновь потребуется Вуд.       Элизабет сидела на кровати, подобрав ноги под себя, она училась рисовать натюрморт и все выходные проторчала в комнате. Брюнетка выставила стул перед мольбертом и села напротив неё, потягивая ледяную воду и поглядывала на подругу, словно хищница, готовая наброситься на свою жертву в любую секунду.       Для Бетти три года вполне хватило, чтобы она могла изучить не только саму Розали, но и её повадки вдоль и поперек. Хотя, как могла бы признаться Элизабет, староста порой всё еще могла её удивить, но Уокер точно знала, когда брюнетка что-то хочет ей рассказать. Пусть Хейл и умела хранить секреты, и свои в том числе, но если в глубине души она решалась на откровения, то всякий раз быстро выдавала это своим подозрительным поведением. Конечно, хранить секреты было тяжело, когда об этом знало больше одного человека, в основном из-за таких ситуаций она всякий раз попадала впросак. Но начинала снова и снова. — Я тебя внимательно слушаю, — протянула Уокер, не отрываясь от своего мольберта. — У меня проблемы, — настороженно и робко произнесла девушка. От накопившегося стресса она начала отбивать ритм ногтями о стул, отчего по комнате раздавался ритмичный звук. — Хейл, скажи, пожалуйста, когда у тебя их не было? — без особого интереса сказала Элизабет, она вытянула кончик языка к верхней губе, вырисовывая что-то на полотне, переводя взгляд с рисунка на экспозиции, которыми являлся учебник по нумерологии, яблоку и Гриффиндорскому галстуку. Хотя, признаться честно, выбор предметов был не то чтобы скудный, а даже не много странный. Но Розали это никак не прокомментировала. Бетти - художник, она так видит. — Таких проблем не было, — сквозь зубы процедила Хейл Элизабет цокнула языком, высказывая возмущения, затем дотронулась палочкой до Мольберта, и он тут же исчез, а чемоданчик с красками и карандашами закрылся и сам спрятался под кровать девушки. — Давай к делу. Не заставляй меня выпытывать у тебя продолжение       Девушка села по-турецки, сложив руки перед собой, показывая Роуз, что вполне готова её выслушать. Розали ещё немного помолчала, кашлянула, а затем осторожно спросила: — Помнишь, на прошлой неделе Фред подрался с Тео? — Как такое забыть? Я вообще не думала, что Фред может злиться. Они же вечно со своим братом строят из себя Божиих одуванчиков — Уокер театрально закатила глаза. — Я тогда кое-что осознала. — Что же? — Я влюбилась… — говорила Розали, пряча глаза, и сама не верила в то, что произносит это. Еще недавно она говорила совсем другое. — Ну... Это нормально. Вы ведь действительно с Уизли встречаетесь, если ты хотела это мне сказать, то я давно догадывалась, а Нотт лишь подтвердил мои догадки — её губы растянулись в улыбке, и она передернула плечами, сбрасывая напряжение. — Ты догадывалась? — Розали поперхнулась водой и, удивленно вскинув бровь, оценивающе посмотрела на подругу. Ага, забудьте, что было сказано ранее. Секреты Розали хранила паршиво! — Конечно. Какими бы друзьями вы не были, времени ты с ним проводила больше, чем нужно. — Насмешливо процедила в ответ Элизабет — Но ничего не сказала? — Скрывая негодование за маской равнодушия, брюнетка поерзала на стуле. — А зачем? Ты всегда была скрытная в отношениях. А твой роман с Ноттом это только подтвердил — отмахнулась сероглазая — Ты, кстати, считала его красавчиком — Возмутилась Розали и едва улыбнулась, усмехаясь над прошлым. — А теперь я считаю его подонком. Ну так в чем дело? Ты влюбилась в своего парня, я не вижу в этом никаких проблем — Уокер развела руками и уже вновь потянулась за мольбертом, когда Хейл с грохотом поставила стакан на пол. — Не в своего парня, а в чужого. Я влюбилась не во Фреда — Слова дались очень тяжело, она спрятала лицо в ладонях. В голове проносились миллионы вопросов. Где-то внутри засосало под ложечкой, а во рту пересохло. — Нет, только не говори, что опять в Нотта, — Улыбка Бетти увяла. Она чуть нахмурила брови, и перевела взгляд на дверь, будто проверяя, чтобы никто не подслушивал разговор, а затем снова на неё уставилась. — Мы еле вытащили тебя из этой затяжной депрессии. Розали отрицательно закивала головой — Нет? Тогда в кого же? Стыд взорвался в груди старосты, словно атомная бомба. Но назад дороги не было, надо было говорить. Она уже уже хотела открыть рот, когда глаза Бетти расширились, и она завизжала с таким звуком, словно закипающий чайник. — Ты всё ещё любишь Оливера? ААААА! — чуть не хрипя от энтузиазма, выдала Бетти. Хейл в два шага пересекла комнату и, шикая на подругу, забралась к ней на кровать. Уокер никак не отреагировала, она продолжала визжать, а блаженная улыбка не сползала с её лица. Казалось, от переполняющего её счастья девушка вот-вот вскачет и начнет бегать по комнате. — Ш-ш тихо, тихо. Иначе сейчас весь Хогвартс услышит — шикнула девушка в ответ и схватила подругу за руки. По итогу это действие помогло, и Элизабет слегка утихомирила свой пыл, она расслабилась и не переставала улыбаться. — Это прекрасно! — Воскликнула подруга — Это ужасно. Я в заднице — серьёзно и расстроенно заявила Розали, быстро подняв перепуганные глаза на зеленоглазую. — Почему? — Уокер озадачено накренила голову — Потому что я всё ещё встречаюсь с Фредом. Что я ему скажу? Прости, я тут осознала, что всё ещё люблю бывшего. Какой кошмар! — Роуз вновь закрыла лицо руками и жалобно всхлипывая, поднимала руки от лица к голове, запуская пальцы в волосы. — А ты уверена, что тебе не кажется? – задумчиво предположила Бетти. — Может, ты просто хочешь так думать, я о том, что тебе нравится Оливер. Просто, потому что вы вновь стали общаться, вдруг твоё сердце тебя обманывает? — Я не знаю. — Староста тяжело вздохнула, но аргументировать дальше не стала. Вдруг Элизабет была действительно права? Но почему от Вуда вновь сносило крышу, почему от их разговоров было так хорошо? Они были такими разными, казалось бы, что кроме учёбы, у них даже не было общих тем для обсуждения. Но каждый раз они раскрывали себя с другой стороны, они могли говорить обо всём и никак не касаться сторон характера, которые бесили их друг в друге. Например: слишком сильную зацикленность Оливера на квиддиче и манию контроля Розали. Не зря говорят: противоположности притягиваются. — Предлагаю тебе сейчас не принимать никаких поспешных решений. Вдруг это пройдёт? А если нет, то ты скажешь Фреду. — подытожила подруга. — А дальше что? У Вуда есть девушка, если ты забыла! — Тьфу. — Сделала она вид, что плюнула — Я больше, чем уверенна, что Оливер встречается с ней для вида. Как только ты объявишь о разрыве, он тут же её бросит. Поверь, прошёл уже не один год. А Оливер до сих пор по утрам спрашивает, когда ты придёшь на урок или почему тебя нет на завтраке. А то, что он выдал тогда про твои предпочтения? Это же с ума сойти просто! РозВер снова будет вместе!!! — Она победоносно закинула руки к потолку, улыбался в предвкушении продолжения истории. — РозВер? — её бровь поползла наверх и Гриффиндорка искривила лицо Подруга ударила себя по лбу ладошкой — Ну, РозВер! Розали и Оливер ! Если соединить ваши имена, получится РозВер! — Это что ещё за бред? — засмеялась Розали, но решила больше не докучать Уокер вопросами. Ободряющая речь Элизабет подействовала на Розали, словно услада для её ушей. Она говорила так уверенно, а её слова внушали доверие и какую-то надежду, что Розали подумала: «А вдруг всё действительно получится?»