Трудный Выбор

      Теперь, когда они расстались с Фредом, Розали почувствовала сильное облегчение. Афишировать разрыв отношений с Уизли, Роуз так же не собиралась, как и их воссоединение. Об этом знали лишь в узких кругах, и то лишь потому что у Бетти был слишком длинный язык. Однако в этот раз он играл на руки Розали, и уже на следующий день она точно знала, что Вуд был в курсе. Прогнозы Элизабет не оправдались. Оливер не расстался с Сильвией ни через день, ни через неделю. Тогда подруга была настроена решительно, она всякий раз подталкивала брюнетку к безумному действию со словами: — Просто иди и скажи ему! — жёстко парировала подруга. — Элизабет, может, он действительно любит Сильвию. Это некрасиво. Давай оставим их в покое, — сочувственно размышляла Розали.       Пусть на душе у брюнетки всякий раз скребли кошки, на общих посиделках она теперь не стеснялась грубо выражаться в сторону Сильвии, от чего дружеские посиделки превратились в череду недовольств и выяснение отношений. Сильвия будто бы чувствовала на своём пути опасность, она стала всё реже оставлять Оливера одного, и даже на уроках, появлялась фактически перед девушкой, занимая место рядом с избранником. Одним весенним вечером Гриффиндорка прогуливалась в гордом одиночестве вдоль замка, предаваясь воспоминаниям. Какое множество событий здесь было! Она ранее не замечала, насколько был прекрасен Хогвартс. Первый год Роуз всячески выискивала в нём недостатки, скучая по Шармбатону. На второй год смирились и привыкла, что не заметила самого главного. Того, что бесповоротно полюбила эту школу и её обитателей. Сколько жизней через себя пропустил этот замок и сколько ещё через него пройдет поколений, прежде чем он навсегда пропадёт с лица земли? Его чарующие волшебные лестницы, бесконечно переговаривающиеся портреты, астрономическая башня, через которую видна чуть ли не вся Вселенная, и дворы, в которых хохот детей не смолкает фактически никогда. Какого, интересно, в Хогвартсе летом? Такой наполненный жизнью замок в один момент превращается в обычное построение? Или наоборот, всё кипит, работа идёт, в ожидании своих студентов? А ещё закаты, она не видела таких даже во Франции. Золотые лучи вечернего солнца сменились сначала багровым закатом, а затем и сгущающимся мраком, заходившим всегда за чертой запретного леса, откуда по ночам слышались вои вервольфов, конечно, если они обитали там. Впрочем, запретный лес на то и был запретным, никогда не знаешь, какое существо там можно было встретить. В чёрном озере некоторые студенты умудрялись купаться, не боясь вытащить из пучины воды какое-нибудь существо. Это были в основном отчаянные ребята, живущие ради адреналина и собственной выгоды. Ей всё еще до конца не верилось, что через месяц она покинет этот замок и больше уже никогда сюда не вернется. Как много она потеряла за эти три года и как много приобрела. Сколько улыбок, слез и прожитых дней останется в стенах этой школы. Сколько друзей и знакомых, которых, возможно, она уже никогда не увидит. Сколько душ разлетится по всему свету. В голове пролетела только одна фраза: — Я всё еще здесь, но уже скучаю.       В замке уже загорелся свет, когда она отправилась в гостиную. Как это обычно бывало, у кромки воды всегда можно было встретить знакомых студентов. И этот вечер, в общем то, не отличался, ничем от остальных. Уже в сгущающихся сумерках она увидела тень юноши, даже со спины эта тень была знакома.       У воды в гордом одиночестве сидел Оливер, он подсвечивал палочкой пергамент, изучая его. По всей вероятности, даже вратарю Гриффиндорской команде по квиддичу нужна была подготовка к ЖАБА, никаких исключений.       Казалось бы, это мог быть идеальный момент, чтобы всё рассказать Оливеру. Никаких посторонних, сумерки. Можно сказать, даже слишком интимная обстановка была вокруг. За одним лишь исключением: в последнее время Хейл стала невероятно рассеянной. Не дойдя до парня на пригорке, она оступилась и покатилась по насыпной тропинке. Опять. Казалось, что падать перед появлением Вуда становилось чём-то похожим на привычку.       Оливер, погруженный в изучение бумаг, тут же вскочил и подбежал к девушке, когда она взвыла.       — Моя нога…       — Как ты…? — Вуд, оказавшийся рядом, посмотрел на вверх, высматривая место, откуда только что упала девушка. Он, наверное, хотел сказать «умудрилась», но по своей натуре был слишком вежлив. — Дай посмотрю, сильно болит?       Он аккуратно дотронулся до её лодыжки и Роуз вновь негромко взвизгнула.       — Прости. Необходимо обратиться к мадам Помфри, думаю, ничего серьезного. Просто подвернула лодыжку. Но лучше обратиться к профессионалу. — Он аккуратно осмотрел её ногу и, прикусив губу, поморщился. Ему как спортсмену были известны все возможные травмы и если Вуд говорит, что это вывих. Значит это действительно был он. — Нет, я не хочу обращаться в больничное крыло. Помоги мне лучше встать на ноги, пожалуйста. — Тихонько попросила брюнетка, протягивая руку к юноше. Оливер встал и подал ей руку, помогая встать. Сделав шаг, она опять обмякла и была поймана парнем за секунду до очередного падения. Их лица оказались так близко друг к другу, что губы почти соприкасались. Он одарил её доброй улыбкой. Подобная близость навеяло новые воспоминания, она боялась лишний раз вздохнуть, казалось, что, если она это сделает, Оливер растворится прямо перед её глазами. Знакомый сладостный запах какао ударил в нос. Так пах Оливер, так пахла её амортенция.       Кажется, секунды в таком положении затянулись в минуту, и Розали не выдержала. Она подалась немного вперёд, и их губы соприкоснулись. Казалось бы — вот! Победа! Пока Вуд не отодвинулся от неё, улыбка исчезла с его лица, теперь оно было напряженным и, наверное, даже виноватым.       — Розали, что ты делаешь? — вдруг строгим голосом сказал он, таким, каким обычно командовал на поле.       Она открыла было рот, собираясь что-то ответить, но всё никак не могла подобрать слова. Это была не та реакция, которую брюнетка ожидала услышать.       — Я… — она быстро заморгала, пытаясь придумать оправдание получше. — Я не хотела. Это вышло случайно.       Оливер отпустил девушку из хватки, Гриффиндорка от волнения вовсе забыв о падении, сделала неуверенный шаг назад.       — Ладно, давай забудем это недоразумение, хорошо? —Он потёр виски пальцами, будто стремясь утихомирить мысли — Ты же знаешь, что у меня есть девушка, я не хочу проблем.       Розали внезапно стало трудно дышать, весь мир куда-то исчез, осталось только его лицо, только удивительные карие глаза. Он отказал, он отказал! Глаза наполнились слезами, и она машинально закивала, отвечая на его вопрос.       — Ты уверена, что не хочешь обратиться к Помфри? — Оливер просто стоял и смотрел на нее, не мигая.       — Полностью. Всё в порядке. Спасибо.       —Тебе помочь дойти до гостиной?       — Нет, уходи, Оливер. Я дойду сама. — Хрипло запротестовала девушка       Она не сразу пришла в себя, брюнетка стояла и смотрела ему вслед, по-прежнему едва переводя дыхание. Пытаясь переварить произошедшее и осознать неудачу.

What the hell did I do?

Что я, чёрт возьми, наделала?

Never been the type to

Я же никогда никому

Let someone see right through

Не позволяла видеть меня насквозь,

Maybe won't you take it back

Может, возьмёшь свои слова обратно?

Say you were tryna make me laugh

Скажи, что просто хотел рассмешить меня

And nothing has to change today

И сегодня ничего не изменится,

You didn't mean to say «I love you»

Ты не собирался говорить «Я люблю тебя».

I love you and I don't want to

Я люблю тебя, но не хочу этого,

***

      Когда до экзаменов оставалась неделя, выпускники Гриффиндора стали самой настоящей семьёй. Вечерами гостиная была наполнена шумом перелистывания учебников, усталыми стонами студентов и бесконечным шуршанием конспектов.       Розали отключила свои чувства, погружаясь в учебу с головой. Сейчас не было места слащавой романтике и притворной улыбке. Надо быть дерзкой, разговаривать по существу и не тратить время впустую. С Вудом они вернулись к началу, они вновь стали друг другу незнакомцами, только теперь знали друг о друге всё. Такие реалии устраивали их обоих. Сейчас у них была общая тайна, о которой говорить запрещалось даже лучшим друзьям. Для Элизабет, Розали делала вид, что действительно потеряла к нему интерес. Хотя Бетти чувствовала, что подруга что-то недоговаривала.       День сдачи ЖАБА наступил крайне внезапно, поначалу казалось, что времени ещё много. Но вот утро, холодный душ, сборы, завтрак, и она спешит на ближайшую скамейку, не теряя надежды вызубрить ещё информации до начала экзамена. Лето в этом году выдалось жаркое, солнце стояло в зените в десять часов утра. К обеду воздух уже казался таким раскалённым, что при дыхании обжигал лёгкие.       Студенты, те, которые были курсами помладше, беззаботно бегали, ведь их экзамены были уже позади. Так как в этом году директором была Амбридж, большая часть предметов была переведена в теоретическое тестовое задание, за исключением таких предметов, как зельеварения и трансфигурации, по которым Розали сдавала экзамен несколькими днями ранее, сегодня важнейшими и финальными экзаменами были ЗОТИ и Заклинаниям (заклинание сдавались практическим образом). Чтобы работать в министерстве, необходимы были всякие навыки, а предметов для сдачи было гораздо больше, нежели у тех, кто хотел связать свою жизнь с более заурядным видом деятельности. Первокурсники, сидящие во дворе, очень громко разговаривали, отвлекая пытающуюся сосредоточиться брюнетку. Собрав учебники обратно в сумку, староста отправилась на поиски места потише. Она уже шла в южном крыле замка, когда некий юноша схватил брюнетку за сгиб локтя, остановив её.       — Розали, ты куда?       Фред Уизли выглядел так, словно никаких экзаменов сегодня в помине не было. Вместо мантии на нём была надета полосатая толстовка поверх привычных синих джинс. Вид у него был взволнованный, впрочем, так было всегда, когда они с братом придумывали что-то новое, что-то что колоссально интересное.       — Чего? — она недоумённо нахмурилась — Фред, ты в курсе, что у нас через пол часа экзамен? — брюнетка вновь взглянула на ручные часы, сверяя время. Опаздывать не хотелось.       — Тут такое дело, — Уизли рассеянно почесал затылок и, всё еще держа её локоть, потянул Гриффиндорку в угол коридора, чтобы приходящие мимо студенты не услышали их, — Боюсь, Хогвартс, ты будешь заканчивать без нас с Джорджем — почти шепотом ответил он и как-то странно улыбнулся. Гриффиндорка в непонимании потрясла головой, чтобы парень продолжил говорить. — Мы с Джорджем планируем испортить экзамен, ну, судя по тому, что по времени мы не укладываемся, испортим СОВ 5 курсу. Твоему братишке. Устроим небольшой фейерверк, а потом слиняем домой.       Не веря его словам, староста неожиданно залилась смехом       — Ты же это не серьёзно, да? — зеленоглазая осуждающи вздернула бровью.       Уизли свёл брови над переносицей, явно слегка раздосадованный тем, что девушка не оценила их идеи, а затем ответил:       — Вполне серьёзно.       — Фред, что? Ты издеваешься? Вас же сразу исключат! Прощай, ваше будущее! — воскликнула она и едва сдержалась, чтобы не отвесить рыжеволосому подзатыльник.       Эмоции разом нахлынули на неё, она неожиданно вспылила, махая конспектом лекций перед лицом Фреда и, закончив жестикулировать, выставила руки в бока. Фред мило улыбнулся, осматривая её негодующие лицо.       — Мы с Джорджем давно знали, что наше будущее никак не будет связано с академическими достижениями. Я бы хотел испортить экзамен нашего курса, но мы не много не успеваем. В три часа тебя ждёт зрелище во внутреннем дворе — он пожал плечами и, мимолётно кинув взгляд на проходящих мимо студентов, поцеловал её в макушку. — Я буду скучать, Роуз. Пиши обязательно письма и жду колдографию с выпускного.       Он уже собирался уходить, когда Розали в панике резко схватила его за руку. Внутри неё кипела агония, девушка одновременно злилась на близнецов и в тоже время очень не хотела их потерять. В этом году они были ей ближе, чем кто-либо. Кто мог подумать о том, что эти рыжие оборванцы с пятого курса станут ей так близки.       — Подожди. Вы действительно это сделаете?       — Да. Розали отчаянно издала стон и состроила грустную гримасу.       — Ушам не верю! Фреди, я надеялась, ты составишь мне компанию на выпускной, — протянула она, не отпуская его руку.       — Я не могу, лисёнок, прости. Позови эм… Вуда? Или всё до сих пор сложно?       — Давай только не о Вуде. Глупо было надеяться на то, что всё вразумится. — фыркнула она и закатила глаза.       — Я думаю, всё будет хорошо.       — Ты будешь должен мне танец, понятно? Чтобы не случилось, обещай мне, что дашь знать о себе.       — Обещаю, мы с тобой еще затанцуемся, — он вдруг оставил невесомый поцелуй на её щеке. Прощаясь — Случится то, что должно будет случиться.       Она уткнулась в его объятия понимая, что несмотря на то, что до конца года ещё оставалось время, расставаться с дорогими людьми приходилось уже сейчас.       — Я буду скучать, Фреди.       В ответ он лишь подмигнул ей и побежал прочь по коридору, а ей оставалось только смотреть ему вслед и надеяться, что всё у них сложится.

***

      Часы на часовой башне пробили ровно два часа дня и из замка под громкий гогот и свист на лужайку высыпали выпускники. Розали тоже бежала, вместе с Элизабет они подкинули сумки к небу разделяя счастье со своими сокурсниками, весело вскрикивая. Экзамены были сданы!       Тяжёлый груз упал с их плеч. Неужели свобода? Неужели больше не надо зубрить кажущиеся бесполезными лекции, проводить бессонные ночи и нервничать из-за экзаменов? Всё закончилось, пару минут назад, когда результаты были вывешены на левитирующих таблоидах. У Розали все предметы были сданы с отличием, как и у Элизабет, только по травологии подруга получила выше ожидаемого. Возможно, если бы экзамен принимала одна лишь Амбридж оценки были бы хуже, как минимум из-за их стычек с Розали в начале года, но, на её счастье, экзаменаторы были строгими, но вполне лояльными людьми, которые могли простить какие-либо мелкие ошибки.       Студенты лежали на газоне, болтали, строили планы на вечер, всем просто не терпелось отметить это праздничное событие. Кто-то из Гриффиндорцев сообщил, что Уизли наверняка подготовят что-нибудь классное и сегодня гостиная будет стоять на ушах до самого утра, в этот раз даже МакГонагалл не помешает оторваться как следует. Как жаль, что они глубоко в этом ошибались.       Их надежды развеяли громкие хлопки, доносящиеся из замка. Сначала выпускники напряглись, некоторые даже опасливо поднялись с травы смотря на массивные дубовые двери, а в следующее мгновение двери распахнулись, и студенты, сдававшие в это время СОВ, вынесли сами себя из замка, они неслись прямо, напролом едва ли не наступая на безмятежных учеников, лежащих на газоне. Из раскрытых дверей было видно, что в большом зале взрывались яркими искрами разноцветные фейерверки, огромные искрящиеся драконы отскакивали от стен и неслись прямо на студентов. Студенты не сопротивлялись, если только какой-нибудь огонёк не начинал гнаться за ними, но от направленных на них заклинаний лучше не становилось, они увеличились в размерах, умножались и продолжали скакать с ещё большим рвением. Все декреты Амбридж были уничтожены, они с грохотом упали на бетонный пол замка, стекла на рамах разбились и мелкие кусочки осколков разлетелись во все стороны. Амбридж стоявшая посреди всего этого хаоса была не просто разгневанной, она была злющей и кричала в истерике. Однако никто не реагировал на её возмущения.       Когда из замка под громкие аплодисменты на метлах вылетели близнецы Уизли. Розали подумала:       — Вот они, сегодняшние герои.       Они зажгли новые огни и прежде, чем превратиться в точке в небе, один из Уизли сделал крутой вираж и зажёг в воздухе очередной фейерверк, взорвавшись, который превратился в огромную букву «W».