Трудный Выбор

      Ежедневный пророк пестрил огромным количеством заголовков: «Дамблдор и Поттер реабилитированы», «Уйдет ли министр в отставку?», « Амбридж отстранена от должности до окончания следствия», «Директор Хогвартса восстановлен в должности», «Тот, кого нельзя называть, вернулся».       Прошло ещё немного времени, прежде чем Альбуса Дамблдора действительно восстановили в должности, и Амбридж навсегда покинула пост не только директора, но и инспектора школы, а также преподавателя защиты от темных искусств. Впрочем, теперь все понимали, что каждого волшебника впереди ждут трудности. Но это было не важно… сейчас. Именно в этот день. Прекрасный день 25 июня, — их последний день в школе.       Теплые лучи солнца касались её лица. Она стояла у открытого окна в длинной футболке с логотипом Гриффиндора, грея лицо в свете лучиков, птицы радостно щебетали, а с улицы доносился приятный запах каких-то цветущих растений. Когда часы на тумбе пропищали семь, Розали взглянула на Элизабет, которая протяжно застонала:       — Ещё пять минуточек…       А затем подруга вновь погрузилась в царство Морфея. Не став будить Бетти, Розали обратила своё внимание к зеркалу, а точнее на отражение в нём. Необходимо было приводить лицо в порядок, сегодня вручение дипломов, а вечером должен состояться выпускной. Наверное, за время экзаменов она не особо следила за собой, но сегодня брюнетка должна была выглядеть подобающим образом. Аккуратный макияж, укладка, только что поглаженная парадная мантия и вот перед ней уже совершенно другой человек. Гриффиндорка занырнула под кровать и вытащила оттуда коробку с обувью.       — Сегодня ты должна сиять! — пронеслось у неё в голове, прежде чем девушка надела черные туфли на каблуке, параллельно застёгивая висячие жемчужные серёжки.       Не дожидаясь подруги, Розали вышла из комнаты в направлении большого зала. Сегодня хотелось вспомнить те первые деньки, когда она только попала в школу и с интересом изучала замок, повторить маршрут первого учебного дня. За одним лишь замечанием: в подземельях Слизерина девушка теряться больше не планировала. Да и вряд ли смогла бы, слишком знакомы ей стали даже самые тёмные закоулочки.       Отворив тяжелые двери большого зала, брюнетка изучающе осмотрела студентов, убранство зала и призраков, проносящихся рядом, стараясь запомнить мельчайшие детали этого дня. Сегодня можно было не нестись на завтрак и не слушать разговоры Элизабет о предстоящих уроках, беседу Оливера и Алекса о квиддиче, планы близнецов Уизли по поводу открытия собственного дела, которые уже покинули школу, и если уж капнуть совсем далеко, то Слизеринцев с предстоящими тусовками и обсуждением того, кто из учеников какой масти (крови).       Проходя мимо Слизеринского стола, Розали заметила опечаленного Маркуса Флинта. Она ненадолго остановилась у стола, его унылый вид тронул что-то внутри и всё-таки он был не таким уж негодяем, когда перестал за ней бегать. — Маркус… — Розали осторожно позвала Слизеринца.       Парень приподнял голову от стола, молча ожидая, когда девушка что-то скажет. Его привычное злорадствующее лицо было разбитым от усталости, от обиды и возмущения, копившееся где-то глубоко внутри. Там, где жила его маленькая безобидная душа. — Мне очень жаль — она натянула на лицо грустную гримасу, сочувственно покачав голов, и, не дожидаясь ответа, пошла дальше.       В этом году Слизерину в принципе досталось. У них не получилось заполучить кубок школы и кубок по квиддичу. Наверняка Маркус переживал об этом не меньше остальных. В добавок к этим событиям Флинт провалил экзамены и был оставлен в школе на второй год. Она не знала его родителей, но могла предположить, что те устроили ему неплохую взбучку. Впрочем, это означало, что с Ноттом они теперь будут сокурсники. Думаю, им будет, что обсудить.       Налив в стакан апельсиновый сок, Гриффиндорка положила в тарелку несколько жирных сосисок и пару брусочков хлеба. Она никогда не ела на завтрак жирную пищу, боясь, что будет плохо. Но сегодня хотелось нарушить это непоколебимое правило, сделать всё по-другому. Она могла предположить, что на обед с Элизабет, который будет сразу после вручения дипломов, они не попадут. Пока зал приведут в надлежащий вид, они потеряют драгоценные минуты последнего дня в школе.       Прямо в воздухе возник скрипучий звук, а следом за ним голос профессора МакГонагалл, передающий в рупор всей школе:       «— Через час ждём всех выпускников в большом зале! Просьба всех учеников покинуть большой зал через пятнадцать минут и не стоять за дверьми во время подготовки и вручения дипломов. На вручении должны присутствовать только выпускники, педагоги и если такие есть, то приглашенные родители!»

***

      МакГонагалл оказалась права, по окончанию завтрака любопытные студенты в лице первокурсников, чуть ли не запрыгивая друг другу на головы, пытались посмотреть, как проходит подготовка. Несмотря на то, что двери были плотно закрыты, периодически кто-то выкрикивал: «Они убрали столы!», «Повесили надпись!», «Шарики! Очень много шариков!»       Когда двери большого зала распахнулись, а всех посторонних студентов разогнали, Розали почувствовала, как запульсировала венка у неё на шее, когда она надела на голову шляпку выпускника и поправила поблескивающий значок старосты. Большой зал был необычайно красив, а это ведь всего лишь вручение. Всё было по-праздничному ярко, повсюду висели разноцветные ленты, у задней стены левитировали колдографии выпускников с каких-либо важных событий. На одной из них она даже смогла рассмотреть Седрика.       — Как жаль, что тебя здесь нет, — взгрустнулось Розали, но она постаралась отогнать от себя негативные мысли. Она любила Седрика, но сегодня думать о нём было особенно больно.       Столов в зале не было, взамен с двух сторон стояли стулья с натянутыми на них белым материалом. Кажется, миллионы шариков в цвет всех факультетов висели там, где обычно были свечи. Шёлковые гербы всех факультетов развивались от приходящих студентов и только лишь над пьедесталом висел единственный флаг Хогвартса, как знак того, что как только они получат диплом, перестанут принадлежать к какому-либо факультету. Сам пьедестал, откуда вещал Дамблдор, одиноко стоял в центре перед многочисленными стульями.       Хватило двадцати минут, прежде чем большой зал заполнили выпускники. И ещё десяти минут, прежде чем профессоры заняли стулья там, где висели песочные часы для подсчета баллов на факультете.       Поприветствовав Элизабет, Алекса и Оливера, который почему-то был без Сильвии, они заняли места в четвертом ряду в самом центре, дожидаясь прощальной речи директора.       Белая праздничная мантия директора была расшита золотыми звездами. И Розали подметила для себя, что, несмотря на праздничную атмосферу, он был крайне серьезен. Вероятнее всего, переживал из-за инцидента, произошедшем в отделе тайн. Внутри помещения звучал оркестр, директор, подняв руки вверх в попытке утихомирить студентов, когда разговоры перешли в тихий шепот, директор начал свою речь.       — Дорогие выпускники! Столько красивых и радостных лиц присутствует в этом зале. Сегодня ваш последний день в стенах этого замка! Вы все были достойными, отважными, умными, хитрыми, добрыми студентами. Вы сегодняшние герои! Я говорю герои, а не виновники. Ведь вы преодолели очень важный этап на долгом пути под названием «жизнь». Свою дорогу в жизни человек прокладывает сам, даже если идет вслед за кем-то. Вы должны запомнить одну главную вещь! — Директор вскнул руки перед собой. — Мир не разделен на хороших и плохих. В каждом из нас живёт две личности, два зверя. Одна - это зло, гнев, зависть, ложь и эго. Вторая — добро, мир, надежда, радость, любовь, истина. Главное то, какую сторону выберите вы! Я верю, что каждый из вас кормит в себе того зверя, которого считает нужным! Расставаться со школой всегда грустно и немного печально. Ведь здесь у многих появились первые лучшие друзья и первая настоящая любовь. Здесь вы совершали свои первые победы и терпели первые разочарования. Самые светлые моменты уходят так быстро и безвозвратно. Пройдут годы, забудутся отдельные моменты школьной поры, но ваши воспоминания о школе всегда будут жить внутри вас. Сейчас вы у самых дверей, ведущих во взрослую жизнь. Никто не знает, что за ними. Это может быть чрезвычайно интересное и опасное приключение! Но запомните, наша жизнь настолько мимолётна, что «завтра» — самое нестабильное, что у нас есть. Это ежедневная борьба, временами очень тяжелая, но счастье начинается с вашего собственного восприятия и того, как вы смотрите на мир!       Когда директор закончил говорить, зал громко зааплодировал. Розали, не шевелясь, смотрела на место, где только что стоял директор, она была задумчива и молчалива, слова заставили её задуматься и пересмотреть многие установленные принципы в голове. Она настолько погрузилась в себя, что не заметила, как вышла МакГонагалл и начала, как в первый раз, объявлять каждого студента, только на этот раз не для того, чтобы посадить на стул и всучить на голову старую говорящую шляпу, а для того, чтобы вручить диплом.       Фамилии, словно бесконечная вереница, шли долгим протяжным списком, Элизабет вдруг пошутила, что это может затянутся до завтра, и они будут вынуждены остаться ночевать прямо в таком же положении.       Наконец очередь дошла и до самой Розали       — Приглашаю сюда Розали Хейл-Лестрейндж, студентку факультета Гриффиндор и по совместительству прекрасную старосту этого факультета! — МакГонагалл широко улыбалась, держа в руках диплом девушки.       Заиграли фанфары и редкие аплодисменты раздались в зале. Хотя Розали не волновалась, она почувствовала, как свинцом наливаются её ноги. Брюнетка поправила черную мантию с алыми манжетами и прошла к гобелену, под которым стояла МакГонагалл. Она пожала девушке руку и вручила диплом об окончании школы, он был в рамочке к которому прилагался вкладыш с оценками. Прежде чем профессор МакГонагалл произнесла следующую фамилию, Розали обратилась к профессору с просьбой обратиться к студентам. Она знала, что это было возможно. Но до этого никто этого не сделал, за исключением девочки с Когтеврана, которая поблагодарила своих родителей. С дозволения МакГонагалл брюнетка забралась на пьедестал директора. С этой стороны обзор на помещение открывался совершенно с новой стороны, весь зал был словно на ладони. Напольные светильники отбрасывали на пол круглые пятна света, образующие дорожку, которая вела в дальний конец огромного зала. Ожидающие студенты хлопали глазами, отчего Розали невинно улыбнулась, почувствовав невероятную власть. Она кашлянула, пытаясь понять, где наколдовано увеличивающее громкость заклинание, однако вместо этого сова раскинула свои крылья, и звук звонко разлился по помещению.        — Доброе утро уважаемые преподаватели, выпускники и дорогие гости! Для меня большая честь стоять перед вами! Сегодня по-настоящему праздничный день, наполненный радостным волнением, искренними пожеланиями и легкой грустью! В такой прекрасный день легко думать, что всё хорошо. Но мы все понимаем, что впереди нас ждут и трудные дни. Нам всем придётся столкнуться со сложностями. Хотим мы этого или нет. В такие дни главное не потерять надежду. Оставайтесь преданными друзьям, будьте рядом с теми, кого любите и доверяйте. Будьте верными себе, и все будет хорошо! Каждый человек думает, что все люди смертны, кроме него самого.Сейчас я это понимаю лучше, чем когда-либо. Смерть кажется нам страшной, а бессмертие желанным, потому что мы смертны. Будь мы бессмертны, страшным казалось бы нам бессмертие, желанной – смерть. И я говорю об этом именно в этот день, чтобы все помнили — время это дар, сейчас я удивляюсь, зачем так хотела его ускорить. Оно проходит даже сейчас, в эту минуту. И мне хочется насладиться каждым его мгновением! Так не тратьте своё время ради чужих ожиданий, сделайте что-то значительное, сражайтесь за то, что важно для вас. Не слушайте окружающих и следуйте за своей мечтой. В конце концов мы все будем жалеть лишь о том, что не успели сделать, а не о том, что совершили. Сегодня, в выпускной день, мы хотим признаться, что вы, наши педагоги, бесценны.— Брюнетка повернула голову к преподавателям. Отдельно уделив вниманию восторженному лицу Северуса Снейпа, ловящего каждую ноту её голоса. — Для нас было честью стать хоть чуточку похожими на вас. Мы обещаем брать с вас пример и достойно справляться с любыми жизненными  испытаниями. И наконец, я хочу сказать спасибо всем учащимся в этом зале. Спасибо за чудесные три года. Я буду по вам скучать!       Всю речь она произнесла на одном дыхании, видела восхищенные лица и горящие глаза выпускников. Когда она замолчала, зал затих на долю секунды и взорвался бурными аплодисментами, наполнился свистом и восторженными возгласам, вспышками фотоаппаратов. МакГонагалл вместе с остальными преподавателями похлопала ей, и не переставая улыбаться, взглядом попросила пройти на место. В этот момент воодушевленная Розали чувствовала себя в центре внимания, пока она шла до друзей, каждый выпускник теперь желал дотронуться до брюнетки, словно она была памятником, которым обычно трут нос или носок обуви для исполнения желаний, её же трогали за руки, плечи, спину. До всего, чего могли дотянуться.       После того, как с дипломами было покончено, двери большого зала отворились, и все выпускники под громкую праздничную музыку высыпались на территорию школы. Студенты курсами помладше собрались во дворе, чтобы поздравить своих друзей и попрощаться, ведь завтра времени уже не будет.       — Раз! Два! Три! — прокричали выпускники и все вместе подкинули шапочки выпускников в воздух. Хогвартс был официально окончен.

***

      На ней было атласное коктейльное платье кремового цвета с открытой спиной и белые туфли на высоком каблуке. Тонкие пальцы играли жемчужным браслетом на запястье, пока она ждала Элизабет. В этот выпускной вечер почти все были с парами, отчего Розали становилось на душе очень тоскливо. Несмотря на то, что должна была прийти Бетти, Розали предчувствовала, что та проведёт вечер со своим парнем. Она бы наверняка сделала точно также, поэтому ни в коем случае не осуждала свою подругу.       Громкая музыка отскакивала от стен замка, естественно, с предварительными заглушающими чарами, очередной танец сменялся новой мелодией, поэтому танцпол почти всё время был полон, лёгкая выпивка стояла на столах, а Розали блуждала взглядом по Слизеринцам в попытке понять, кто из них был главный в подпольном деле. Драко очень чётко дал понять, как будет выглядеть тот парень, но брюнетка боясь спутать, просто ждала, когда подозреваемый немного изменится в лице от действия алкоголя.       Едва не спотыкаясь об своё длинное темно-синее обтягивающее платье, в зал вбежала Элизабет. Её лицо расплывалось в улыбке, она прямо на ходу закричала имя девушки: — Розали! Розали! Подбежав ближе, она схватила брюнетку за руку, будто бы боясь, что та может убежать. В попытке отдышаться она произнесла. Хотя нет, скорее прокричала: — Они расстались! — Кто? — Розали поражённо уставилась на подругу, которая всякий раз выглядывала за спину девушки, высматривая кого-то. — Оливер и Сильвия! Алекс сказал, что они разошлись накануне выпускного. Она очень раздражена сейчас, но на выпускной уже нашла себе парня. Представляешь, за одни день! — Бетти щелкнула пальцами, как бы демонстрируя насколько быстрой была Сильвия. — Но почему?       Вместо огонька надежды в душу неожиданно забрался мрак. Вдруг Сильвия каким-то образом узнала, что она поцеловала Вуда? Или он рассказал это сам? Почему на вручение он ничего не сказал ей? Почему они вообще расстались, если Оливер убеждал её в том, что у них всё хорошо.       — Ну… — девушка склонила голову слегка набок и нахмурилась, — Алекс сказал, что их отношения вроде как давно трещали по швам, — она хлопнула своей ладонью по её руке — Я болею за тебя. А теперь тихо — шикнула она и вновь посмотрела за её спину — Они идут.       Ну конечно, Элизабет болела за неё, она ведь совершенно ничего не знала о произошедшем на озере. Розали неожиданно захотелось куда-нибудь спрятаться, чтобы Оливер не увидел её. Почему, когда до момента, когда их пути больше не пересекутся, всё настолько перевернулось? Почему она не могла узнать об этом уже после окончания школы, где-нибудь на работе или дома, в письме от Элизабет? Почему именно сейчас, когда она почти приняла его позицию по отношению к ней? На эти вопросы она не знала ответов, сжав руки в кулак, Розали медленно обернулась.        В их направлении двигались два парня, выглядевшие с иголочки, элегантные чёрные костюмы, хорошо уложенные волосы. Они словно только что сошли с обложки модного журнала, отчего у брюнетки перехватило дух. И правда, красивые. Даже красивее, чем в прошлом году на балу.       — Добрый вечер, дамы! — громко произнёс Алекс и, подмигнув своей девушке, обнял её за талию. Затем посмотрел на Розали и проронил, продолжая улыбаться — Ты волшебно выглядишь, Розали. — Как всегда, — продолжил за друга Оливер.       Хейл смущённо улыбнулась и поблагодарила Алекса, затем встретилась глазами с Оливером, но тут же их отвела. Его слов она не расслышала.       В скором времени Розали вместе с Алексом раздобыли алкоголь, и он потащил Элизабет на танцпол. Они остались с Вудом наедине, не говоря друг другу не слова. Как-будто каждый из них боялся, присутствуя друг друга.       Она бросила кокетливый взгляд в зеркало, из которого состояла стена напротив, убедившись в том, что Алекс прав. Её изумрудно-зеленые глаза стали как будто ярче и выразительнее, зеленый цвет был словно драгоценный, чистый отполированный изумруд, прямая осанка и благородный вид. От самолюбования её отвлек один выпускник, которого девушка не знала, тот поздоровался с Оливером, и невзначай она услышала то, что узнала часом ранее.       — Слышал, ты с девушкой расстался. Накануне выпускного, паршиво! Она, кстати, уже танцует с каким-то Пуффендуйцем. — Незнакомец указал вглубь зала и хлопнул Оливера по плечу, выражая сожаление. — Ты удивишься, но это была моя инициатива. Сейчас у меня в приоритете карьера. — Вуд скептически хмыкнул.       Розали, искоса следившая за диалогом, резко поставила фужер с шампанским на фуршетный столик, отчего тот звонко зазвенел, а затем развернулась и ушла на танцпол.       — Что это, в конце концов, такое? Я убиваюсь из-за Вуда? Да нужен он мне? Вокруг столько парней! Вот расстался с девушкой пусть там и стоит один! — одолевали её мысли. В конце концов, это её выпускной, и она будет развлекаться так, как захочет её душа. Душа просила танцев. Алкоголь ударил в голову, она, не пытаясь удержать себя в руках, танцевала, не смущаясь своих движений, пока не объявили прощальный медленный танец. Мелодия сменилась на медленную, более грустную, когда чьи-то руки легли на её талию. Она вздрогнула и повернула голову чуть набок. Это был Оливер. Сердце пропустило удар, а затем забилось вдвое чаще обычного. — Ты позволишь пригласить тебя на последний танец?       Ещё мгновение назад она злилась на него, а сейчас молча согласилась и развернулась к нему лицом, обхватывая его шею руками, чувствуя мягкий материал костюма и как иногда его волосы едва касались её пальцев. В его глазах глубокая тоска, не в силах совладать с его взглядом, Розали опускает глаза в пол. Они медленно покачивались в такт музыке.       В чем смысл этого танца? Музыка закончится, и он навсегда уйдёт из её жизни. Есть ли в этом всем вообще какой-то смысл и стоит ли его искать?       — Ты очень красивая, — говорит он ей на ухо и волны мурашек пробегают по её спине.       Роуз поднимется на него глаза, когда Вуд всё так же рассматривает её лицо.       — Твоя девушка не одобрит это, — напоминает она ему, будто бы не слышала того, что он говорил незнакомцу и что ей передала Элизабет.       — Ты всё прекрасно слышала, мы расстались.       — В чем же дело? У вас же было всё так прекрасно? — грубо съязвила она.       — Мы оказались слишком разные.       — Вот как! Может, это нормально, что люди не похожи друг на друга? Ты не думал о том, что всё люди разные?       Он пропускает её вопрос мимо ушей и задаёт следующий:       — Почему ты рассталась с Фредом?       Девушка нервно усмехается, на мгновение сверкнув своими белоснежными зубами       — Мы слишком разные.       Медленная песня сменилась на более ритмичную. Розали отпустила руки с его плеч, но Вуд продолжал держать её за талию. Они пристально смотрели друг другу в глаза, и она понимала, что каждому из них сейчас достаточно одного слова, одного действия, чтобы остаться навсегда, все чувства без слов переполнены во взгляде.       — И всё-таки ты тоже нуждаешься во мне, Оливер Вуд… — подумала она.       Но никто так и не делает первого шага. Они молчат, стоя, словно фарфоровые куклы в одном положении. Наконец она нарушает молчание.       — Ты хочешь сказать ещё что-нибудь? — с надеждой спрашивает девушка.       — Нет, — его голос надломился и звучит незнакомо, он убирает руки с её талии.       Глаза вновь наполняются слезами, Розали разворачивается на каблуках и оставляет его одного.       Брюнетка выходит из замка, но вместо свежего воздуха вдыхает табачный дым. Знакомый парень выкуривает сигарету прямо у замка, и она вспоминает, что видела, как тот иногда общался с Ноттом. — Не найдётся сигарета для девушки?       Внутри всё горит, выжигая всё хорошее, что между ними было. Парень копошится по своим карманам и даёт ей прикурить. Тяжёлый дым обволакивает лёгкие заполняя пустоту внутри, обжигает небо. Розали с непривычки заходится кашлем, но после пары затяжек уже может держать себя в руках, из полуоткрытого рта вырываются клубы дыма. Как раз то, что нужно, чтобы успокоиться. Слезы потоком льют из глаз. — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — срывается с её пересохших губ.       На душе очень горько и хреново, она вытирает очередную слезу с щеки и смотрит на парочку, довольно хихикающую у моста, узнаёт в них себя, но не понимает, какого парня видит рядом Оливер, Тео, Фред. Какой чертовски сложный выбор и правильного в реальности не существует — есть только сделанный выбор и его последствия.

Don't you know I'm no good for you?

Разве ты не понимаешь, что я не подхожу тебе?

I've learnt to lose, you can't afford too

Я научилась проигрывать, но ты не можешь этого позволить себе.

Tore my shirt to stop you bleeding

Я разорвала футболку, чтобы остановить твоё кровотечение,

But nothing ever stops you leaving

Но ничто не остановит тебя, раз ты решил уйти.

Quiet when I'm coming home, I'm on my own

Дома тишина, я в полном одиночестве,

I could lie and say I like it like that, like it like that

Я бы солгала, сказав, что мне так и хотелось, что мне нравится.

КОНЕЦ 3 ЧАСТИ