Трудный Выбор

      Когда Поттер вновь улизнул, Темный Лорд рвал и метал из-за того, что его вновь подвели. Он демонстративно убил некоторых Пожирателей за ненужные комментарии миссии на глазах у всех, и послe никто больше не осмеливался подавать признаков жизни. Все смиренно стояли по стеночке, дожидаясь, когда его гнев угаснет.       — Нас предали! Доложили им за минуту до нашего прибытия! И я, безусловно, вычислю, кто из вас, моих скользких друзей, это был.       Внутри всё сжалось. Видимо, патронус всё-таки сработал. И он узнает. Он, безусловно, узнает, что это была она. И убьет её прямо здесь. На этом же месте.       — Сэр, — кто-то на другом конце помещения подал голос.       —Молчать!       — Я знаю, кто это был, — вопреки приказу продолжил человек.       Тёмный Лорд, ходивший по комнате и заглядывавший в глаза каждому, подбежал к говорящему.       — Ну посвяти же нас, Ранкорн! — вкрадчиво ответил лорд.       — Кингсли Бруствер удрал от меня, отправив патронус с предупреждением.       Розали знала лишь, что Кингсли никогда не придерживался взглядов лорда и состоял в Ордене. В момент её стажировки она столкнулась с мракоборцем в коридоре, и они мило побеседовали о взглядах министерства.       Заявление Ранкорна вполне устроило Темного Лорда, и он испарился, оставив своих подданных так и стоять у стены, словно на расстреле. С сердца снова упал камень. Она будет жить. Сегодня…       Когда все снова вышли из ступора, девушка поспешно отправилась в свою комнату, пока на лестнице её не схватил Северус Снейп и не затолкал в ближайшую пустую комнату. Брюнетка, стараясь вырваться из его хватки, брыкалась у него в руках и щипала за руку, пока его пальцы не разжались.              — Что ты делаешь? — недовольно взвизгнула Розали.       — Что ты наделала?       — Что за бред? Я не понимаю, о чём ты, — повторяет она довольно грубо, скрещивая руки крестом на груди.       — Это ты предупредила Уизли? На свадьбе был не один патронус, их было два, — сквозь зубы цедит Снейп. — Твою редкостную лисицу сложно не заметить.       — Ты был там во время нападения?       — Конечно же нет. Связь мракоборцев работает очень плохо, но и её можно разобрать при желании, — холодно произносит он. — Какую игру ты затеяла? Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься! — Северус неотступно глядит на ее склоненную вниз голову и говорит, едва шевеля губами.       — А ты? Ты меня прикрыл тогда! Ты не боишься, что он убьет тебя? — резко возразила брюнетка, посмотрев в глаза крестного.       — Я давно знаю правила этой игры, моя дорогая. Я начал в неё играть задолго до твоего рождения, когда ты ещё слово «Мама» не могла сказать.       — И ты считаешь, что посему тебе можно, а мне нельзя?       Крестный смотрит на неё, нахмурив брови, пристально, осуждающим взглядом.       — Розали, вы всё ещё глупая маленькая девочка.       Он переходит на «вы», эти слова из его уст звучат словно упрёк. Она вдруг впадает в воспоминание из детства, когда разбила у крестного дома какую-то древнюю вазу. Северус смотрел на неё тогда именно так, как на провинившееся дитя. Недовольно и разочарованно.       — Вы понятия не имеете, что я за человек и через что я прошёл. И я не намерен изливать перед вами душу. Темный лорд не узнал об этом сейчас, у вас есть алиби. Я не намерен более вас прикрывать, все ваши дальнейшие действия будут считать предательством и будут приравниваться к убийству. Теперь вы сами за себя моя дорогая крестница.       Северус Снейп взмахивает мантией и оставляет её в комнате одну.

***

      За несколько недель от прежнего министерства не осталось и следа. « Магия — сила» гласила надпись на стене. В главном зале взамен золотого фонтана стояла другая статуя, символизирующая величие магов и ничтожество маглов. Сейчас Розали тоже была здесь, она стояла в холле вместе с остальными работниками министерства, вслушиваясь в речь нового министра магии Пия Толстоватого. — Роуз, хочу назначить тебя управляющей в комиссию по учёту магловских выродков — прошепттал ей на ухо Корбан Яксли, едва дотрагиваясь своим небритым лицом до её волос.       После свержения министра его интерес к девушке только возрос, хотя до этого он совершенно не знал о её существовании. В силу его возраста брюнетка старалась быть в меру покладистой, но временами показывала тому свой стержень. Мол, «как бы вы не стелились передо мной, Яксли, у меня немного другие интересы». Когда Розали поделилась своими подозрениями с матерью, та лишь сказала, что это неудивительно. Корбан являлся чистокровным до мозга костей, и, вероятно он видел в девушке выгодную партию для звания своей супруги.       Комиссия по учёту магловских выродков появилась неделей раньше, и её задачей стало рассмотрение личных дел волшебников, чьё происхождение вызывало сомнения. Всех магглорожденных приговаривали к лишению волшебных палочек, а в особых случаях — к заключению в Азкабан или к поцелую дементора.       На его заявление Розали одобрительно кивнула, внимая речи нового министра, она не шевелилась, лишь однажды поправила рукой свои волосы и поспешно сцепила ладони в замок за спиной. Позади них работники раскладывали новые листовки взамен прежним с пожирателями, нынче изображавшими Поттера с подписью «Нежелательное лицо №1». Здесь же было нежелательное лицо №2 и №3 — вся золотая троица украшала листовки, листовки — стены министерства. Новый выпуск «Ежедневного пророка» также был посвящен Поттеру и новым образовательным реформам в школе Хогвартс.       — Будучи вашим новым министром магии, я обещаю вернуть этому храму терпимости его былое величие. Начиная с сегодняшнего дня каждый сотрудник должен записаться на переаттестацию. И знайте: вам нечего бояться. Если вам нечего скрывать.

***

      Помимо работы в министерстве, она выполняла еще одну, не менее грязную и гнусную миссию. По выходным Розали заступала на караул определенной местности. Сейчас все силы Темного Лорда были направлены на выслеживание и поимку Поттера. Поэтому такие места, как Хогсмид, Косой Переулок, всевозможные леса и поляны охранялись в два, а-то и в три раза. На один участок они обычно заступали вдвоём, потом происходил обход и пересменка ровно через четыре часа блуждания по территории. Это у неё такие преимущества. Обычные волшебники, их ещё называют егерями, работали сутки напролёт.       Сегодняшний день выдался на общий мониторинг с Драко. С последнего их разговора они были не особо общительны, и даже сейчас в лесу каждый занимался самобичеванием. Розали в основном рассматривала метку, ходила по лесу. Драко пинал листву и недовольно бурчал, когда она уходила дальше, чем положено. Вот опять:       — Может, хватит шататься где попало — недовольно буркнул брат.       — Может, ты будешь смотреть за собой, а не меня контролировать?       Он встал и последовал за ней, пока они не вышли к речке, течение которой уносило в небытие кору деревьев и кувшинки. По началу эта местность казалась не знакома им обоим, хотя кажется, это Река Уи, протекающая между Англией и Уэльсом.       По крайней мере, Розали узнаёт её из воспоминаний, по изображению из туристических открыток. Их раньше продавали на вокзале. Когда она ожидала Хогвартс-экспресс и изучала продукцию маглов. Не смотря на что на открытках изображено лето, здесь прекрасно и осенью. Вместо осенней серости чувствуется иная атмосфера, чарующая и таинственная. Речку с двух сторон окружали шикарные, древние деревья, густая трава, пусть и пожелтевшая, а в далеке виднелись маленькие домики для туристов.       Сейчас бы отправиться в один из домиков и просто отдохнуть. Не думая ни о чём, скинуть тяжелые сапоги и просто провалиться в сон. Она уже и забыла, когда последний раз спала не на стороже, ожидая, когда кто-нибудь ворвется к ней в комнату или позовёт её на внеочередное собрание. И засыпая, не слушать крики пленных из подвала Малфоев. Беллатриса особенно любила устраивать им пытки по ночам, если ей не спалось.        Наслаждение природой прервал громкий хлопок, означавший трансгрессию. Этого достаточно для того, чтобы егеря услышали и сорвались. Но из леса последовал звук тишины. Куда делись все постовые? Впрочем, Малфой младший не задавал таких вопросов. Он секунду назад, стоя, облокотившись к дереву, бежал обратно в лес.       — Драко!        Брюнетка едва поспевала за ним. Сложно понять, куда и для чего они бежали. Пока парень не начинал выкрикивать заклинания, а ему прилетела ответка. Сухие ветки низких деревьев хлестали её по лицу. Сердце стучало так, что, кажется, вот-вот вырвется из груди. И наконец она увидела нападающих. Мракоборцы, по крайней мере, всё, что от них осталось. На шум боя из леса выбежали оставшиеся егеря. Теперь их количество превосходит. Разбить шайку мракоборцев не составит труда.       — Остолбеней! Экспеллиармус! Оглохни! Остолбеней! — выкрикивает Розали, преследуя скрывающихся работников министерства. Зеленые и белые искры летят в неё, и она едва успевает уворачиваться.              Пока один из крупных мужчин не выводит из битвы Драко. Он хватает его за грудь и, развернув к себе, держит парня, словно щит.       — Ещё шаг и убью мальца — Его голос полностью сочетается с выражением его лица, грубым и чёрствым.       Розали остановилась, держа палочку наготове, и рукой дала знак окружающим егерям последовать за ней. Но вот слушались ли они её?       — Не двигайся! — заорал мужчина, державший Драко и направляя свою палочку юноше к виску. Он обращался к егерю, который медленно двигался в его сторону.       — Стой! — заорала Розали. Не смейте двигаться!       Другие Егеря, поймав мракоборцев, держали их так же, как и мужчина, державший Драко, давая понять тому, что у него не самое выгодное положение, чтобы ставить условие.       — Чего ты хочешь? — произнесла брюнетка.       — Отпустите нас! И мальчишка останется жив.       — Так убивай! — громко и безразлично заорал егерь.       Уголок глаза Драко дёрнулся, и Розали поняла, что он тоже напуган.       — Заткнись! — огрызнулась Розали. — Если хочешь убить одного из нас, придётся убить каждого. Я бы не рассчитывала на свои силы, учитывая наше численное превосходство, — Она говорила уверенно, но громко, пытаясь показать себя среди сбора волшебников главной.       Мужчина замешкался, затем толкнул Драко на девушку, повалив её с ног. Сам он, конечно же, трансгрессировал, давая своим коллегам минутку смуты. Некоторые мракоборцы последовали примеру своего предводителя, вырубив ударами головы или рук егерей. Которые особой реакцией не отличались. Розали встала и отряхнулась, пытаясь разобрать, куда укатилась палочка.       Егеря, потерявшие своих пленных, направили свои палочки в них с Драко. Они так тряслись за пленных потому-что это была их единственная работа. Чем больше пленных они приведут, тем больше им заплатят. Особенно хорошо, если это была какая-нибудь второсортная грязнокровка. За них награды были самых крупных размеров и умирали они, как правило, самой мучительной смертью.       — Вы упустили их! Мракоборцы передадут.       — Что передадут? Что егеря в лесу? Это и так знает вся Англия. Что они могут передать? Идиот! — перебила мужчину Розали.       Егерь, хоть и недовольный её ответом, но переправил палочку с девушки на Драко.       — Только троньте моего брата, и я разорву вас на части! Вы хотя бы знаете, что вы идёте против Лестрейндж? — Брюнетка изогнула одну бровь в недовольном жесте, ожидая ответа.              — Лестрейндж? Беллатриса Лестрейндж? — поинтересовался саркастический голос одного из егерей.       — Нет, идиот. Беллатриса выглядит иначе, постарше.       — Ну да, постарше это ведь единственное наше отличие, — подумала Розали и недовольно про себя хмыкнула       — Самозванка! — огрызнулся другой       — Она действительно Лестрейндж! — выкрикнул кто-то, когда она поспешно подняла свою палочку с земли.       — Хочешь проверить? Давай и умрешь самой мучительной смертью. Проверим то, что моя рука не дрогнет? Пойдете против него, пойдёте против меня.        Розали ставила на то, что егеря, помимо реакции, не отличались и особым умом. Достаточно заверить их, что она носит столь жестокую фамилию и вот они уже отпускают свои палочки.       — Что нам делать дальше? Мы упустили остальных мракоборцев.       — Довольно! — крикнула она приказным тоном — Отведите этих — палочкой Розали указала на пленных — в министерство. Там знают, что с ними делать.        Если рассуждать логически, как делала Розали, в Малфой Мэноре их с большей вероятностью будут пытать, посадят в темницу, и Темный Лорд их убьет. В Министерстве было гораздо безопаснее, конечно же по меркам этих двух мест. Там в лучшем случае и с большей вероятностью их представят суду, в худшем отдадут на съедение дементорам. Она проводила егерей взглядом и, не дожидаясь Драко, темным густым дымом взмыла вверх.

***

      Ближе к вечеру молодая волшебница спустилась на первый этаж, где в парадной застала Драко. Юноша сидел на подоконнике, вытянув ноги перед собой и согнув их в коленях. Его голова была слегка опущена, руками он закрывал лицо. Она застыла на последних ступеньках, не желая больше нарушать тишину стуком каблуков. Его тело содрогалось в дрожи, и он обернулся на неё, когда понял, что рядом кто-то стоит. Его и без того измученный вид дал понять, что не только ей сейчас тяжело. Запавшие щеки, круги под глазами. Кажется, он всё больше худел. Ещё бы, ни она, ни он больше не питаются в трапезной. Розали, по крайней мере, берёт еду прямо из кухни. А вот где добывает еду Драко, вовсе неизвестно. В горле стоял ком от того, что она помнила, что он не был таким. Даже в Хогвартсе этот просто невыносимый понторез, но заботливый парень никогда не был молчаливым и боящимся собственной тени. Кажется, они в школе, и они сейчас абсолютно разные люди. В конце концов, он всё ещё ребёнок, на долю которого выпало слишком многое. Сейчас было даже сложно вообразить, что творилось в его обычно холодных глазах. Будто всю его тщательно скрываемую под каменной маской душу встряхнули, перевернули вверх ногами, а потом вернули в прежнее положение. — Ты спасла меня, — его губы содрогнулись в желании сказать «Спасибо». Но он ждёт её ответа. — Да, знаешь, так поступает семья. Мы боремся друг за друга. Ведь кроме семьи у нас в конечном итоге ничего нет. Она сошла с лестницы и подошла к нему ближе. Смотря на Драко сверху вниз. Долгожданное слово — Спасибо Вырывается из него, и её лица касается лёгкая улыбка. Розали протягивает ему руку, предлагая встать. Ого! И когда он только успел так вымахать, выше её на голову. Хейл обнимает его крепко и трепетно. Обиды больше нет, но к глазам подступают слезы, когда он обнимает её в ответ, и она утыкается в его плечо носом. —Я люблю тебя, братик. — И я тебя. Ей хочется плакать от несправедливости жизни, от того, что она едва не потеряла брата, от того, что поняла, что вовсе не ценила свою семью. К сожалению или к счастью, семью мы не выбираем. Нам остается только лишь принять их такими, какими они даны, и пытаться сделать для них все, что в твоих силах. Она неожиданно осознала, что будет бороться за свою семью, за своё счастье. В конце концов, ставки уже сделаны. Пусть это и страшно сейчас находиться в неизвестности, когда жизнь для тебя — это тёмный туннель, где ты не знаешь, что тебя ждёт дальше. — Здорово Ты их напугала. В лесу. — В чем-то Беллатриса была права. Фамилии боятся все, — Брюнетка пожимает плечами и ухмыляется, беря его за руку. — Пошли на кухню, приготовим панкейки. — Панкейки?        — Да. Или так и будешь здесь дальше сидеть? Совсем исхудал, поешь хоть нормальной еды.       Она зовёт его на кухню, так, как раньше он вытаскивал её из библиотеки. Никто, кроме них самих не поможет друг другу. И они это прекрасно понимают.       Они проходят, держась за руки, несколько коридоров Малфой Мэнора, пока Розали пытается сообразить, не пора ли им свернуть. Однако ситуацию в руки берет Драко, и уже теперь он тянет её в кухню, в которой горит свет.       На кухне нет никого, кроме домовихи Эмили. Она готовит ужин для всей Читы пожирателей, живущих в доме, и останавливается только лишь когда видит свою хозяйку. Её лицо искажается в улыбке, но тут же в глазах вновь появляется недоверие, когда она замечает около неё Малфоя младшего.       — Здравствуйте, хозяева, — осторожно говорит эльф и отступает на пару шагов назад. Её уши предательски трясутся.       Кажется, с Эмили во всей этой ситуации поступили несправедливее всего. Бедной домовихе приходилось не только готовить, но и убирать многочисленные трупы после посещения дома Лорда или когда Беллатриса устраивала посреди комнаты допрос с пристрастиями, мучая своих жертв непростительными заклинаниями. Впрочем, несправедливостей сейчас хватало. — Здравствуй, Эмили, — Розали кинула взгляд на брата, но от него не последовало никакой реакции. Мы тебе не помешаем, займем вот эту часть кухни, — Розали указала на кухонный гарнитур, располагающийся прямо в центре комнаты, под одной мощной вытяжкой. — Хотим приготовить панкейки, но будем крайне тебе благодарны если ты выставишь все ингредиенты на стол. Домовиха кивнула, щелкнула пальцами и на столе стали появляться ингредиенты вылетающие из шкафчиков: Мука, яйца, молоко, масло, сахар. После чего домовиха поспешила удалиться, наверняка в подвал — ведь уже вечерело и надо было проверить как обстоят дела у пленных. Когда всё оказалось на столешнице Розали помыла руки и попросив сделать Драко тоже самое приступила к приготовлению. Она взбила яйца венчиком с добавлением сахара и соли и показала на пачку молока пальцем — Отмерь, пожалуйста, 210 грамм. — И как же это сделать? Розали усмехнулась подумав, что брат шутит. Но когда его брови поползли вниз, поняла, что он говорит это на полном серьезе. — Вот там стоит мерный стаканчик. — Брюнетка указала на другой конец столешницы. — Всё как в зельеварении, даже проще. Раз это готовят даже маглы. — Кончики её губ поползли вверх: и как же это забавно, брутальный перец Драко Малфой не знает как отмерить молоко. Кому расскажи, не поверят! Когда с молоком было покончено. Розали упорно взбивала всё венчиком и чтобы Малфой младший не заскучал попросила его просеять муку. С этим делом, братишка довольно быстро разобрался. Он интенсивно нажимал на кнопку просеивателя пока не чихнул, чем заставил некоторую часть муки оказаться на своей черной водолазке. Секундное молчание переросло в громкий смех Розали, а недовольный Малфой набрав в руку немного муки запульнул в девушку попав ей прямо в волосы. Угольно-черные волосы стали наполовину белые, словно она была той самой Круэллой Де вель. — Ахх, ты! Ну всё, это война! — Она подбежала к пачке с мукой и набрав её в руку, запустила содержимое в лицо брата. Отчего он сделался белым словно пьеро из мультика Буратино. — Ты чего такой бледный, милый? Они гоняли друг друга вокруг стола, наполняя комнату белыми красками муки и громким смехом, словно вновь впадая в беззаботное детство. Когда вся комната стала белой, брюнетка включила вытяжной шкаф и напомнила брату, что они пришли сюда за другим. Соединив ингредиенты она вогрузила первый блинчик на сковородку, затем ещё один и ещё один. Белое лицо Драко увлеченно смотрело за процессом жарки панкейков, чем вновь вызвал смех у девушки. Она дотронулась до его щеки указательным и средним пальцем и провела линии сначала с одной стороны щеки, затем с другой и наколдовала парню в волосах цветные перья. И с громким кличем: — Йо-о-о-хо — запрыгала по комнате изображая индейца. Драко в ответ схватил девушку когда она делала возле него очередной круг и защекотал её, что были силы. Давно она не чувствовала себя настолько счастливой. Наверное они смеялись слишком громко, когда на тарелке появилось десяток панкейков двойные кухонные двери с грохотом распахнулась, под крики Беллатрисы, удивленные лица Розали и Драко были обращены на неё. Веселье всё улетучилось также быстро как и появилось, а фальшивое чувство уюта испарилось словно кто-то открыл дверь на морозную улицу. — Что вы здесь делаете? — Старшая Лестрейндж дергала носом вынюхивая приятный запах исходящий от пропитанных ванильным сахаром панкейков. Не сложно было представить какое зрелище было перед Беллатрисой. Белая комната и грязные дети пожирателей. Розали перевернула подгорающий панкейк и совершенно спокойно ответила — Готовим, как видишь. Или у нас уже запрещено готовить? — Оливия! Нарцисса! Идите сюда! — выкрикнула Белла в коридор, выискивая глазами домовиху. — Где это мерзкое создание? Вы попросили её приготовить а она вам отказала? Эмили! Несмотря на то, что они с Малфоем младшим были уже взрослые, к ним почему-то обращались всё еще как к непослушным детям. За увлеченным процессом готовки и развлечений они и не заметили как домовиха оставила их одних. И наверное даже к лучшему, этот час не был бы таким ярким, если бы она была с ними. — Нет, стойте! Стойте! — Брюнетка откинула полотенце в сторону и подбежала к Беллатрисе как раз в тот момент когда услышала за своей спиной хлопок. — Мисс Лестрейндж, вы неправильно поняли. Это наше желание с Драко готовить. Эмили здесь не при чем. — Что за бред?! Это работа слуги! — Беллатриса попыталась отпихнуть Розали в сторону направив палочку на домовиху. Но брюнетка стояла на своём, она надавила рукой на грудную клетку Беллы, таким образом отталкивая её назад. — Я повторяю ещё раз. Это я позвала Драко готовить. Меня уже тошнит от вашей трапезной. Мы словно на скотобойне! Вы убиваете там людей и хотите, чтобы мы там питались? — выкрикнула Розали, уже не в силах сдерживать свой гнев. — Эмили, уберись! Мы закончили! Розали забрала тарелку с панкейками и, схватив Малфоя за рукав, потащила его на выход. На выходе из кухни им встретились матери, но брюнетка лишь громко и показательно хмыкнула, показывая своё недовольство. За последнее время Розали слишком быстро начинала гневаться, огонёк негатива внутри неё будто постоянно тлел и вспыхивал из-за малейшего недовольства, разжигая бурю внутри неё.