латте на банановом

— Придурок, ты седьмой раз за день возвращаешься сюда и берешь напиток навынос, — Скарамучча чуть устало смахивает прилипшие ко лбу волосы и старается избавиться от них с помощью козырька с маленькой эмблемой кофейни, — Зайди уже и сядь по-человечески. Чайльд, повисший и словно застрявший в небольшом окошке, из которого выглядывал темноволосый парень, нахмурился. Он тщательно старается сделать вид того, что не понимает, о каких семи разах идёт речь, хмурится сильнее, подпирает лицо ладошкой и вздыхает, отодвигаясь. — Ну, заметь, это ты предложил! — и рыжеволосый быстро ретировался подальше от окна, направляясь к входной двери. У него давно был готов предлог для того, чтобы зайти внутрь пекарни, и помимо того, что он старался использовать его уже седьмой раз за день, так называемая «причина» была в действии уже около двух месяцев. Тарталья заскочил внутрь и сразу же осмотрелся по сторонам, не находя ни одного свободного места: надо же, кроме него существуют ещё десятки гениев. Парень чуть нахмурился и отправился навстречу прилавку, где, к своему удивлению, встретился со Сказителем, который менее минуты назад стоял в окошке раздачи заказов навынос. — На улице невероятно жарко сейчас, сам ведь знаешь, — начал Аякс, замечая едва влажные прядки темных волос; лучи солнца светили почти что в самое окно раздачи, и вдогонку им на улице было до жути душно, воздух, казалось, лип к коже, — Я посижу у вас пять минут, охлажусь и пойду по делам. — Ага, пять минут, поговори мне тут, — Скарамучча, не глядя на экран, добавил заказ в базу данных. Который раз за два месяца Чайльд заходил на «пять минут», оставаясь чуть ли не до самого закрытия заведения. И, несмотря на то, какая духота стояла за окном, парень всегда брал один и тот же напиток — латте на банановом молоке, что предложили ему в самый первый раз посещения пекарни, вместе с клубничными эклерами. В летнее время данный напиток предлагали в охлажденном виде. Ассортимент сейчас пестрил яркими красками, и посетители могли выбрать любой прохлаждающий напиток: лимонад, молочный коктейль, холодный кофе или чай — буквально что угодно. Спрос на согревающие напитки стал падать ещё с середины мая, что уже говорить о нынешнем июле. Их не сняли с продажи только благодаря Тарталье, который регулярно заказывал одно и то же, и немного благодаря Скарамучче, который упросил начальство оставить латте на банановом молоке в тёплом виде, конечно же, не рассказывая ничего парню. Аякс привык к тому, что давно перестал диктовать составляющие своего заказа: обычно он просто сразу протягивал нужную сумму темноволосому парню и отправлялся к излюбленному столику, с чем в этот раз появились некоторые проблемы. Скарамучча несколько минут наблюдал за парнем, что старался не показать своей растерянности и спокойно найти пустое место, и ехидно улыбался, позабавленный запутанностью рыжеволосого. Чайльд разворачивается обратно к кассиру, делая вид, что просто рассматривал интерьер заведения, который знал уже на память. — Ты в курсе, что у вас календарь до сих пор на июне развёрнут, — Аякс указал на небольшой календарь на пружине, что стоял в самом углу витрины и потянулся к нему рукой, чтобы перевернуть на действительную дату; Сказитель едва ли не запищал, но всё же не смог опередить посетителя. Календарь был развёрнут на втором летнем месяце, а каждый день недели этого листа подписывался пятницей. Чайльд несколько секунд в непонимании смотрит на лист бумаги перед собой, а когда начинает расплываться в широкой ухмылке, Сказитель покидает кассу — его тут же заменяет другой коллега. Темноволосый парень нарочито не смотрит на своего приятеля, проходит мимо него, дабы обратить на себя внимание, и направляется к одному из столиков. Сидящая за ним девушка последним глотком осушила стакан, в котором некогда находился молочный коктейль, и стала бегать глазами по столу в поисках своих вещей, что выложила во время приёма пищи. Скарамучча вмиг оказался рядом с ней, пытаясь выдавить из себя любезную улыбку, и предложил свою помощь. Несмотря на то, что в небольшой пекарне действовало самообслуживание, темноволосый парень, самостоятельно пожелав этого, помог посетителю справиться с грязной посудой, и на обратном пути к кухне нарочно пнул Тарталью. «В прошлый раз пнул рюкзак, сегодня — меня. Чего ожидать дальше?», — подумал Аякс, закатил глаза и двинулся в сторону опустевшего столика. Сказитель образовался около него чересчур быстро, так, что Чайльд даже подумал, а не оставил ли он посуду просто на полу на половине пути? — Извольте, — темноволосый состроил любезную улыбку, но больше походило на то, что его скоро стошнит; он оттолкнул бедром парня от стола и принялся протирать его от крошек и нескольких пятен пролитого коктейля. — А ещё говорил, что я придурок, — Тарталья плюхнулся на стул, не обращая внимания на то, что перед лицом крутится тряпка. Кроме шуточного оскорбления парень больше ничего не сказал, хотя интонация его показалась незаконченной: он только продолжил наблюдать, но не за тряпкой, а за обслуживающим персоналом. — Так ты он и есть, здоровый такой придурок, с телефонную вышку размером, — выдаёт Скарамучча, пытаясь избежать разговора на тему календаря с семью пятницами на неделе, — Хоть бы напряг свою жалкую извилину и придумал новую причину для того, что ты постоянно сюда заявляешься. А то всё «жарко» да «жарко». Ну, или, может, соизволишь поделиться со мной, почему ты стал наведываться сюда каждый ебаный день? — Точно, — рыжеволосый парень щёлкнул пальцами, взгляд его изменился, словно бы его только что осенило, хотя лицо его явно выражало хитрость, — Совсем забыл, что сам ты не поймёшь, у самого-то извилины и одной не найдётся, да? — Я сейчас съем твой заказ, — на фоне всех предыдущих угроз Скарамуччи, эта звучала крайне по-детски, а его это, кажется, вовсе не смутило. — Тогда добавь в мой заказ книгу жалоб, оставлю отзыв тебе лично, — Тарталья в привычной для себя манере откинулся на спинку стула, выложив на стол какие-то мелочи из карманов, что мешали спокойно сидеть. — Объяснение для тупых: книга не только для жалоб, но и для предложений. Она даже называется так — «Книга жалоб и предложений». — А ты прямо светишься, чтобы я тебе предложение сделал? Скарамучча несколько секунд смотрел на собеседника, одарив его какой-то смесью ненависти и шока. Он моментально развернулся и поспешил оставить того в одиночестве. Правда, уйти на долгий период времени у него не получилось, ведь буквально через минуту он уже нёс кофе и десерт парню, мысленно возмущаясь в честь того, что в заведении висит как минимум пять табличек о том, что они работают в режиме самообслуживания. — Тебе не надоело? — спрашивает темноволосый, присаживаясь напротив Тартальи после того, как небрежно приземлил на столик его напиток и угощение. — Не надоело что? — Аякс вопросительно смотрит на парня, потянув на себя кофе и, не торопясь, отпил, чтобы не обжечь язык. — Приходить сюда каждый день, заказывать одно и то же, говорить со мной ни о чём, — Сказитель поочередно перечислил ряд факторов, которые лично для него были надоедливыми. То есть, в голове ему казалось, что ходил бы он куда-то ежедневно, питался одним и тем же и смотрел на неизменное лицо, сидящее перед ним, то он бы умер от скуки. Наяву же темноволосый вовсе не осознавал того, что он — участник этой ситуации, только с обратной стороны, да и вообще почти каждый человек ведёт такую жизнь. — Значит, сегодня обойдусь одним кофе, — спокойно произнёс Чайльд, наблюдая за тем, как лицо собеседника постоянно проваливается в пучину замешательства. — Возврат еды не делается, — констатировал Скарамучча на всякий случай, вдруг рыжеволосый был настолько тупым, а после перевёл свой изучающий взгляд с десерта на парня. — Знаю, — Тарталья кивнул и чуть подтолкнул аккуратное блюдце в сторону Сказителя. Тот несколько секунд внимательно рассматривал всё те же два несчастных эклера, словно бы пытался понять, в чём тут подвох. Может, Аякс увидел волос в своём заказе, или ещё хуже — какое-то насекомое? Скарамучча растерянно взглянул на парня, что сидел напротив будто бы с мольбой объяснить, что происходит, — Разве не ты хотел съесть мой заказ? — Ты дурак? — спросил темноволосый парень как-то совсем по-детски, видимо, сегодня у него был такой день. Мало того, что оскорбление выдалось довольно невинным, так ещё и голос от удивления стал каким-то чересчур высоким и звонким, — Я ведь пошутил. — А я — нет, ешь давай, — сказал Чайльд и отвернулся в сторону, скрываясь за чашкой, чтобы парень не имел возможности увидеть его довольной лицо и отчего-то проявившийся румянец. — Ты это решил сделать, когда я пошутил про то, что съем твой заказ? — Скарамучча постепенно начинал злиться, отодвинув десерт подальше от себя и возвращая его тому, кто за него заплатил, — Если это так, тогда… — Я это решил утром, когда проснулся, — Тарталья поставил чашку на стол и с серьезным лицом взглянул на Сказителя, — А ты просто выбрал удачное время и тему для шутки, — коротким движением он двигает измученную посудину обратно к темноволосому, нарочно удерживая её несколько секунд, чтобы Скарамучча не смог вновь отказаться от сладости. Убрав руку, Аякс внимательно рассмотрел парня, что сидел напротив. Он всегда делал это так, как будто видел Сказителя впервые в своей жизни, а когда попадался на так называемых «гляделках», то быстро отворачивался. Скарамучча ещё несколько секунд продолжал сверлить взглядом эклеры: возможно, именно такое выражение лица и такой спектр эмоций заставил Чайльда беспрерывно за ним наблюдать. Темноволосый парень несколько неуверенно поднимает взгляд и смотрит на рыжика — тот вовсе не меняется в лице. — Ешь, — только и выдаёт он. Скарамучча чуть приоткрывает рот, словно собираясь что-то сказать, а после быстро передумывает и хватается за эклеры. Почему так сложно было принять то, что Чайльд его просто угостил? Ну и пусть он сделал это немного не так, как делают обычно, и не спросил напрямую, что хочет Сказитель, чтобы ему купили. Такой элемент неожиданности теперь казался лучшим вариантом, и темноволосый подумал о том, что если бы Аякс просто спросил, что он хочет, то парень бы наверняка отказался от угощения в лучшем случае, в худшем — послал бы лесом. Сказитель принялся есть, совершенно не переживая о том, что это до сего момента могла быть просто шутка. «Если бы хотел что-то сказать — сказал бы раньше. Нечего было рассказывать, с какой там мыслью он проснулся утром». — Давно не ел, что ли? — с насмешкой спросил Чайльд, наблюдая за тем, как его спутник расправляется с десертом за считанные секунды. — Конечно, давно, — Скарамучча бесцеремонно вытирает рот рукавом кофты, — Я же все свои обеденные перерывы на тебя, придурка, трачу, или ты думал я ещё полчаса в подсобке ем после того, как мы поболтаем? — Так это что же получается, мне тебя постоянно кормить придется? — Тарталья наигранно тяжко вздохнул, будто бы его кто-то заставлял, отвернулся, и через несколько секунд прыснул от смеха, — Самый голодный человек на свете. — А ты самый конченый человек на свете, — Скарамучча чуть ухмыльнулся. Когда Чайльд повернулся обратно к нему, то обнаружил то, что парень уже собрал грязную посуду и постепенно стал отдаляться от столика. Он чуть нахмурился, недовольный тем, что своим поступком не заслужил даже краткого слова «спасибо», а потом кинул взгляд на поверхность стола и оставленную чуть помятую салфетку. Вполне ожидаемо, что на ней красивым почерком было выведено: «спасибо, придурок» с крохотным сердечком в конце, которое автор надписи, кажется, хотел перечеркнуть, но вместо этого только разорвал тонкую материю салфетки. Вместе с этим в некоторых местах на самом тексте были небольшие дырочки, видимо, потому, что Сказитель старался написать благодарность весьма импульсивно и остаться незамеченным. Аякс, наконец, понял, зачем темноволосый парень всегда носил в кармашке фартука чёрную ручку.